Чун Цзы. Книга 2 - Шу Кэ

Чун Цзы еще сильнее склонила голову.

Вопреки прогнозам Син Сюаня, Чун Цзы не только не поправилась за две недели, она болела уже четыре месяца: ей становилось то лучше, то хуже. Состояние здоровья очень быстро менялось, что затрудняло лечение. Почтенный Тяньцзи предположил, что это может быть вызвано старой раной, нанесенной Ледяным демоном, и настаивал на отдыхе. Ло Иньфань решительно отказался от испытания владения мечом, запретив ей участвовать. Он был известен своим бережным отношением к ученикам, поэтому никто не удивился.

Чжо Юнь приходила к Чун Цзы несколько раз, но тоже не смогла понять, из-за чего болезнь ведет себя столь странно и не поддается лечению. Дева Юнь хмурилась и уходила. Ло Иньфань был слишком встревожен и, естественно, больше не находил времени на гостей. Они лишь перекидывались парой фраз.

Стояла ночь, на стенах дворца плясали тени от стеблей бамбука.

Легко одетая Чун Цзы тихонько выскользнула из комнаты, спустилась по каменным ступеням и подошла к кромке воды источника Четырех морей.

Туман, поднимающийся над водой, был неподвижен. Чун Цзы задрожала, еще не исцелившееся тело не могло противостоять холоду. Она поступала плохо. По-детски капризно и упрямо. Ей было тяжело видеть тревогу на его лице. Но если этого не сделать, она и вовсе его не увидит.

Отгоняя чувство вины и голос разума, Чун Цзы села у источника. Стиснув зубы, она зачерпнула воду и дрожащими руками вылила ее на себя, закрыв глаза.

Одежда тут же промокла насквозь. Тело онемело.

– Что ты делаешь? – холодно произнес кто-то.

Чун Цзы подскочила и оглянулась.

У колонны стояла фигура в белых одеждах. Неподвижная и бесстрастная.

– Наставник!

Она поскользнулась и чуть не упала в воду, но чья-то рука подхватила ее, вернула назад, а затем безжалостно бросила на землю.

Девушка не успела встать, получила сильную пощечину и вновь упала на колени. «Как такое объяснить? Как просить прощения?» Чун Цзы просто стояла на коленях, дрожа от страха и стыда.

– Подлое создание! – Руки Ло Иньфаня тряслись от гнева, когда он смотрел на свою любимую маленькую ученицу.

Какая низость! Когда ученица вела себя разумно, он переживал, опасаясь, что она совершит ошибку в попытках показать себя. Когда она ведет себя неразумно, это просто сводит его с ума! Как решилась пойти на такой обман?! Она не ценила себя в прошлой жизни, не ценит и в этой! Не было и дня, чтобы он не волновался! Кем надо быть, чтобы так себя вести? У нее нет даже полубессмертного тела. Если болезнь вернется еще несколько раз, она не выдержит. Ее тело рано или поздно будет уничтожено! Он скрывал ее темный дух, растил ее, беспокоился о ней. Потратил столько сил, чтобы защитить, а она вот так ему отплатила!

– Подлое создание! – Он был в ярости, но мог произносить лишь эти два слова.

– Ученица признает свою вину! Наставник! – Этот момент стал самым ужасным в ее жизни. Она непрерывно кланялась, разбивая лоб об землю. – Не прогоняйте меня! Я буду послушной. Больше не сделаю ничего подобного! Наставник, не сердитесь…

Она запуталась! Ошиблась! Он берег ее как зеницу ока, баловал, обучал. В полной мере выполнил свой учительский долг. А что сделала она? Причинила себе вред, заставила его переживать, волноваться. Она разозлила его. Все дело было в ее глупости, в ее своеволии. Он… просто избаловал свою ученицу!

Мокрая одежда липла к телу. Прежде стройная и изящная фигура теперь стала болезненно худой. Ей было сложно сопротивляться холоду источника Четырех морей. Она стояла на коленях, дрожа и стуча зубами.

Ло Иньфань в конце концов наклонился и поднял ее, закутав в свои широкие рукава. Он поспешил в комнату, где тут же сама по себе загорелась жаровня. Уложив Чун Цзы на кровать, он накрыл ее толстым одеялом, затем встал и бросил ей сухую одежду.

– Наставник… – Она с трудом поднялась и ухватилась за него.

– Если продолжишь так себя вести, лучше сразу убирайся из школы Наньхуа.

В его голосе не было никаких эмоций. Она впервые услышала от него слово «убирайся». Побледнев, девушка быстро разжала руки.

Она изначально была заменой старшей соученицы. Это из-за нее он заботился о ней и оберегал ее. В его глазах прошлая Чун Цзы была совершенна. Но теперь, когда замена совершила такое, будет ли он по-прежнему ее любить? Сердце сжалось, зрение вдруг затуманилось. Чун Цзы обмякла на кровати.

Увидев это, Ло Иньфань вздрогнул и поспешно присел рядом. Немного поколебавшись, он использовал магию, чтобы высушить ей одежду, завернул ученицу в одеяло и крепко обнял. Он уже поднял руку, чтобы придвинуть поближе жаровню, но передумал, решив, что хрупкое тело может не выдержать одновременного воздействия холода и жара.

Отсвет пламени плясал на ее лице. Между бровями застыли отчаяние и страх. Лоб был разбит из-за ударов об землю, а левая щека с отпечатками его пальцев заметно опухла.

Чрезмерная забота может привести к полной потере контроля.

Ло Иньфань посмотрел на свою правую руку, чувствуя боль и гнев.

Пять лет он оберегал ее, как маленького ребенка, заботился, учил. Даже не мог накричать на нее или наказать за проступки. Возможно, это из-за чувства вины, а может быть, есть и другая причина. Она не помнила свою прошлую жизнь и выросла такой, как он всегда хотел. Была умной, доброй, сильной и осторожной, заслужила уважение наставников и учеников. Он надеялся, что так будет всегда, но воспитанница снова совершила ту же ошибку. Бессмертный не знал, как теперь поступить. Все, что он мог, это дождаться ее пробуждения и заставить отказаться от преступных мыслей.

Это он вновь привел ее в школу Наньхуа и сделал своей ученицей.

А она заставляла его снова и снова мучиться чувством вины, ради нее он стремился быть любящим и понимающим.

Его ли это ошибка или ее?

К счастью, он успел вывести яд желания из тела девушки раньше, чем она поняла, что с ней происходит. Иначе последствия были бы катастрофическими. Она намеренно позволила демону ранить себя, чтобы заставить наставника переживать, намеренно вредила себе после, чтобы дольше быть рядом с ним. В этой жизни ее темный дух не угас, порождая скрытую сторону личности, которой не было в прошлой. Она упрямо следовала своей навязчивой идее и не могла от нее отказаться. Он пытался присматривать