По обе стороны времени - Станислав Петрович Федотов

– Кто это? – спросил тот, глядя, как Кент обнимает красавицу.

– Злая ведьма, – спокойно ответствовал Балагул. – Из Германии. Надо Сару позвать.

– Я тут, отец. – На крыльцо вышла Сара Ивановна. Всмотрелась в нежданную гостью и покачала головой: – Нам только магии не хватало. Ты слышишь, отец, что в городе началось?

– Уже слышу.

– А что там началось? – встревожился Севка.

– Да об этом даже я догадываюсь, – сказала Маргарита.

– О чём?!

– Золото гроза повыбила, все недовольны, Шериф сказал, что всё началось отсюда, и толпа в быстром темпе движется сюда. Так?

– Умна ты, Маргарита, – сказала Сара Ивановна.

– А то! – ухмыльнулась рэкетирка. – «По плодам их вы распознаете их». Кстати, откуда ваш Кент знает Библию?

– Да это – единственная книга, которую он прочёл, а память у него – не нашей чета!

Кент с Барбарой подошли к крыльцу.

– Маманя! – восторженно крикнул рыжий. – Барбара нас нашла!

– Видим, – сухо сказала Сара Ивановна. – А зачем?

– Вам… скоро… понадобится… Hilfe… помощь, – запинаясь, с сильным акцентом сказала Барбара.

– Ты уже знаешь русский язык? – удивился Яков Иванович.

Барбара мило улыбнулась.

– Mein Engel… – она кивнула на Кента, – помог… И – моя магия.

– Ты права, помощь понадобится. Скоро сюда нагрянет толпа, будет требовать возвращения золота. Надо что-то придумать, не то она всё разнесёт.

– Заставьте их забыть… или верните в исходное состояние.

Барбара говорила всё уверенней и с меньшим акцентом. Обучалась языку просто на ходу. И это почему-то никого не удивляло. Даже рэкетиров. Федя был занят починкой перил и ни на кого не обращал внимания; Крошка Рита по-прежнему сидела на ступеньках и наблюдала за гуляющими по двору курами.

– Заставить забыть? – Яков Иванович помолчал, видимо, раздумывая. Сара Ивановна, Кент и Севка терпеливо ждали. Барбара перебирала тонкими пальцами золотое ожерелье на своей груди. Наконец он продолжил: – Нет, пожалуй, на всех нашей энергии не хватит. И уж тем более – вернуть в исходное состояние.

– А я тут зачем? – спросила Барбара и сразу поправилась: – Нет, правильней – для чего? Ведь был Зов! Иначе я бы не нашла другие врата. Те, по которым вы ушли, захлопнулись.

– Это я позвал, – смущённо сказал Кент. – Я скучал по тебе и… вообще… Я чувствовал, что без тебя не обойтись. Такая каша заварилась!

– Кто заварил-то? – сварливо осведомился невидимка.

– Ну я, я заварил! Вы же мне всё время талдычите: делай добро, делай добро! Даже когда не просят! Вот и сделал, а вышло – что? Я и позвал злую ведьму на помощь. – Кент выделил слово «злую» и пожал Барбаре руку, будто извинился.

– Да всё в порядке, – усмехнулась девушка. – Я и есть злая ведьма.

– Забавная штука получается, – засмеялся невидимка. – Философы говорят: всё развивается благодаря борьбе добра со злом. Заметьте – борьбе! Иногда даже войне! А если зло приходит на помощь добру – это как назвать?

– Вы тут философию разводите, – сердито сказала Сара Ивановна, – а толпа очень злых людей уже совсем близко. Решайте уже!

– Решать должны вы, а я – либо подключусь, либо останусь в стороне, – высказала своё мнение Барбара.

– Заставить забыть не годится, – сказал Севка. – Сюда идут многие из тех, кто громил свалку, но вряд ли все, а остальные-то ничего не забудут. Не станете же вы их выискивать поодиночке и лишать памяти.

– Тоже верно, – вздохнул Яков Иванович. – Остаётся одно – вернуть всё на исходные позиции, но как это сделать? Опять же энергия!

– Кент, ты говорил, что твой вандлер может всё, – обратился к другу Севка. – Вот и воспользуйся им. Если, конечно, не хвастал. А энергии полно в эфире.

– Вряд ли он сможет перебросить на неделю назад целый город, – покачал головой Кент, беря в руки вандлер и осматривая его. – Это тебе не поросёнок или десяток цыплят.

– А давай попробуем? – загорелась Барбара. – Моя магия тоже чего-то стоит. Тем более что у меня есть настоящее золото. – Она прикрыла рукой ожерелье. – Оно усилит нас многократно.

– И что, после этого никто ничего не будет помнить? – вдруг спросила Маргарита.

– Вот этого я не знаю, – вздохнул Кент. – А хотелось бы, чтобы кое-кто помнил и не повторял своей дурости.

– Тонкие вибрации эфира вряд ли исчезнут, – заметил невидимка. – Скорее всего, они затушуются сиюминутными заботами, но иногда станут прорываться, и люди будут удивляться, откуда у них странные воспоминания, сны…

– Странные воспоминания и сны бывают у всех, – сказал Севка. – Наверно, нас часто перебрасывают то в прошлое, то в будущее. Только кто – вот что интересно!

– Смотрите, они уже идут, – показала Сара Ивановна на ворота, за которыми в дубовой аллее появилась темная масса.

В тоннеле рощи при пасмурном свете она надвигалась, как напитанная злой энергией туча.

– Тебе это ничего не напоминает? – спросила Барбара Кента.

– Только пистолетных молний не хватает, – ответил он. – И проливного дождя.

– Дождь уже был. Готовься к сражению добра со злом. Или зла с добром. Кстати, если вдруг придётся отступать, у вас есть куда поближе, чем те врата?

– Есть, – сказал Яков Иванович. – Через балкон. Там переход. Это на крайний случай.

– А-а, так вот почему там была полная луна! – воскликнул Севка. – Другой мир!

Человеческая «туча» уже приблизилась настолько, что видны были отдельные лица. Впереди, как и полагается, обеспечивающие порядок Шериф с двумя полицейскими (Рамона не было). Кент и Севка выискивали лица друзей, но они отсутствовали, и это порадовало обоих.

Толпа заползла во двор, молчаливо растеклась от ворот в обе стороны вдоль забора и остановилась, разглядывая дом и людей на крыльце.

Сара Ивановна, Кент, Барбара и Севка стояли на верхней площадке, Маргарита сидела на ступеньке, Федя с молотком в руке примостился рядом с ней.

– Кучеряво живут, – громко сказал мужчина в толпе.

– А чего не жить, ежели золотом распоряжаются, – отозвался женский голос.

По толпе прошёл враждебный гул.

Шериф поднял руку, и всё стихло.

– Господа Балагулы, – сказал Шериф, – у жителей Угорья, – широким жестом он обвёл толпу, – есть большая к вам просьба – вернуть то, что было. Мы знаем, что это вполне вам по силам.

– С чего это вы взяли, что по силам? – спросила Сара Ивановна.

Из-за спины майора вдруг вынырнул Хайдаров.

– В руках у вашего сына Иннокентия, – сказал он, – мы видим замечательное устройство, которое может осчастливить кого угодно. Его, конечно, надо зарегистрировать как великое изобретение, но это потом, а сейчас вы можете продемонстрировать его возможности, и мы все будем свидетелями.

– Вы все хотите, чтобы Иннокентий вернул то, что было? – спросила Сара Ивановна.

– Все! Все! – закричали, зашумели в толпе.

– У нас демократия, – сказал Шериф. – Мы можем проголосовать.

Лес