Путь в пустоте - Данила Скит

— А причем тут стихотворения?

— Не думаю, что можно обойтись без стихов, когда ухаживаешь за девушками, — Медея спрыгнула с последней ступени, лестница закончилась. Вскоре они вышли в длинный круглый коридор с толстыми шнурами, прильнувшими к стенам.

— А Эуридид читал?

— Он собирался, — без тени сомнений ответила Медея.

Нэввид помедлил, в коридоре уже начали собираться люди.

— Элли говорит, что я смертник.

— Серьезное заявление. С чего она так решила?

— Она сказала, что я все равно скоро умру, ну… меня прихлопнет какой-нибудь монстр из ближайшей аномалии, поэтому встречаться со мной смысла нет.

— Ужасная чушь. Сколько уже всякой гадости было на корабле? Взять хотя бы недавний ангар, в котором погиб Эрнест. Бедняга. Он был храбрым воином. Монстр, пытавшийся вас сожрать, был невероятно силен. Я видела обугленные злые лица с раскрытыми ртами, когда ребята ходили чистить ангар. Не каждому удастся выбраться из такой передряги, а ты даже не ранен. Нэввид, ты владеешь мечом лучше всех на этом корабле. После Эсхекиаля, конечно. Ты умелый, храбрый, и тебя не так-то просто убить.

— Да, я такой, — довольно ответил Нэввид.

В коридор стекались все, кто имел хоть какое-то отношение к защите корабля: выжившие военные — все трое, бравые «красные», которых слышно еще на подходе, будущие храмовники. Здесь же были и бывшие, потерявшие силу из-за пристрастия к браге на картофельных очистках и других зависимостей, отметившихся в списках венерических заболеваний у доктора Грегори. Шел здесь и высокий мускулистый Сэм, с большой головой, в дырявой у горловины черной футболке. Сэм отлично гнул стальные прутья и чужие хребты, так что мало кто решался выйти против него на ринг. «Красные» говорили, что лучшая пара для него — какой-нибудь монстр с толстой хитиновой оболочкой, ведь Сэм так любил чем-нибудь похрустеть. Еще кое-кто отмечал, что в соперники ему подойдет Ашера, правда, если ее хорошенько разозлить. Вызвать гнев темнокожей хищницы можно было, просто назвав ее «сладкой шоколадкой». Зная это, большинство старались не придумывать ей никаких прозвищ и называли строго по имени.

— Даже не знаю, что может тебя одолеть, — задумчиво продолжила Медея, избежав столкновения с упавшим «красным». Тот свалился с широкой спины Сэма, не оценившего приветственного скачка на свои плечи. — Это должно быть очень кровожадное, голодное, хищное, опасное и прожорливое чудовище. А еще очень хитрое.

— А я знаю, о каком чудовище ты говоришь, — Нэввид сделал серьезное лицо, будто подумал о чем-то совсем ужасном.

— Правда? — испугалась Медея. — О ком? Да не тяни, ты же знаешь, как я ненавижу страшные загадки.

— О женщине.

— Да ну тебя.

Не дав Нэввиду ответить, Медея первой юркнула в дверной проем, ведущий в тренировочный зал.

Наверное, стоило извиниться. Скажи парень такую шутку своим друзьям, не имевшим второй размер груди, она бы увенчалась успехом. А Медея еще сутки будет дуться.

Может быть, и права была Эллис. Его участь — умереть, защищая пассажиров корабля. Шутить он умеет весьма посредственно и девушкам, видимо, совсем не нравится. Он только и годится для того, чтобы служить живым щитом, или быть мусорщиком, как частенько поговаривали между собой пассажиры корабля. Представлять себя щитом было приятней, конечно. Кому понравится полжизни оттачивать навыки, чтобы потом тебя прозвали чистильщиком нечистот?

И все же, суть от этого не менялась, грустно размышлял Нэввид. Так пусть ему встретится какой-нибудь действительно страшный монстр, которому не стыдно будет отдать свою жизнь. По крайней мере, его будут помнить и похоронят с почестями.

Зал с самого начала предназначался для тренировки бойцов. Здесь должны были находиться беговые дорожки, спаринг-зоны, тяжелые тренажеры и все то, что должно поддерживать форму в далеких космических перелетах. Потом военный корабль переоборудовали под нужды тех, кто желал долететь до Марса с комфортом, с бокалом шампанского в руках и веселой музыкой. Зал превратили в танцевальную площадку. Правда, практически сразу после взлета пришлось возвращать все назад, хотя в этих стенах иногда все же устраивали вечеринки.

Элита с верхних ярусов согласилась с решением капитана тренировать бойцов в бывшем спортивном зале — там, где им полагается. Никто даже не вспомнил о танцах. Похороны погибших длились почти три месяца. Глядя на бледные лица почивших, многие боялись выйти из собственных кают.

Из инвентаря остались тяжелые маты и парочка турников. Медея не любила здесь бывать, не выдерживая удушливого запаха пота и грязных немытых тел. К слову, Медея вообще не любила бороться, избегая посещения зала всегда, когда это было возможно. Если бы у нее не было силы, ей бы это удалось. Пока что от ее дара не было никаких преимуществ, одни сплошные обязанности.

Всего защитников корабля набиралось около пятидесяти человек, и не было среди них ни одного, кого Медея бы с уверенностью победила. И дело не только в том, что практически все защитники на два или три года старше ее. Просто все в два или три раза крупнее. Большой Сэм, по своему прозвищу уже не внушавший доверие, мог ударить так, что шея захрустит и без полета с лестницы. Долгий Сью был не таким уж сильным, но все равно сильнее нее. А Безумная Виолетта могла пойти в атаку не глядя, отчего нередко проигрывала, но в схватке с Медеей ее ждал бы абсолютный успех. Каждый раз, узнавая списки спаринг-встреч, девушка задерживала дыхание со скрещенными пальцами за спиной.

Самое ужасное, когда ее ставили с Ашерой. Синяк на ее бедре все еще ныл по ночам. Медея даже научилась специальному прыжку — назывался он «долгое скольжение» — девушка падала на большой скорости, и на боку преодолевала несколько метров, уходя от столкновения с противником. Выучить этот трюк ей посоветовал Нэввид, он тоже дружил с Ашерой и хорошо изучил ее тактику ведения боя.

«Нэввид, ты такой хороший парень, а дружишь с ужасными людьми», — Медея не уставала напоминать Нэввиду об этом.

И вот случилось неприятное — ее место находилось на возвышенности, на втором ярусе небольшой лавки. Сверху расположились храмовники, снизу уместились «красные». Медее досталось место аккурат над пушистой макушкой Ашеры. Та провожала ее пристальным кошачьим взглядом, когда Медея пробиралась наверх. Нэввид весело поздоровался со всеми и сел, растягивая беспечную улыбку, как ни в чем не бывало.

Медея смотрела на Ашеру сверху вниз, созерцая кучерявое афро, туго собранное в круглый хвост на макушке. Оно было похоже на пушистый хвостик белого кролика, если бы он был черным. Она ведь забыла о ней, правда? Ашера так пристально следила за боем на татами,