Бывает и хуже? Том 12 - Игорь Алмазов

— Это был ты, — констатировал я.

Он молчал. Я молча начал обдумывать варианты.

Первый. Написать заявление. Покушение на убийство, причинение тяжкого вреда здоровью. Следствие, экспертиза по медицинским документам, допросы. Доказательств ноль, кроме того, что он сейчас сказал мне в бытовке приюта без свидетелей. Признание, не оформленное никак.

Второй. Промолчать. Просто встать и уйти, и жить дальше с тем, что человек, который убил Саню Агапова, спокойно живёт.

И третий.

— Слушай меня внимательно, — сказал я. — Я скажу один раз, а потом мы будем жить с тем, что я сказал, оба. Заявление я писать не буду.

Он выдохнул, и я поднял палец.

— Не потому, что я тебя пожалел, и не потому, что я добрый. А потому, что я всё обдумал. Доказать нечем. Экспертизы нет, свидетелей нет, кружки нет, а есть только твои слова. Ты завтра скажешь, что я тебя запугал, и будешь прав, потому что я тебя как раз сейчас запугиваю. Полгода следствия закончатся ничем. Мне это невыгодно. А невыгодное я не делаю.

Я подвинул табуретку ближе.

— Теперь что будет вместо этого. Ты ей расскажешь сам. Вере.

— Нет.

— Да. Не сегодня. Тебе надо будет собраться, я понимаю. Даю время неделю, до следующей субботы.

— Она меня бросит, — сказал Сеня.

— Возможно, — согласился я. — Скорее всего. Знаешь, почему это всё равно надо сделать? Потому, что иначе ты сам себя изведёшь.

Так я дал ему возможность почувствовать себя нормальным человеком. Прямо обозначил, что он должен испытывать стыд. И скорее всего так и будет после всего сказанного.

— А если я не расскажу?

— Тогда расскажу я, — сказал я. — И это будет намного хуже.

Он молчал.

— И второе, — сказал я. — Ты никогда, ни при каких обстоятельствах, больше ничего никому не подсыпаешь.

— Я не собирался… — начал он.

— Ты собирался меня убить, — сказал я. — Именно это ты и собирался. Бета-блокатор астматику — это верная смерть. Так что не надо мне сейчас говорить, что ты не хотел. Ты хотел. Тебе просто повезло, что меня быстро нашли.

Точнее, ему не повезло. Саня Агапов умер, но этого никто и никогда не узнает.

— Мне не повезло, — тихо сказал он.

— Что?

— Мне не повезло, — повторил Сеня. — Я потом каждый день ждал, что за мной придут. Я даже сумку собрал. А ты выздоровел, и ты стал… Ты стал вот такой. Ты приют спас. Ты людей лечишь. А если бы я тогда доделал, кто бы её лечил?

Ёлки-иголки.

А ведь если бы он всего этого не сделал, я бы не очутился в этом теле. Я бы не спас город. И всё было бы иначе… Какая же ироничная штука — жизнь.

За дверью послышались голоса наших девчат.

— Вот что мы скажем сейчас. Мы поговорили, ты предъявил мне за Веру, я согласился, что был не прав. Про остальное ты расскажешь сам, до субботы.

Он кивнул. Я вышел во двор первым.

— Ну что? — спросила Лиля. — Что ему надо?

— Он злится на тот случай? — подскочила Вера. — Я ему говорила, что мы всё решили…

— Мы разобрались, –серьёзно ответил я.

Мне было понятно, почему он не искал меня всё это время. Просто боялся.

— Он хороший, — торопливо сказала Вера. — Он просто за меня очень переживает.

— Я заметил.

Лиля подошла и молча взяла меня под руку.

— Всё точно хорошо? — спросила она.

— Да, — улыбнулся я.

Главная загадка Сани Агапова раскрыта. И от этого мне стало легче. Всё это время эта тайна висела тяжким грузом. А теперь я знаю всё.

Мы с Лилей помогли в приюте, а затем я отправился на тренировку. Сегодня Руслана не было, дежурил Виталий. Мы поздоровались, и я отправился на разминку.

И возле кулера с водой увидел молодого человека, который держал в руках пакетик с надписью «ЭНЕРГИЯ СМЕНЫ».

— Извините, — сказал я. — Можно вас на секунду?

— Чего такое? — удивлённо поднял тот глаза.

— Вы это где взяли?

— Ну… Знакомый один подогнал. Говорит, для энергии топовая вещь. А тебе-то что?

Твою ж… продукт вышел из цехов. Он уже гуляет по городу.

— Что за штука?

— Да хрен её знает, главное, что энергия от неё прёт!

— Прёт, — согласился я. — В составе кофеина триста восемьдесят миллиграмм. Как думаешь, сколько это чашек кофе?

— Ну… Две?

— Четыре. Крепких. Выпитых одновременно, за минуту. Ещё там синефрин, он поднимает давление и частоту сердечных сокращений. Йохимбин работает через нервную систему, поэтому от него у людей бывают панические атаки. И ты хочешь выпить это в зале? То есть сначала химически разогнать себе пульс на сто двадцать в покое, а потом добавить к этому нагрузку. Я врач. Знаешь, как я это называю?

— Как? — растерянно спросил тот.

— «Внезапная сердечная смерть у ранее здорового молодого мужчины, тридцать четыре года, при физической нагрузке».

Парень посмотрел на меня испуганными глазами.

— Так оно ж легальное, — сказал он неуверенно.

— Легальное, — подтвердил я. — Абсолютно. Водка тоже легальная, но ты же не наливаешь её посетителям перед приседом. Легальность это про торговлю, а не про здоровье.

— Так, а что тогда пить-то? — возмутился парень. — У меня работа сутками, тренировки, учёба, я стоя сплю!

Настоящий вопрос, и хорошо, что его задали вслух. Запрещать людям — это дело бесполезное. Отбирать надо, предложив замену.

— Двести миллиграмм кофеина, — сказал я. — Одна таблетка в аптеке, шесть рублей. Или большая кружка кофе. За сорок минут до тренировки. Эффект тот же самый, а из трёх стимуляторов остаётся один, и тот с понятной дозой. Плюс поесть за два часа. И воды пол-литра.

— И всё? — разочарованно сказал парень.

— И всё, — сказал я. — Скучно, дёшево, работает. А вот этим лучше не увлекайся, если жизнь дорога.

Парень серьёзно кивнул.

— Мой друг купил у какого-то химика с завода, — проговорил он. — Я другу тоже скажу тогда.

Химик. Ну, три курса органического синтеза у него правда есть, так что городская молва хотя бы не с потолка. Только по