Между смертью и смертью - Юрий Юрьевич Соколов

в которое вам стоит заглянуть, — сказал он, компанейски подмигнув. — На восьмой год войны никому дотоле неизвестный провинциальный маг составил заклинание, с помощью которого якобы можно было попасть в Мир Теней и вытащить кого-нибудь оттуда. Новость немедля довели до сведения всех важных персон Эльвейса, ибо потери наши к тому времени стали ужасающи. Многие видные дворяне и волшебники королевства погибли. Вытаскивай хоть кого, и желательно побольше!.. Мага призвали в столицу. Он получил грандиозной емкости накопитель маны из рук самого монарха, а также половину личных его величества телохранителей себе в сопровождение. Ему предстояло проехать по полям сражений, выбирая место, где граница между Срединным Пространством и Миром Теней проницаема. Сильнее всего она истончается там, где шли самые кровопролитные битвы. В таких недостатка не было, и вскоре маг прочел заклинание. Это случилось неподалеку от разрушенной до основания Алинаи, в Дьявольском лесу, который вырос по соседству с руинами города стараниями шиокских кастеров. Королевские телохранители позже свидетельствовали, что в земле образовался бездонный провал, и маг спрыгнул в него. Он обещал вернуться быстро, и уже с одним из освобожденных от власти смерти знатным эльвейцем, славным воином и умелым полководцем. Однако не вернулся, и даже в Мире Теней не побывал, а завис по пути к нему в своем провале. Так и висит, говорят, до сих пор. По крайней мере полтора года назад еще висел: три паладина Белого храма видели его, когда ходили в Джейдас.

— А что там, в Джейдасе? — заинтересовался я. — Это ведь графство в самом центре Экситиума?

— Верно! — ответил Верховный. — И графство, и главный его город. И заодно самый страх и ужас всего, что только есть под здешним Покровом. Джейдас еще называют Сердцем Погибели. И да поглотит меня Мрак, справедливо называют! Многие верят, что там таится нечто, получившее власть над всеми монстрами Экситиума из рук темных владык. И если это неведомое нечто уничтожить, чудища не только перестанут размножаться, но и начнут терять силу, и вымрут сами по себе. Понятия не имею, сколько в этом правды. Одно несомненно: герой или герои, которые сумеют зачистить Джейдас, окажут всем нам неоценимую услугу. Здесь, на окраинах, точно станет легче. И мы сможем сжимать Покров очень быстро. Верст по десять в год. А не по версте, как сейчас.

Отужинав, мы вышли из харчевни и попали под частый ледяной дождь. Верховный проводил меня к большой палатке для проезжих. Она пустовала: других гостей в стане сегодня не было. Казалось бы — располагайся со всеми удобствами и радуйся, однако я засомневался. А вдруг еще ближе к ночи нагрянут тимойцы? Их ведь заселят сюда же.

— Если вас что-то смущает, пойдемте ко мне! — дипломатично улыбнулся Верховный, почувствовав мое замешательство. — Места хватит, и нам обоим будет с кем поболтать перед сном. Это лучше, чем валяться молчком порознь! У вас нет оруженосца, а с моим не поболтаешь: у него язык отрезан за разглашение государственных тайн Эльвейса. Ляпнул как-то на публике, что наследник престола, наверно, лишен мужской силы, раз такой вялый, и детей завести не сможет. К несчастью, это было правдой. Пока слова балабола дошли до короля через трех доносчиков и пятерых придворных, высказывание из предположения превратилось в утверждение. Ну и…

— С удовольствием разделю с вами ночлег! — сказал я. — Действительно, скоротаем вечер за беседой.

— Глядишь, придется и ночь коротать, — вздохнул Верховный. — Видали, какой холоднючий дождишко зарядил к темноте? После такого нередко поднимается полночный туман кошмаров. Пока он клубится вокруг, спать нельзя.

— Про сизый утренний туман я слышал. Про полночный кошмарный — нет.

— Ха-ха! Сизый утренний! Сущие пустяки!.. А туман кошмаров — настоящая беда. Он порождает чудищ, образы которых берет из снов разумных. И сам же нагоняет подходящие сны.

Мы покинули гостевую палатку и направились в центр стана. Над землей колыхалась легкая дымка.

— Это еще не то! — сказал Верховный, коротко взглянув на меня. — Всего лишь воздух охлаждается, а земля теплая. Тумана кошмаров никогда не бывает во время дождя. Только после. Так что хорошо бы этот дождь не прекращался до утра.

— Не хотелось бы отсыпаться днем, — заметил я. — На завтра у меня были другие планы.

— Как и у меня! Как и у всех здесь и в соседних станах. Но что ж поделать? Погибели плевать на это. Самый лучший план, пока ты в ее владениях, — так или иначе уцелеть.

Верховный жил не в палатке — в домике на колесах. У одной из стен был растянут навес. Под ним стояли две лошади, но свободного места хватало. Я мысленно позвал скучавшего у харчевни Люцифера.

— Отличный у вас жеребец! — сказал Верховный, увидев моего красавца.

«Еще бы, — подумал я. — Он даже лучше, чем кажется. И мне в любом случае было бы с кем поговорить, даже не пригласи ты меня к себе».

Из домика вышел немой оруженосец, оглядел Люца, одобрительно хмыкнул, и кивнул ему, приглашая под навес. Убедившись, что о коне позаботятся, я вслед за Верховным поднялся по приставному крыльцу. Внутри оказалось ничего себе — тесновато, но уютно. По стенам висели карты, оружие, упряжь, обереги. На столе громоздились какие-то свитки, стоял кувшин с вином и лежала раскрытая книга заклинаний. Весточка запорхала по комнате, живо интересуясь оберегами, которые так кстати разместили на удобных колышках. Однако место для ночлега себе выбрала рядом со свитками, чтобы в случае чего надежно замаскироваться.

Кроватей в домике стояло три. Похоже, Верховный любил ночевать в компании не только когда возникала угроза тумана кошмаров. А и вообще.

— Устраивайтесь! — радушно предложил он. — Раздоспешиться у меня можно разве что на пол, — но вряд ли у вас появится желание остаться беззащитным, правда?

— Не появится, — заверил я.

— У меня тоже, — сообщил из-под навеса Люцифер. — Оруженосец Верховного как конюх весьма хорош. И очень расторопен. Уже снял с меня бард, протер насухо и повесил обратно. Помогал себе заклинаниями. Сейчас засыпает в торбу овес.

— Приятного аппетита! — пожелал я, продолжая перебрасываться фразами вслух с Верховным. — Как на улице?

— Все холодает. Но не беспокойся: у оруженосца уже и попоны наготове.

— Я не об этом. Что с туманом?

— Пока не наблюдаю. Но чувствую тревожный запах. Тянет затхлостью откуда-то издалека. Будто из