Между смертью и смертью - Юрий Юрьевич Соколов

едва не сломал мне шею ударом лапы по шлему. Однако больше не удивил ничем, и был забит нами до смерти довольно быстро. Дальше бежать не пришлось. Дальше мы продвигались шагом. Схватка следовала за схваткой, но зато к нам присоединились еще два воина и маг. Справа и слева сражались другие случайные группы.

— Кажется, добрались! — бросил мне Верховный, продолжавший держаться рядом. — Эй, ребята! — заорал он остальным. — Это Джард заснул, сука! Его палатка в самом центре воплощений!

— Вранье! — визгливо возмутился откуда-то слева Джард. — Я спать и не думал! Пошел до ветра, и не успел вернуться, как все началось!

— Тогда кто-то из парней твоих не выдержал. Кто?

— Ну не те, что на часах стояли! Отсюда их трупы вижу. Первые монстры из палатки выбрались и напали на дозорных со спины. А в палатке были…

Джард не договорил. Видно, на него как следует насели, и стало не до болтовни. Но было не так уж важно, кто именно из его команды виноват в случившемся. Главное, все поняли, куда надо попасть, чтобы это прекратить.

Наш отряд понемногу укрупнялся. Как и отряды по соседству. Вскоре перекличка показала, что очаг появления монстров надежно замкнут в кольцо. К несчастью, они довольно активно воплощались и вне очага, и нам приходилось уделять много внимания безопасности тылов. Я позвал на помощь Люцифера. Оруженосец Верховного явился со своим и его конем… Минут через пять примерно половина всех каторжников и добровольцев сосредоточилась вокруг палатки Джарда. Прочие дрались с монстрами по всему стану, где и как придется.

Верховный вскочил в седло, чтобы как можно быстрее перемещаться от одной группы бойцов к другой, выбрать наилучшее направление и возглавить прорыв. Так получилось, что он мог бы и не суетиться: в итоге как раз наша группа стала ударной.

Разнообразие противостоящих нам чудищ увеличилось до двенадцати видов, но это уже не имело значения. Мы проложили себе путь к палатке, потеряв по дороге двух мечников и копейщика. У самого входа лишились мага, но зато наконец оказались внутри, злейшими тычками разбудили спящих и приступили к завершающему этапу операции.

Последнего монстра прикончили в час пополуночи. Туман стал рассеиваться, точно признав свое поражение. Заодно еще заметно потеплело. Наименее пострадавшие собрали тяжелораненых и поручили их лекарям. Потом стали решать, кто из погибших заслуживает воскрешения. В этом я уже не участвовал: случайный человек здесь, не мое дело. Вернувшись в домик Верховного, выпил в одиночестве. Думал, хозяина придется ждать долго, однако он пришел уже через полчаса, разобравшись со всеми вопросами, раздав указания, вздрючив кого следует. Насколько я понял, внутри стан почти не пострадал, если не считать нескольких поваленных палаток. Укрепления вокруг и вовсе остались в неприкосновенности.

— Кажется, суда не будет, — довольно сказал Верховный. Теперь, когда он остыл, его радовало, что не придется никого всерьез карать. — Джард невиновен и его люди тоже. Они на последней зачистке наткнулись на заросли патанга. И, конечно, взяли с них все что смогли. Патанг — это такой очень редкий кустарник. Его корни и срезы молодых ветвей используются для приготовления зелий от недугов, вызванных бессонницей, которую нагоняют демоны. Потреблять настойки полагается как раз в полночь. Почему туман кошмаров смог взаимодействовать с заготовленным сырьем так, что усыпил заготовителей — с этим сейчас маги разбираются. Может, даже разберутся. Что от них точно потребуется, так это быть предусмотрительнее. Знали заранее, какого рода опасность нам угрожает сегодня. Знали, что в лагере лежит под сотню фунтов материала для снотворного. И ни один не почесался принять какие-то меры предосторожности. Джард тоже хорош! Мог хотя бы под навесом снаружи сложить добычу? У нас воровства уж сколько не случалось…

Наутро повсюду лежала роса с неприятным запахом — грязноватая, точно брызги из лужи. Все, кому оказалось не лень подняться пораньше, собирали ее в колбы, бутылки, кувшинчики. Впрочем, без особого усердия. Видно, она шла на что-то, — но ценилась невысоко.

Верховный, едва продрав глаза, принялся рассылать связные заклинания в соседние станы, чтобы выяснить, как они пережили ночь. Я не стал дожидаться ответов, поскольку мне было все равно. В ближайшее время посещать какие-то лагеря на окраинах я не планировал. Возможно, вообще сюда не вернусь. Экситиум большой, найдется где пошариться. А покинуть каторгу лучше через восточный эльвейский шлюз. Почти с самого начала во Вселенной Дагора я хотел отправиться на восток, к Великому Океану. И желание еще не пропало.

Люцифер почуял, что мы уезжаем, и вышел из-под навеса. Я дружески похлопал по плечу немого оруженосца — тот неожиданно разулыбался в ответ и знаками показал, что желает мне счастливой дороги. Проходы в засеке еще не открывали — один разгородили специально для нас.

Денек занимался чудесный: теплый, солнечный. Нечисть не любит таких пригожих радостных дней, и где-нибудь еще можно было бы ничего не опасаться минимум до обеда. Но в Экситиуме всякое могло случиться, и поэтому мы все равно держались настороже. Да еще Покров портил освещение, делая его примерно таким, как в фантастических фильмах про Марс. На что ни посмотришь — все кажется светло-бурым, просто бурым, темно-бурым; и даже сам воздух слегка красноват. Лишь приглядевшись, начинаешь различать другие цвета, однако они все равно не естественные, а словно с примесью ржавчины. Такая палитра какой угодно день испортит. И воодушевит приунывших монстров.

Тем не менее полосу зачисток мы проехали без неприятных происшествий, хотя на ее пересечение ушло почти два часа. Когда натоптанные группами Верховного тропы закончились, я мысленно приказал Люцу остановиться. Просто продолжить путь мешала докучливая мысль, что куда бы я ни поехал, могу не приближаться к цели, а отдаляться от нее. Собрался двинуть вглубь Экситиума, — но вдруг владельца эгиды следует искать где-то рядом? Строго говоря, место его пребывания уже сейчас могло остаться у меня за спиной. Или оно находится в полосе зачисток слева. Или справа…

Я прочел один закл, другой — кажется, за мною никто не следил. Чуть справа в низине прозябала рощица, выглядевшая безобидной. Заехав в самую средину, я слез с коня, сбросил с плеч плащ и призвал Эги. Она уставилась на меня с недовольством. Наверно, угадала, о чем пойдет разговор.

— Знаю, что ты не можешь раскрыть местонахождение своего хозяина, — сказал я. — Иначе давно раскрыла бы. Но хоть какие-то ориентиры дай? Я же здесь лет на десять застрять могу!

— Не застрянешь, — пообещала