Между смертью и смертью - Юрий Юрьевич Соколов

Аморф зашипел и двинулся вправо, вдоль опасной для него линии, обозначенной самоцветами. Почти добрался до скалы. Вернулся на прежнее место, постоял, фыркнул и пошел налево. Опять вернулся… Он так всю ночь топтаться может! Я был уверен: ему не надоест. И не беда бы, но вдруг к нашей стоянке припрутся упыри, которым магические круги не преграда? Вот тогда языкастый толстячок создаст нам проблему. Свободно перемещаться мы сможем лишь у самой скалы, а чуть дальше — только с оглядкой на него.

Я вытащил упакованный файербол и засветил им аморфу между глаз. Тот взвыл как сирена воздушной тревоги, расплылся по земле гудроновой лужей и стремительно утек прочь, то делясь на две или три части, то вновь сливаясь в одно целое. Интересное свойство — удирать фрагментами… И как, кстати, само существо называется?.. Надо срочно дочитывать список известных монстров Экситиума. Иначе нахрена я его купил?

Я хотел достать свиток немедленно — с ночным зрением разгляжу буквы и в темноте. Но тут же расхотел. Во-первых, конкретно этого аморфа в списке могло не быть. Во-вторых, он уже свалил и вряд ли вернется. А в-третьих, сейчас лучше еще подремать. Иначе до утра не восстановлюсь полностью.

Так я и поступил. Однако вскоре Люц опять забеспокоился.

— Чую каких-то хищников, — сказал он. — Запах незнакомый, но это определенно хищники. Травоядные так не пахнут. Всеядные тоже.

— И зверей точно несколько? — спросил я.

— Не сомневайся. Запах неоднороден. Разнится оттенками. Их немало.

— Большая стая вышла на охоту? Жаль, что ты не можешь сказать, крупняк в ней или мелочь.

— Как раз могу. Я ведь ее уже слышу. Большие животные. Больше волков. Походка мягкая, но уверенная. Мелочь с таким спокойствием не ходит.

— Вовремя мы избавились от аморфа. А то уже корил себя, что файербол израсходовал…

Вскоре уже и мои уши оказались способны уловить то, что слышал Люцифер. Да и нос не подвел, тем более что прохладный ночной ветерок услужливо дул от стаи к нам. У всех плотоядных жутко воняет из пастей — зубы-то они не чистят. И когда прут куда-нибудь, раззявив хавальники, гниющим мясом несет на десятки метров.

В темноте заплясали желтоватые огоньки глаз. Я насчитал восемь пар, и почти сразу к ним прибавилась девятая: это вожак впереди сперва шел пригнув башку к земле, что-то вынюхивая, а потом бросил. Чего там уже вынюхивать, когда в пределах прямой видимости обозначились мы? Пора включать мозг и решать, подходящая добыча попалась на пути, или стоит поискать другую.

Я б на его месте подумал, что подходящая. Чисто исходя из соотношения сил. Младшие члены стаи по уровням перевалили за полтинник, а старшие их далеко превосходили. И вот те раз: обильная сытная еда как по заказу встала на ночевку у скалы и сама просится в желудки. На первое будет конь, а на второе — человек… Ну ладно: не совсем человек, а трижды проклятый. Но, может, он от этого только вкуснее?

Я разглядывал монстров — подобных им еще не видел. Мордами похожи на гиен, но по размеру вдвое больше. Шкуры полосатые, красные с черным. Длинные пушистые хвосты… Настоящие тигрогиенолисицы, а зубы у них вообще как у акул: в несколько рядов. Наверно, это исключительно местные обитатели, выведенные кем-то во время войны. В окружающем мире не встречаются, если только не разбежались частично по сопредельным территориям до установки Покрова.

«Степные нандарги, — сжалилась над моим невежеством система. — Обладают силой тигров, хитростью лис и коварством гиен. Их интеллект, хоть и звериный по природе, лишь немногим уступает интеллекту разумных, что делает их вдвойне опасными».

Ах, какие одаренные! И силачи, и умники… Но если эти степные, значит, лесные тоже есть? Или лесных не успели настрогать? Так часто бывает: большие блестящие планы разбиваются о большие подводные камни. И даже о маленькие.

А кто способствовал вашему появлению в Срединном Пространстве? Расовую принадлежность создателей обычно можно определить по названию вида. И в данном случае от названия несет какой-то эльфийщиной. Правда, дальше нам будет трудно продвинуться. Эльфы не только свои государства имеют, но и во всех прочих живут. Кроме разве что тех, где остроухих не терпят. Но таких негусто. Все они далеко отсюда.

Соответственно, эльфы воюют во множестве армий. И на отгремевшей здесь войне они наверняка бились и за Эльвейс с его союзниками, и за Оргой. И монстров делали, тоже для всех.

Я приготовил лук. Нандарги проворно отступили, удивительно точно вычислив расстояние, на которое я мог стрелять уверенно. Попытаться попасть в них все же можно, однако промахов будет очень много. А вдруг придется спешно уходить отсюда до утра, и я не сумею собрать расходники? Тогда каждый убитый монстр влетит мне в такую копеечку, что захочется вздернуться. Проще сразу выкинуть колчан и поискать подходящее дерево.

Заметив, что луком мне пользоваться расхотелось и я его отложил, нандарги вновь приблизились, делая это так, чтоб непонятно было, кто из них бросится в атаку первым. То один выйдет вперед, то другой, то сразу двое или трое… Вплотную к магическому кругу их подпускать нельзя — нафиг сдалось! Кончится тем, что они накинутся на нас сразу все, и драка для меня и Люца выйдет тяжелейшей. Если не последней. Но я ведь тоже хитер как лиса и коварен как гиена! А система, возможно, тварей об этом даже не предупредила.

Я набросил кокон страданий на вожака. Того скрутило в узел от боли. А уж как он завизжал — хоть уши затыкай!.. Стая замерла. Монстры не знали, что делать: раньше с такого рода отпором они не сталкивались. Инстинкт подсказывал им, что следует срочно меня убить или хотя бы ослабить — тогда и мое волшебство рассеется. Традиционный способ, годный как против магов, так и воинов-магов. Повсеместно применяемый испокон веков и смертными, и бессмертными, и чудовищами всех мастей… Но нандарги сомневались. Вдруг этого самого волшебства у меня на целый обоз, и я их всех по коконам расфасую?

Короче, развитый интеллект и способность к просчитыванию множества вариантов развития событий сыграли с монстрами дурную шутку. Вот уж воистину горе от ума!

Я уже хотел подкрепить страхи существ, пролив на них огненный дождь, но тут далеко позади прикрывавшей наш тыл скалы послышался шум.