Между смертью и смертью - Юрий Юрьевич Соколов

не самыми. Проблема в том, что Люцифер может не рассмотреть какую-то из конечных точек портирования так же четко, как ты. Или ямы, кочки, коряги сразу за ней. И переломает ноги. Ты раньше портировал себя и его только с места, а не в движении. Кстати: а сам-то уверен, что видишь достаточно ясно? В глазах все пляшет! Не впишешься в рельеф на выходе — запросто можешь устроить себе и коню самозахоронение, не хуже чем у владельца эгиды…

Люцифер должным образом оценил мои сомнения, выбрал более-менее подходящий участок на склоне слева и не то чтобы взбежал — кое-как вскарабкался по нему, под конец чуть не опрокинувшись на самой крутизне. Облака нас тут же настигли, но мы хоть вылезли из проклятой канавы с ее проклятыми особенностями, мешающими практически всему. Я развернул над нами магический щит, как зонтик. Мощный залп разрядов не оставил от него и следа. Ничего, сейчас новый сделаю!

Люц пока сохранял резвость, и нам опять удалось оторваться. Неплохо, — но как бы совсем отделаться от преследования? По идее, следует просто достаточно далеко ускакать от кратера. Однако сколько это — «достаточно далеко»? Вдруг Люцифер помрет от переутомления еще на полдороге?

— Поднажми как следует! — сказал я ему по мыслесвязи. — А потом остановись. Не хочу играть в рулетку даже здесь. Умею портироваться с места — значит, и делать это будем с места.

Люц выполнил указание, хотя пространство перед нами мало годилось для поставленной цели: неровное, с увалами и промоинами, заросшее бурьяном… А впереди, вроде, еще один овраг? Да! Больше того, из которого мы только что выбрались. Перед ним по-любому придется тормознуть, какими бы ни оказались результаты поднажатия. Если выиграем нужные на каст мгновения, я нас куда-нибудь переброшу. Хорошо бы как раз через овраг. Но это лишь в том случае, если сумею рассмотреть пригодную площадку на той стороне. А если нет — то вбок…

Нам оставалось сделать еще метров пятьдесят, когда над краем оврага показалась чья-то голова. Вторая. Третья, четвертая, пятая… Я не сразу понял, что это головы коней выезжающих по крутому склону всадников. Сколько их там? Кто они?

Да какая уже разница…

Всадники заметили нас и закричали что-то вниз тем, кто следовал за ними. Я натянул поводья, прочел заклинание и благополучно переместил себя и Люцифера шагов на триста вправо, так как выбирающийся из оврага отряд загородил мне весь обзор впереди. Облака к нам не свернули, узрев новую добычу, гораздо жирнее. Вот это, я понимаю, подлянка так подлянка! Ехали ребята тихо-мирно своей дорогой, и вдруг какой-то чмырь подставляет их под удар нежданного противника, а сам сваливает. Надо бы еще дальше свалить, чтоб избежать неприятных объяснений, которые могут закончиться хрен знает чем. Но я же на самом деле не чмырь? А хоть и чмырем был бы, не обязательно вести себя по-дурацки вдобавок. Мир тесен, — а Экситиум еще теснее. Могу встретиться с кем-то из этих хлопцев в самом ближайшем будущем. Или, что хуже, со всеми сразу. Вот тогда действительно будет неприятно. Облака ведь они точно победят. Вон как их дербанят!

Всего в отряде насчитывалось тридцать четыре бойца. Из них семеро — маги. Они в основном и наносили урон врагу, а воины большей частью лишь оттягивали на себя его ресурсы, ловя молнии да отвлекая внимание. Я бы присоединился, но еще один почти бесполезный меч в придачу к двадцати семи имеющимся ничего не решал. Да и вообще, с моей стороны это больше напоминало бы дешевую показуху. Загнал, понимаешь, всех в дерьмо по брови, и спешит измазать пальчик, чтоб не придирались… Поэтому я дождался конца сражения, и только тогда подъехал и сказал:

— Элики с меня. Если не хватит, или каких не окажется, компенсирую деньгами.

Потрепанные победители облаков свирепо на меня уставились, но материться не стали. Тем более нападать. Оценили, что я не сбежал и не побоялся вступить в контакт, хотя у них есть прекрасный повод ограбить меня и убить. Или сперва убить, потом ограбить. И что я смогу сделать? Все воины отряда высокоуровневые, а кастеры только что показали высочайшую профпригодность.

— Годится, княже! — сказал командир. — Однако если сойдемся с тобой в местах, где винцо подают, еще и поишь всех, пока не упадем.

— С удовольствием! — ответил я. — Но опохмелки уже не ждите.

Послышались смешки. С кряхтением — от пострадавших, добродушные — от остальных. Ну, точно, мировая! После такого обратный ход уже не дают.

Я въехал в самую гущу новых знакомцев. Половина из них спешилась, осматривая лошадей. Отряд был настолько разношерстным, словно кто-то специально постарался включить в состав представителей всех рас Аусанга. Только тролли отсутствовали, да некоторые экзоты, коих вообще редко где увидишь.

— Куда путь держите? — спросил я командира.

— В «Бахардан», — ответил он. — Есть такой большой лагерь добровольцев в двух переходах отсюда. Кто-то там и останется. Кто-то дальше поедет — в сторону Песков, к Черному обелиску, в стан Пархатого. Команда у нас временная. Собрались вместе только на дорогу. Аж с четырех станов на окраинах, что между Проходным каналом и Душной долиной. Надоело, знаешь ли, отираться в тех местах. Перемен захотелось. А ты откуда едешь?

— Из стана Верховного.

— Знаю его! Вместе парились тут еще каторжанами.

Мне показалось, что над кратером и окружающими его грязевыми озерами формируются новые облака. Однако из-за большого расстояния судить об этом с уверенностью было трудно. Командир посмотрел в ту сторону из-под руки.

— Да или нет — лучше убираться отсюда, — сказал он. — Кратер этот твой мне не нравится… Если хочешь, поехали с нами. Я с кем только ни мотался по белу свету, но князей в попутчиках не имел. А они, вижу, ничего себе. По крайней мере некоторые.

— Наверняка даже среди королей найдутся не совсем говнюки, — ухмыльнулся я. — Правда, с правящими монархами я близко не знаком, так что ничего не гарантирую. Зато знаю целых двух кандидатов на престолы — Гинкмара и Каграла. Уверен, даже усевшись на троны, они останутся отличными парнями.

— Про Каграл впервые слышу. Может, там и хорошо владычествовать. Но Гинкмар? Это ведь такой заколдованный лес в Оргое. Кто и как собрался им править?

— Расскажу по дороге. И за это выпивка уже с тебя, когда до «Бахардана» доберемся… Ох, соврал я тебе невзначай! Совсем из памяти