Между смертью и смертью - Юрий Юрьевич Соколов

Он стремительно нарастал. Через несколько секунд стало ясно, что это шум крыльев. Еще через секунду ночное небо над нами и стаей нандаргов скрыла от глаз плотная лавина низко летящих упырей. Кажется, птеранов. И надо ж было им как раз в этот момент разразиться оглушительным клекотом!.. Нандарги сгоряча решили, что я призвал себе помощь, и обратились в бегство. Мне лишь осталось дождаться, пока птераны пронесутся дальше, выйти из магического круга и прикончить истерзанного коконом вожака.

«Враг повержен!» — дежурно провозгласила система.

— А ты думала, я не заметил? — саркастично поинтересовался я. — Сам же его поверг — непосредственно, вручную… Когда надо, уведомлений от тебя не дождешься. А когда не надо, они наготове. Лучше добавь к описанию нандаргов следующее: «…иногда трусливы как зайцы». Нечестно сообщать о них только хорошее.

Хозяйка Версума не обиделась. Напротив, наградила меня точнейшими сведениями по анатомии тигрогиенолисиц. В базу знаний по этому вопросу свалилась чуть ли не энциклопедия в двух томах. Пользуясь ею, я взял с трупа ингредиентов примерно на полтораста золотых. Ценный покойничек попался! Впрочем, многие покойнички таковы. И полную выгоду из них мешает извлекать именно дефицит данных. Ну, еще навыков, конечно. Однако навыки все же на втором месте. А данные на первом — без них даже к делу не приступишь.

Закончив, я снова присел подремать. Вся ночь так и прошла в отдыхе урывками и конфликтах разной степени напряженности с заявлявшейся к скале нечистью. Живучесть у меня к утру поднялась только до девяносто шести процентов. Но пойдет! Могло быть и хуже. Люц восстановился полностью. Весточка в боях не пострадала, прекрасно себя чувствовала и чирикала что-то приветливое восходящему солнцу.

С того места, где я вчера вечером видел свечение, в небо поднимался дым. Слабый, рассеянный. Изба догорела? А вторую не подвезли?..

— Давай прямиком туда, — сказал я Люциферу. — Хотя бы потому, что нам все равно, куда именно. Да и не только поэтому. Даже если нарвемся на смертельные неприятности, по крайней мере будет что вспомнить в будущей жизни. Заниматься в Экситиуме строго делами, игнорируя все интересности, что на глаза попадаются, — это, может, и правильно. Однако не весело. Будь я кем-то вроде приказчика того полуэльфа, наверно, так и поступал бы. Но ты глянь на меня — я похож на приказчика?

— Ты похож на сладкоежку, который раз в неделю клянется завязать с пирожными, — ответил Люцифер. — Или на безнадежного пьянчугу, силящегося соблюдать трезвость. Так и знал, что ты не выдержишь линию! Хорошо ведь надумал: избегать любых опасностей на случай столкновения с тимойцами. Давно ли это было?.. Только возьмешься за ум, как тебя тут же соблазняет любопытство, или жажда приключений берет верх над здравомыслием. Для чего, скажи, мы во вчерашний замок тогда не заехали? Ты об этом жалел до самого логова землероек.

— Ну-у-у, разворчался! В будущем я непременно дисциплинируюсь и от линий отступать не стану. Но сегодня еще не будущее, и поэтому поехали куда сказал. Разве ты против?

Вопрос был лишним — Люц уже шагал в требуемом направлении. Пусть корит меня сколько хочет. Не волнует. Сам он такой же как я — оттого мы так хорошо и ладим. Когда-то перед ним встал выбор: прожить еще несколько лет в обозе герцога Каритекского или несколько дней на воле. Он выбрал второе, хотя не имел понятия, случится ли с ним хоть что-то приятное в эти дни. Сомневаюсь, что это можно считать здравомыслием.

Глава 20

Пересохшая река, у которой мы ночевали, в свое время была полноводной. Осторожно, чуть бочком, конь спустился по крутому галечному склону в русло. Меж разбросанных там и сям по дну окатанных валунов росли худосочные низенькие ивы. На пределе видимости справа темнел неясным силуэтом полуразрушенный мост. Противоположный берег имел украшение в виде длинного широкого козырька — бревенчатой пристани на покосившихся сваях. Возле нее нашли себе вечный приют рассохшиеся купеческие ладьи, рыбачьи лодки, неказистые баржи.

Портовый городок по сравнению с пристанью показался мне маловат. Всего шесть небольших пакгаузов, две таверны, бочарня, тележная мастерская да часовня. Наверно, большую часть товаров сразу после разгрузки увозили куда-то, а для хранения оставшегося много помещений не требовалось. И суда здесь надолго не останавливались. А если б останавливались, то непременно верфь при этой пристани была бы: ремонт ведь любым плавучим корытам требуется регулярно. Однако их ремонтировали где-то еще, выше или ниже по реке. Там же оттягивались в кабаках и борделях сошедшие на берег команды.

Я заставил Люцифера попетлять меж строений. Все они давно иструхлявели. Крыши провисли, местами провалились. Тем не менее городку повезло в плане сохранности. Никто его не разрушил и не сжег. Никому не захотелось ни захватывать его, ни удерживать. Может, потому, что как порт он потерял значение, а для чего-то еще не годился. Тут даже нечисть не поселилась, хотя, казалось бы, лучше обиталища в округе не сыскать.

Грунтовую дорогу в поле за городком некогда так здорово укатали тяжелыми возами, что и теперь трава на ней росла хуже, чем по бокам. Она была и ниже, и реже, и тоньше, всем видом свидетельствуя, как ей здесь не нравится. А кому бы понравилось бедствовать на землебите каменной прочности?..

Источник дыма находился дальше, чем я предполагал. Однако мало-помалу мы приближались к нему. На подступах передвигаться стало трудно. Почва где-то просела, точно в подземные пустоты, а где-то выпирала вверх растрескавшимися буграми. Дышать тоже стало трудно: воздух вонял пренеприятно. Потом нам на пути попалось грязевое озерцо. Оно лениво побулькивало, испуская струйки пара. Присмотревшись, я заметил такие же струйки шагах в двухстах слева. А справа — еще ближе. Наверно, там такие же грязевые озера, или по меньшей мере лужи. И окружают они…

Проехав еще немного, мы очутились на краю самого настоящего вулканического кратера метров тридцати в диаметре. Только магма из него не выплескивалась наружу, и потому не нарастила вулканический конус. Она ворочалась внизу, будто медленно кипящее варево в котелке. И при взгляде на эту беспокойную вязкую массу мне отчего-то стало тревожно. Чем же таким сюда вхерачили в войну, если расплав не затвердел до сих пор? И по кому били?.. Я был уверен, что кратер рукотворный. Может, как раз после его появления здесь и река рядом высохла? Система не сочла нужным сказать мне об этом хоть слово. Расспроси, мол, сведущих смертных. Но для расспросов