Между смертью и смертью - Юрий Юрьевич Соколов

Мне показалось, что я тоже чувствую эту неприятную мертвую затхлость. Она примешивалась к влажному от дождя воздуху и проникала в домик сквозь щели в стенах. Верховный подтвердил, что обоняние нас с Люцем не обманывает.

— Именно так эта пагуба и воняет, — сказал он. — Надеюсь, духи-покровители не допустят, чтобы какой-нибудь дуралей заночевал сегодня поблизости от стана, ничего не зная о том, как следует себя вести… Пойду гляну хозяйство. У нас дуралеев нет — однако положение обязывает. Подчиненных всегда успокаивает, когда начальник начеку.

Я не захотел сидеть один и увязался за Верховным. Дождь перестал, температура упала чуть не до нуля. Туман кошмаров наползал на стан с востока. Он уже клубился в засеке, взбирался по стойкам сторожевых вышек, просовывался длинными белыми языками промеж крайних палаток, плыл рваными клочьями над ними. Воины зажигали повсюду костры из лагерных запасов сушняка, чтобы разогнать сковывающий холод. Маги читали заклинания на неусыпное бдение. Похоже, в дозоры по периметру и на территории собирался встать каждый четвертый боец или кастер. Все глотали бодрящее: кто-то элики, кто-то вино с приправами.

Оценив почти непроницаемую плотность подступающей белесой мглы, я постарался запомнить расположение костров по отношению к палаткам. Случись ночной бой, только по огням и можно будет ориентироваться при перемещениях. А иначе вскоре перестанешь понимать, где находишься.

Верховному хватило десяти минут, чтобы все проверить и во всех вселить уверенность. Мы вернулись в его жилище, хлебнули приготовленного оруженосцем глинтвейна и завалились на кровати. Два часа протекли в неторопливом перетирании самых разных тем. Говорил в основном Верховный. Его не очень занимало происходящее во внешнем мире, и я ему был нужен не столько как рассказчик, сколько как слушатель. Король Эльвейса обещал земли на территории Экситиума любому добровольцу, который проведет здесь в общей сложности три года. За пять, семь, десять лет полагались уже и титулы. Останься жив, дождись очередного сжатия Покрова и получи рыцарский надел, а то и баронский, и графский… Верховый метил как минимум в бароны и рассчитывал, что самые упертые из его чистильщиков станут потом у него же рыцарями. Останется лишь переманить к себе достаточно крестьян из южных герцогств. Как это сделать, Верховный пока не придумал. Но твердо верил, что придумает.

Оруженосец иногда появлялся в домике, ложился на кровать, отдыхал немного и вновь выходил наружу. Я внимательно слушал Верховного, который то и дело сообщал что-то важное для успешного выживания в Экситиуме, мотал на ус и время от времени просил уточнений. Это было полезно само по себе и помогало преодолевать сонливость. А туман нагонял ее будь здоров. Даже закоренелому Недремлющему пришлось бы нелегко.

— Да, такая вот напасть! — посочувствовал мне Верховный, сам отчаянно зевая. — И снадобий хороших против нее нет. Убаюкивает беспощадно — хоть на гвозди ложись. Неопытные по глупости решают, что лучше бодрствовать сидя или стоя. Однако и так тоже можно запросто заснуть. Положение тела мало что меняет.

Ровно в полночь наше содержательное общение прервали чьи-то явно предсмертные вопли, крики тревоги и кровожадный рев. Мы подхватились с кроватей и выскочили из домика, столкнувшись в дверях и едва не застряв в них. На улице к нам тут же подскочил оруженосец. Не имея возможности пользоваться языком, которого не было, он парой выразительных жестов поинтересовался у Верховного, что делать.

— А я откуда знаю? — огрызнулся тот. — Оставайся при лошадях!

— Я тебе нужен? — спросил меня из-под навеса Люцифер.

— Тоже пока не знаю! — ответил я. — Вдруг окажется лучше биться пешим?

Короче, все мы вели себя немного ошалело и туго соображали. Разом стряхнуть с себя наведенную туманом полудремоту не получилось. Она отпускала нас постепенно.

Кричали уже по всему стану, причем бестолково. Рев тоже слышался то тут, то там, и ревунов становилось больше. Однако мы примерно помнили, в какой стороне это началось.

— Туда! — приказал Верховный, для верности указав мне, куда именно. — Какие ж это недоноски умудрились дать храпака? — возмущался он набегу. — Уцелеем — засужу без снисхождения! Сколько раз предостерегал, разжевывал, на пальцах объяснял каждому — и нате здравствуйте!

Глава 18

Хоть мы действительно не знали, с кем предстоит сражаться, что делать вообще понимали отлично. Верховный — по прошлому опыту, а я — с его слов. Надо найти и разбудить заснувших, а если не получится, прикончить их. Тогда туман перестанет порождать монстров, и останется лишь перебить уже материализовавшихся. Правда, с выполнением первого пункта плана всегда возникают трудности. Монстры как раз и стараются защищать спящих, всеми силами препятствуя до них добраться.

Видимость была никакая, бежали мы быстро, и с первым чудищем столкнулись внезапно. Оно выскочило из тумана откуда-то сбоку — похожее на двухметрового кузнечика с длинным членистым хвостом и большущими клешнями. Существо не ревело, а угрожающе стрекотало — настолько мерзко, что заслуживало смерти уже поэтому. Верховный хотел подсечь ему ногу, однако меч отскочил от костяной брони. Мой удар оказался ничуть не удачнее, хотя вложился я в него так, словно собирался перерубить опору моста. То ли кузнечик имел абсолютную защиту от рубящего оружия вообще, то ли одних нижних конечностей. Ладно, — а дубины ты отведать не хочешь?..

Кузнечик не хотел и ловко увернулся — раз, другой. Верховный тоже таскал дубину в придачу к мечу, но чуть не лишился головы, пока сменил одно на другое. Монстр в первую очередь стремился убить его, и щелкал клешнями как заведенный, угадав старшего по рангу, хоть я был выше по уровню.

Мне пока доставались только удары хвоста. Я то уклонялся от них, то принимал на щит, выбирая момент для атаки. Вот он представился: я долбанул кузнечика в туловище, и панцирь хрустнул как яичная скорлупа. Монстр издал стон, похожий на скрип, замер на секунду — и получил по башке от Верховного. Еще несколько попаданий подряд от него и меня превратили противника в стоячий труп. Не дожидаясь, пока он упадет, мы удовлетворенно кивнули друг другу и побежали дальше.

Расправа со следующим кузнечиком заняла гораздо меньше времени: мы уже знали, как действовать. Третий монстр отличался от первых двух — что-то среднее между медведем и гориллой, а по хребту у него росли длинные шипы. Наверно, туман взял его образ из сна другого прикорнувшего. Или у кого-то одного кошмары такие разнообразные?..

Горилломедведь мог похвастать немаленькой силой и