Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

пошла конница Джумахи. Удар пришёлся точно в бок холма, где располагалась ставка Саладдина. Варги смяли расчёты стреломётов на варакшах в мгновение ока. Началась бойня. Клыкастые работали как молот, круша всё на своём пути. Знамя Саладдин-бека мелькнуло в свалке и исчезло.

К полудню всё было кончено. Преследовать было некого. Я так и не вывел в бой резерв — цветные конные полутысячи. Справились и без этого. Бардум зашёл в тыл, отрезая возможность к бегству, а орки довершили разгром. Самого Саладдина нашли под трупом варакши. То ли прятался за ним, то ли сбежать на нём хотел.

Я объехал поле боя. Наши воины уже собирали трофеи и перевязывали своих.

— Что будем делать с пленными? — Мархун кивнул на сбившихся в кучу таш-хайятцев. — У нас мало еды, чтобы кормить эту ораву.

Я посмотрел в сторону Астра-Абада, над которым дрожало полуденное марево.

— Гоним их в город. На рынок. Пусть местные работорговцы увидят своих вчерашних союзников в клетках. Пусть поймут, кто теперь главный в их пустыне. Но не продавать. Держать под охраной. Возможно, они надумают присоединиться к Вихрю.

И я развернул Арлана к городу. Интересно, воспользовались ли Ракель с Марцеллой моим щедрым предложением стать свободными или остались ждать меня во дворце?

* * *

* * *

Глава 8

Воздух в Зале Первородного Сердца под главным зиккуратом Хрон-Ра застыл, пропитанный едким запахом свернувшейся крови и многовековой пыли. Малакор, Праотец Кровавого Престола, молча застыл на краю возвышения перед пустым зеркалом. Его фигура, облачённая в тяжёлые складки чёрной ткани, казалась вырезанной из того же обсидиана, что и стены зала. Он не шевелился уже несколько часов, глядя в бездонную черноту «Колодца Истинных Отражений». Этот артефакт ожил, когда они пробудились от своего долгого сна. Колодец долгое время был пуст, не отражая ничего. Но теперь время от времени он показывал образы. Странные, иногда пугающие даже видавших многое Высших вампиров Санти-Дай.

Чуть ниже, почти в самом центре зала, располагалась Колыбель Крови — массивная чаша из чёрного мрамора, иссечённая рунами, которые сейчас пульсировали едва заметным алым ритмом, напоминающим сердцебиение умирающего великана. Рядом с ней стоял Алистор, известный среди Высших как «Кровавый граф». Самый молодой из них, он обладал хищной гибкостью и жаждой действия, которых порой так не хватало древним патриархам.

— Всё готово, Малакор, — голос Алистора прозвучал глухо. — Пятьдесят молодых и сильных мужчин подготовлены. Колыбель можно наполнять.

Праотец медленно, со скрипом шейных позвонков, повернул голову. Его глаза, лишённые белков, полыхнули багровым.

— Приведите его.

Алистор сделал короткий жест. Из теней, окружавших зал, показались стригары. Они волокли за собой пленника. Его сдавленные крики были едва слышны из-за кляпа во рту.

Ритуал требовал хирургической точности. Алистор лично вскрыл ему вены, направляя струи густой горячей жидкости в желоба, опоясывающие Колодец. Кровь не просто стекала — она впитывалась в магические контуры артефакта, заставляя камни вибрировать на низкой, сводящей с ума частоте. Когда последняя капля из тела рухнувшего на пол раба упала на каменную раму магического зеркала, Алистор сбросил одежды и лёг в чашу Колыбели. Его бледное тело казалось неестественным, фосфоресцирующим пятном на фоне чёрного камня.

— Ты уверен, что твоя воля не дрогнет, мой мальчик? — раздался шелестящий голос Иш-Калы.

Праматерь Клана Скорби выступила из тени колонн. Её кожа была прозрачной, как пергамент, сквозь который просвечивали тонкие синие нити вен, а пальцы, унизанные кольцами из кости поверженных врагов, постоянно перебирали чётки из человеческих коренных зубов.

— У него нет выбора, Иш-Кала, — ответил за него Малакор. — Как и у всех нас. Стригаров мало, «Старой крови» ещё меньше. Если мы не возьмём их изнутри, они уничтожат нас, невзирая на всю нашу мощь. Двадцать полнокровных легионов, паровые катапульты, звёздная сталь… Железная империя сильна как никогда.

Иш-Кала подошла к самой Колыбели, заглядывая в лицо Алистору.

— Помни: ты впустишь в себя не просто облик. Ты впитаешь структуру души мертвеца.

Алистор лишь коротко кивнул, закрывая глаза. Он уже чувствовал, как под ним начинает пробуждаться древняя сила.

Малакор взял из рук Иш-Калы кусок ткани, пропитанной кровью, и бросил его на зеркало «Колодца Истинных Отражений». После этого воздел руки и произнёс длинную фразу на давно мёртвом языке. И колодец отозвался утробным гулом. В зеркальной глади начали проступать образы. Они были рваными, искажёнными, словно собранными из осколков битого стекла.

— Смотрите, — произнёс Малакор, и его голос зазвучал одновременно отовсюду.

В отражении возник перевал в диких землях Дайцина рядом с Пастью Бездны. Стяг на небе был скрыт тяжёлыми тучами, и в сером полумраке мужчина в богатом имперском плаще, подбитом мехом, сидел на камне, зажимая смертельную рану в боку. Это был Никос Агрос, проконсул Сурана. Его лицо, искажённое предсмертной мукой, запечатлелось в памяти его единственного выжившего раба. Тот стоял рядом, скуля от бессилия, глядя, как жизнь покидает его господина.

— Кровь этого раба помнит всё очень чётко, — Малакор указал на желоба, по которым в «Колодец Истинных Отражений» текла та самая кровь.

Колыбель рядом с ним начала наполняться преобразованной красными кристаллами кровью пятидесяти жертв, которые расстались с жизнью в дальнем углу зала. «Старая кровь» — густая субстанция, пронизанная алыми искрами, которые светились изнутри, словно крошечные угли. Жидкость медленно покрывала лежащего в чаше Алистора, постепенно поглощая всё его тело.

В галереях над залом, скрытые глубокими тенями, за процессом наблюдали другие «Высшие» из клана Пепла и клана Ночных Охотников. Никто из них никогда не видел подобного искусства. Лишь Малакор и Иш-Кала знали этот древний ритуал. И теперь все они с трепетом смотрели на Праотца Кровавого Престола.

— Если имперские жрецы всё-таки почувствуют резонанс, нам конец, — прошептал Варгас, чьё лицо скрывала маска из чёрного железа.

— Имперцы своими амулетами ищут магию, — тихо отозвался Валериус. — Они ищут морок и личины. Но они не готовы встретить того, чья кровь полностью совпадает с оригиналом. Поэтому и нужна Колыбель. В том куске ткани была кровь этого мёртвого проконсула. Раб, к нашему счастью, сохранил кусок его одежды. Это не маскировка, Варгас. Это перерождение.

Тем временем «Старая кровь» в Колыбели полностью поглотила Алистора. Прошло несколько минут томительного ожидания. Иш-Кала замерла, её чётки перестали щёлкать. Она вопросительно взглянула на Малакора. Тот был спокоен, хотя на его лбу выступили капли пота — удержание связи с Колодцем требовало