Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

хотя здесь не было воронов, местные использовали каких-то перепончатокрылых тварей, похожих на перекормленных летучих мышей. Они летали по ночам, пока зной пустыни не заставлял их прятаться в расщелины между камней. Низко и быстро, перенося короткие записки в костяных тубусах. Пока эти «почтальоны» не донесли подробностей от местных доброжелателей о том, что Саладдин-бек лежит с проломленным черепом в нашем обозе, засыпанный солью, у нас был шанс.

Я выехал из ворот города, чтобы лично проверить, как идёт подготовка к рейду. Вокруг была обычная в таких случаях суета, и казалось, что пыль ещё не осела на поле боя.

У повозки, где лежал Саладдин-бек, возились двое орков. Они грубо обматывали тело военачальника грязным шёлком, имитируя погребальный саван. Неподалёку Баштор — огромный полутысячник — пытался впихнуть огромный тюк с барахлом в корзину на спине варакши. Животное недовольно ворчало, переминаясь с лапы на лапу. К удивлению, эти ящерицы оказались вполне мирными, даже флегматичными. Ни разу не драконы.

— Баштор, ты-то куда лезешь? — окликнул я его. — Тебя за сто шагов от Саладдинова воина отличить можно. Слишком много в тебе… всего.

Орк обернулся, его серо-зелёная кожа на лице пошла складками в подобии улыбки.

— Мой император, я могу сидеть на мешках, замотавшись в ковёр.

— Идея заманчивая, — я покачал головой. — Но останься-ка ты в резерве вместе со своими. В войске Саладдин-бека орков не было. Нечего тебе там светиться раньше времени. Успеешь ещё повоевать.

Рядом стоял Бардум. Он со своими кочевниками уже переодевался в трофейные доспехи таш-хаятцев. Эти люди пустыни выглядели колоритно: обветренные лица, глаза, привыкшие щуриться от бесконечного света Стяга, и мозолистые руки, которые одинаково уверенно держали и поводья, и кривой нож.

— Лошади справятся, повелитель, — сказал он, видя, что я придирчиво осматриваю их скакунов. Потом поправил халат, скрывающий кольчугу. — А вот варгам придётся туго. Быстро идти по песку им тяжело. Не угонятся они за нами.

— Справятся, — отрезал я. — Касым-бек клялся, что за два перехода начнутся каменистые полупустыни. Там выращивают этот их кустарник для червя, из которого шёлк тянут. На твёрдой почве орки вас ещё и обгонят, так что не расслабляйтесь.

В эту вылазку я решил отправить самого Бариадора с половиной его лучших разведчиков — они мастера скрытых ударов. С ними пойдёт полутысяча Бардума и половина орков. По пустыне орки двигались не очень грациозно, лапы варгов действительно вязли в глубоких дюнах, но всё равно они оставались быстрее тяжёлых пеших мечников Талиона. Тот, хоть и рвался в бой, понимал: его «фиолетовые» просто упадут от усталости, не выдержав бега по пустыне в полной броне.

Ближе к вечеру отряд всадников, замаскированных под остатки войска Вольного города, начал медленно втягиваться в марево пустыни. Они выглядели жалко, именно так, как должно выглядеть разбитое войско: поникшие плечи, замотанные головы, хромающие варакши. Идеальная декорация для финала жизни Саладдин-бека.

Орки на варгах ехали замыкающими. Им предстояло сыграть роль засадного полка, выскочив в нужный момент на захват ворот города.

Я смотрел им вслед, пока последний всадник не растворился в дрожащем воздухе.

Если Бариадор справится, скоро я стану хозяином двух крупнейших Вольных городов пустыни. А если нет… об этом я старался не думать. В моём плане не было места для «если нет».

Но, несмотря на весь риск, выдвигаться всем войском на эту спецоперацию я посчитал лишним. Во-первых, лагерь у Астра-Абада совсем бросать было нельзя до подхода Баяна. Во-вторых, у меня оставалось незаконченное дело здесь, во дворце. И я вновь повернул Арлана к воротам города.

* * *

Марцелла не обманула. Пока мои воины делили трофеи и собирались в новый рейд, я отдал приказ прочесать невольничий рынок и найти там выходцев из Железной Империи, или Феррума, как её ещё тут называли. Задача была непростой — в этой толпе рабов все выглядели одинаково серыми от грязи и пыли. Но разведчики Бариадора справились быстро.

Их нашли. Троих.

Двое мужчин и женщина. Когда их привели ко мне, они дрожали, ожидая очередных побоев или чего похуже. Но когда я заговорил с ними, в их глазах вспыхнула искра надежды.

— Вы помните дорогу на запад? — спросил я, глядя на самого старшего из них, худощавого мужчину с клеймом на предплечье. — Ту, что ведёт отсюда через Пасть Бездны прямо к имперскому тракту?

Тот сглотнул и кивнул в ответ.

— Я помню, господин. Эту дорогу не забудешь, даже если очень захочешь. Там вдоль тропы на перевале много наших осталось. Подземный туннель тоже был страшным, тёмным, с эхом, от которого я до сих пор просыпаюсь.

— За свободу и мешок монет вы проведёте моих людей через этот проход? — я сделал шаг к ним.

Они переглянулись между собой и вдруг все трое упали на колени, ударившись лбами об пол.

— Мы проведём, господин, только вытащите нас из этой пустыни, — ответил тот, который был постарше.

Я удовлетворённо кивнул.

— Магриб, помой, одень и накорми их. Завтра они должны быть готовы выходить.

— Слушаюсь, мой император, — вездесущий евнух низко поклонился и тут же махнул рукой слугам, торопясь выполнить приказ.

Я лишь хмыкнул. Все мои приказы он пока выполнял быстро и чётко. Но вот как он тут справится, когда я уйду из города вместе с войском? Не переметнётся ли обратно к дайцинцам?

* * *

Утром я вновь стоял на краю лагеря, наблюдая за тем, как десятники принимают пополнение. Зрелище было поучительным и в чём-то даже ироничным. Около четырёх сотен степных кочевников, тех самых, что ещё вчера утром пытались проредить наши ряды своими стрелами, теперь сидели на песке длинными неровными шеренгами, ожидая решения своей участи. За ночь, проведённую тут перед стенами города под охраной бойцов из «Белой» полутысячи Джумахи, они уже созрели для принятия моего предложения.

Кочевники выглядели колоритно, но жалко. Их одежда, когда-то яркая, превратилась в серое рубище, пропитанное потом и песком.

Это была основа конницы Таш-Хаята. Все — явно из одного рода, крепкие, жилистые бойцы с обветренными лицами. Как выяснилось при допросе, когда-то их род «Жёлтой змеи» ходил под «Чёрными копытами» Торгула, но после его падения подался на вольные хлеба. Деньги Саладдин-бека и возможность безнаказанно щипать караваны в пустыне под крылом Вольного города показались им заманчивой перспективой. Теперь же, когда их наниматель погиб, они долго спорили всю ночь, а наутро принялись доказывать свою преданность