Системный Кузнец XI - Ярослав Мечников

Внезапно из Глотки за выступом снова вырвался тот самый гул. В этот раз громче, с низким скрежещущим эхом, от которого задрожали базальтовые плиты под подошвами ботинок.

[ВНИМАНИЕ! Зафиксирован мощный выброс Огненной Ци из глубинных слоёв.]

Воздух в каверне мгновенно стал едким. Чезара глухо закашлялась, прикрывая рот сукном плаща. Зато я заметил, как её одежда стремительно теряет влагу — от ткани густо валил пар, а тёмные мокрые пятна светлели прямо на глазах под воздействием моего жара и выброса из глубины.

— Тебе и впрямь лучше уйти отсюда как можно скорее, — ровным голосом произнёс я. — Местная атмосфера тебя доконает быстрее, чем ливень на перевале.

Она кивнула, отнимая рукав от лица. Бросила на меня быстрый взгляд — всё ещё настороженный, но теперь в нём читался явный интерес. Вынужденная близость делала своё дело, ломая стену отчуждения. Но внезапно девушка словно опомнилась — она резко одёрнула себя и отступила на шаг назад, разрывая тепловой контакт.

— Всё, мне уже лучше. Одежда почти сухая, — бросила она, возвращая себе привычную холодную непроницаемость.

Я не стал настаивать. Плавно перекрыл ток энергии по меридианам. Пульсирующий жар, исходивший от кожи, неохотно втянулся обратно, оседая во Внутреннем Горне послушным, тяжёлым клубком. Свечение на кончиках пальцев угасло.

Чезара подошла к стене и взяла свой отложенный факел. Посмотрела на обгорелую смоляную тряпку, затем перевела взгляд на меня:

— Оставить тебе пару факелов?

— Был бы крайне признателен, — кивнул я. — А самой на обратный путь во тьме хватит?

Она коротко кивнула, вытаскивая из-под полы дождевика два запасных промасленных свёртка, и положила их на край каменного постамента. Затем выпрямилась, глядя мне прямо в глаза:

— Молотки, напильники, зубила, клещи. Стальной лом и заготовки. Масло, уголь, бура, точильные камни.

— Всё верно, — подтвердил я. — Но передай Броку самое главное: пусть сильно губу не раскатывает. Времени в обрез. Я не смогу выковать ничего толкового против высшего зверя из обычного лома и ржавой стали. И без точных сведений о Левиафане вообще ничего не выйдет. Мне нужно понимать, с чем придётся иметь дело, какая там структура плоти и панциря. Пусть тащит записи Гильдии, чертежи, расчёты. И в идеале — мне нужен хотя бы мелкий экземпляр его брони или чешуи, иначе это пустая трата времени.

Чезара внимательно выслушала, запоминая каждое слово.

— Я передам ему. Вернусь как можно скорее, — глухо сказала она. Развернулась, накинула на голову высохший капюшон и быстрым, скользящим шагом скрылась в темноте узкого коридора.

Я остался один. Густая, давящая тишина штольни навалилась со всех сторон, нарушаемая лишь мерным гудением горячего воздуха в Глотке. Подойдя к наковальне, я взял один из оставленных факелов. Возиться с кресалом в таком мраке не было ни малейшего желания. Я пустил тонкий импульс Ци Огня через ладонь прямо в ткань. Факел с лёгким хлопком вспыхнул, озарив каменные своды древней кузницы пляшущим светом.

С факелом в руке решил осмотреть пещеру куда внимательнее. Обогнул массивный постамент наковальни и приблизился к провалу в полу, который Чезара называла «Глоткой». Из узкой, оплавленной по краям щели, несло серой и таким густым жаром, что перехватывало дыхание. Я наклонился ближе, вглядываясь во мрак лавовой трубки, уходящей куда-то под немыслимым углом во тьму Иль-Ферро.

Перед глазами тут же развернулось полупрозрачное окно Системы:

[ВНИМАНИЕ! Анализ среды. Радиационный фон Огненной Ци критичен. На глубине 100 метров зафиксирован температурный режим, превышающий пределы выживания. Текущий уровень «Термальной Адаптации» недостаточен. Прогноз при спуске: летальный исход.]

Я поморщился и отступил на шаг. Желание спуститься туда и проверить, нет ли внизу залежей полезных руд, зудело под кожей, но разум брал верх. Безусловно, стоит поисследовать эту кишку позже, когда я буду готов и стану сильнее, но действовать нужно крайне осторожно. К тому же сейчас есть задачи куда важнее.

Оставив Глотку в покое, я двинулся дальше, вдоль неровных стен, пока не набрел на короткий боковой штрек — это кладовая отшельника. Свет факела выхватил из мрака обвалившиеся деревянные стеллажи, сгнившие почти в труху, и обломки глиняных горшков на полу. У стены валялся порванный кожаный мешок с остатками давно истлевшей еды, превратившейся в окаменелую пыль.

Но когда я копнул обломки досок ногой, под ними обнаружилось нечто действительно полезное — куча угля, сильно отсыревшего от времени и пещерного конденсата. Я присел, потерев пальцами несколько черных кусков, и те тихо звякнули друг о друга. Отлично! Это обработанный уголь из древесины Железного Леса. Маэстро Ферро знал толк в топливе. Чуть в стороне, под слоем каменного крошева, нашлись и металлические обломки — пара стальных прутков и куски каких-то изрубленных пластин. Снаружи они покрылись коркой ржавчины, но чутье подсказывало: сердцевина там цела, это вполне добротная сталь.

Я не сдержал искренней улыбки. Эта находка по-настоящему радовала, ведь она сильно поможет мне на первых этапах, пока Чезара не принесет нормальное сырье.

Собрав самые крупные куски сырого угля, я перенес их в главную каверну и сгрузил прямо на ровные базальтовые плиты. Опустился на колени, закрыл глаза и потянулся к Внутреннему Горну. Огненная Ци послушно скользнула по меридианам к ладоням. Я направил волну сухого концентрированного жара на черную кучу, контролируя поток так, чтобы не воспламенить древесину, а лишь выбить из нее влагу.

Уголь сердито зашипел, выделяя густой белый пар. Спустя пару минут непрерывного термического воздействия шипение сошло на нет. Я взял один кусок и ударил им о другой — раздался характерный звонкий щелчок. Тот уголь, что еще недавно казался промокшим насквозь мусором, высушился почти полностью.

Так, отлично.

Убедившись, что топливо готово, я сунул руку во внутренний карман куртки и извлёк Древний Духовный Камень. В полумраке пещеры артефакт казался живым сердцем: гладкий, полупрозрачный кристалл глубокого льдисто-голубого цвета, внутри которого, словно пульсирующие вены, переплетались раскалённые оранжевые прожилки. От него ощутимо тянуло пронизывающим Инь-холодом, который тут же вступал в невидимое противоборство с плотной фоновой энергией лавовой трубки.

Развернув тряпичный свёрток, я аккуратно разложил на свободной каменной полке порошки Алекса. Семь пронумерованных бумажных пакетиков выстроились в ряд, а рядом лег холщовый мешочек с бычьим желчным камнем. Я ещё раз мысленно прогнал этапы протокола «Горнило». Первые три дозы глотаются всухую, это просто. А вот номера с четвёртого по седьмой необходимо заваривать в кипятке, настаивая до мутности. И здесь вылезала очевидная проблема.

Я похлопал по своей сумке. Внутри тяжелела лишь