Полуночные беды: Первый на выход - Клим Гоф

Арсений молча стоял и наблюдал.

– Ты в порядке? – спросил я, коснувшись Салема за плечо.

Он одернулся, словно я вытряс его из полуденного сна.

– Что? Что такое? – он заморгал, как испуганный ребенок. – почему вы меня посадили на пол?

– Ты сам сел, – сказал Зорин, и расположился рядом. – увидел… это, и словно завис.

На пыльном камне был выбит непонятный иероглиф. Он не был похож ни на краткую письменность встреченных останков любопытного насекомовидного народца, ни на любой из языков мира, откуда прибыла наша троица.

Это был сложный, крайне непонятный знак. Центром изображения служил круг, и его пронзали множество прямых линий. С противоположных сторон круга располагались два полумесяца, острыми вершинами вперяясь в контур пересеченной сферы. И вокруг всего рисунка были крошечные изображения. Птицы, показалось мне.

– Не знаю, – Салем дернулся, погасил огонек и зачесал плечо. – даже не понял, как так вышло.

– Надо идти, – я помог другу встать, придерживая его под руку. – смотри, я нашел кое-что интересное. Ключ.

– Это та штука, что блестела в гробу? Думаешь, она важна?

– Да, я чувствую, как вибрирует металл. Скорее всего, именно из-за неё мы спустились сюда.

Протянув серебристый жезл Салему, я на секунду замер, словно что-то забыл. Он дрожащими руками взял у меня артефакт, а я принялся расхаживать из стороны в сторону по скрипучим доскам, не понимая, что мог упустить.

– Это все связано, – раздалось в голове, и я прошептал, вторя ускользающей мысли. – связано.

Саркофаг, да. Крышка распахнута, оттуда выпал труп, да. Хрупкое, измельченное под бинтами тело, настолько ломкое, что голова улетела в сторону, роняя… роняя…

Я направился к голове, следуя по дорожке вытрушенного из черепа праха. Луч фонарика скользил по полу, как шустрый светлячок, выискивающий хлебные крохи. В темноте было сложно что-то искать, но шестым чувством я понимал, что это «что-то» не могло далеко укатиться.

– Ты что-то потерял? – спросил меня Зорин из-за спины.

– Скорее, нашел, – ответил я. – осталось только найти, где она.

– «Она»?

– Вот! – стоило пятнышку света от фонаря выхватить нужный мне предмет, я схватил его, словно он намеревался, вот-вот, сорвавшись с места, исчезнуть в темноте.

Вернувшись к товарищам, я попросил Салема вновь зажечь огонь, и под ярким оранжевым пламенем нашим взорам показалась старая, разваливающаяся челюсть.

– Хах, и на кой нам нужна эта штука? – спросил Салем, поднося огонь ближе. – еще сувениры?

– Присмотрись внимательнее, – Арсений понял, что я хотел сказать.

– Обычная челюсть, – ответил он. – какого-то мертвого типа.

– Мертвого человека, – Зорин взял кость из моих рук, чтобы рассмотреть поближе. – Человека. Среди кучи насекомых появилась личность, хоть и мертвая, с родственной человеку челюстью. Резцы, клыки, моляры – все как обычно, без мутаций и отличных от нас черт.

– А, – Салем начал понимать. – я врубился. Теперь, когда ты сказал, это действительно выглядит странным.

– Здесь могут быть люди? – спросил меня Арсений.

– Я не отрицаю фактор параллельной эволюции, – сказал я. – также, есть вариант того, что человечество как вид на этой планете давно погибло, и свободное место заняли новые разумные существа. Однако, для такой взаимозамены должны пройти десятки миллионов лет, и саркофаг не перенес бы такой срок, а тело и подавно. Тут явно нечто иное.

– А вот эта штука? – Салем помахал жезлом в воздухе. – ты сказал, что она вибрирует.

– Струны вели именно к ней, – я чувствовал кожей, как вдоль стержня струятся заряды электричества. – однако, какое у неё назначение, я пока понять не могу.

– Она может быть связана с башней, – предположил здоровяк. – довольно обнадеживающая находка. Возьмем с собой. А теперь нам нужно искать путь наружу.

Я согласился. Завернув булаву-ключ в длинный лоскут ткани, Арсений уложил её ко мне в рюкзак. Убедившись в том, что больше никаких струн не вьется поблизости, мы направились к выходу из аудитории. Приободрив Салема, здоровяк налил ему полкружки воды, и незаметно подсыпал туда щепотку какого-то порошка.

– Выпей, сразу полегчает, – только и сказал он.

Уходя, я метнул почерневшую от времени челюсть обратно в кучку пепла и бинтов.

Глава 8

Найти выход в лабиринте практически идентичных комнат было намного тяжелее, чем казалось по первой. Все помещения пересекались между собой, тупиков не было, но на каждом шагу появлялись новые развили и повороты. На некоторых потолках имелись люки, но до них мы дотянуться не могли. Планировка зданий у инсектоидов оказалась сродни муравейнику, где каждый член роя мог спокойно перемещаться в любом удобном для него направлении, не тратя время на лишние коридоры.

Когда поиск вдоль одного этажа желанного результата не принес, было решено, что при каждой новой лестнице мы будем подниматься наверх. В такой последовательности все стало гораздо проще – спустя четверть часа и восемь запутанных этажей мы оказались на крыше.