Полуночные беды: Первый на выход - Клим Гоф

– Яков, держи меня, я сейчас этому гринго его бледную задницу надеру – вовек не забудет! Яков?

– Твою мать, что с ним? – Арсений отпустил одежду Бесогона и выхватил пистолет, выглядывая засаду. – проверь его, я слежу за тылом!

Весь мир для моего опухшего мозга превратился в скопище силуэтов и пятен. Некоторые из них плыли по воздуху, другие меняли цвет, размеры, и, казалось, даже суть вещей стала непостоянна. Мысли спутались, ощущения перемешались между собой. А вкус во рту – словно муравья пожевал.

– Яков, дружище, что с тобой? – Салем тут же подбежал, припал на колено и приложил голое предплечье к моему лбу. – Боже, он весь пылает!

– Наверное, – голос Арсения звучал, как надламывающийся лед. – нужно спросить у местных.

– Каких местных?!

– Например, вот этих.

Я не сразу пришел к осознанию фразы, сказанной им. Перед глазами все плыло, и взгляду было тяжело сфокусироваться на чем-то одном. Периферийным зрением я заметил, как слева вспыхнуло что-то яркое и оранжевое – это Салем зажег огонь. А справа обзор заслонил чей-то корпус – уверен, это Арсений встал передо мной, загораживая телом.

Между этими двумя большими, плывущими пятнами, в тени, отбрасываемой зданием напротив, блеснули металл и хитин.

Перед тем, как потерять сознание, я понял, какие у меня хорошие товарищи. После – ничего. Глаза закатились за череп и устремились к затылку.

Глава 9

Очнулся я с ужасной болью в висках. Понять, где я оказался, было равносильно ловле слонов в сачок. В голове присутствовало ощущение полета отдельно от остального туловища. В далекой-далекой высоте черного потолка висела лампа, горящая худеньким огоньком. Очень знакомая лампа, только где я её видел?

– Очнулся-таки, – произнес голос. – а мы переживали, что отправляться придется без тебя.

Я повернул голову, и на удивление вестибулярного аппарата, пространство совершило оборот вместе со мной. В полумраке низкой комнаты и все еще при слабом зрении, я старался вычленить из пространства формы и контуры. И, когда картинка обрела четкость, я увидел фигуру, сидящую в углу.

– Сеня? – я старался как можно четче изрыгать звуки своим распухшим языком.

– В точку, дружище, – Арсений подошел и сел на кровать, служащую для меня и моего тела точкой опоры. – ты даже не представляешь, как я рад, что ты пришел в себя.

– Куда… я… – составлять слова в предложения было тяжело.

– Мы сейчас в странном подобии больницы и шаманского вигвама вкупе. Пока ты спал, они дали тебе на шею припарку. Скоро встанешь на ноги.

– А где Салем? – спросил я.

– Он в другой комнате в конце коридора, развлекает народ.

– Кого? – переспросил я.

Сквозь длинные, извилистые коридоры, пересекаемые с сотнями идентичных комнат, тянется тонкий след из эфирных масел и разбросанных всюду лепестков. Чуть дальше, посреди непроглядной темноты потухших ламп и погасших факелов брезжит свет, исходящий из неплотно закрытой двери. Там, собравшиеся в тесной комнатке остатки уцелевшего насекомообразного народца нашли себе нового Бога.

Его пришествие упоминалось в сакральных текстах, предвещающих искупление и спасение из бездны.

И вот, час страшной нужны Великий пламенный дух явился к ним во плоти, принося страждущим искомое тепло и защиту. Он одаривал всех лишенных родительского пламени своим благословением, освещал путь и исцелял болезни (ведь именно это и было сказано в их легендах).

Мы с Арсением медленно шли по следу из розовых бутонов. Я хромал, опираясь на импровизированную трость из плетеной лозы, а товарищ поддерживал меня под руку.

– Как это вообще вышло? – меня лихо вело вбок, и приходилось ориентироваться по плиткам, чтобы идти ровно.

– Когда я увидел мельтешение в тени, полдюжины воинов и стрелков в панцирях успели подкрасться к нам, как невидимки. Они говорили что-то на языке, состоящем вперемешку из свиста и щелчков, но явно недружелюбного. Думал – еще пару секунд, и нас изрешетят! И вот, что я вижу: стоило Салему запалить свои перчатки, так они мигом побросали свои мушкеты и разом рухнули на колени. Кланялись, руки к небу поднимали. Похоже, у них культ огня.

– Удивительно.

– Да, совпадение поистине чудовищное. Диву даешься, как мы так выкрутились. Божественное проведение, не иначе.

– «Провидение», говоришь, – я замолчал, осмысляя услышанное. –может быть.

– Думаешь, за этим событием что-то есть?

– Да кто знает, – я попытался сменить тему. – так у этих инсектоидов, ты сказал, были мушкеты?

– О да, – усмехнулся Зорин, похлопав по своей кобуре. – с земным огнестрелом вообще не сравнится. Видать, из-за твердости панцирей их пулям требуется большая пробивная сила. На вид их ружья – как вертлюжные пушки! От попадания снаряда из такого орудия точно будет дырка размером с футбольный мяч.

– Какие пушки?

– Вертлюжные, – пояснил Арсений. – маленькая пушка на шарнирах, которую крепили на борт корабля.

– Откуда ты это знаешь? – спросил я.

– Не ты один можешь умничать, – здоровяк