Полуночные беды: Первый на выход - Клим Гоф

в недоумении наблюдавших за моим диалогом с инсектоидом. Без единого звука они глядели как пришельцы, закованные в тяжелые хитиновые доспехи, шустро носились туда-сюда, притаскивая из дальних комнат наше имущество и поклажу.

А человек, титулованный Снизошедшим богом Огня, (он же для приятелей Салем), стал постепенно успокаиваться, и с интересом наблюдал за суетящимися пришельцами, кланяющимися ему при каждом удобном случае.

– Какие покладистые, – он завел руки за спину и стал расхаживать по залу туда-сюда, но не отходя слишком далеко от меня с Зориным.

– Ты понимаешь его речь? – спросил меня Арсений. – а то для меня жук все так же щелкает и свистит, как раньше, а ты отвечаешь по-человечески.

– Сам не знаю, – я почесал затылок. – я на мгновение коснулся его разума своей силой, и теперь… вот. Но я разбираю не все – видимо, только предназначенные в его сознании фразы конкретно для меня.

– А ты можешь спросить, какой у него любимый цвет? – вклинился Салем.

– Зачем мне у него такое спрашивать?

– А вдруг ему нравится розовый, – оправдался он.

– Не мели чепухи, – оборвал Арсений. – лучше узнать его имя и расположить к себе. После, заручившись поддержкой, мы как можно быстрее продолжим свой путь.

– Ты стал еще зануднее, чем раньше, бугай.

Зорин вновь бросил гневный взгляд на своего смуглого товарища, но ничего говорить не стал.

Решив не распалять спор двух друзей в очередной раз, я повернулся лицом к старому жуку и начал говорить.

– Как тебя зовут? – обратился я к нему.

После нескольких секунд замешательства, жрец в очередной раз чинно поклонился и сказал:

– Королева давным-давно дала мне имя Роск, – когтистая рука медленно шаркнула по полу в акте какого-то древнего ритуала.

– Меня на родине зовут Яковом, – я повторил жест жреца. – от всех нас я благодарю за радушный прием.

– Да будут долгими ваши сезоны, Странники. Прошу, проследуйте за мной, я отведу вас к бегункам. Ваши вещи немедленно принесут.

Выйдя из освещенного помещения в темный коридор, Роск поманил нас клешней:

– Сюда, Владыки.

Наша группа в предводительстве жреца, сильно прихрамывающего на левую ногу при быстрой ходьбе, шла по длинным спутанным коридорам под лечебницей, сворачивая то налево, то направо каждые несколько десятков метров. Я шел впереди на пару с Роском, а за мной в нескольких шагах поодаль следовали Салем с Арсением. Позади всех шел единственный слуга с рыжеватым панцирем в качестве сопровождающего и носильщика вещей в одном лице.

Вся облицовка катакомб была из такого же матового черного камня, как и здания наверху. Иногда в стене были вмонтированы железные подсвечники, в которых покоились толстенькие огарки от старых свечей. Освещение вдоль коридоров отсутствовало, но на каждом перекрестке горели масляные лампадки на высоких ножках. Света маловато, но для ориентации в пространстве достаточно.

– Жрец, ты взывал, если меня не подводит память, к Архонту, – начал я. – Имя мне незнакомо. Расскажи о нем.

– Как прикажете, Великий странник. Священные скрижали гласят, что он был прародителем всего нашего народа. Он, господин, научил нас возделывать почву, подчинять камни и диких существ. Врачевание, астрономия, философия. Искусство письма и литература. Он был, как негаснущий огонь – направлял истинно верных детей в небесный кокон, из которого вылупившиеся души воспарят к далеким звездам. Воистину, каждый из его сыновей и дочерей стремятся в смерти своей достигнуть величия нашего Всеотца.

Я призадумался. Высвобождение души после смерти тела. Возвышение. Подобное верование не ново, но меня удивило, что в дальних уголках космоса присутствуют идеи о рае. Даже среди насекомых.

В темных стенах извилистых катакомб наши шаги эхом разносились во все стороны. Тишина была поразительная – сквозь нее яркой чертой проступали любые звуки, включая дыхание и шелест одежд. В некоторых местах, кроме моего со жрецом шепота, покой нарушали ритмичные звуки капель воды, падающих с испещренного трещинами потолка.

– Именно с его помощью вы достигли такого прогресса? Как я понял, у вас есть и механические станки, и электричество.

– Богохульство, – жрец злобно дернул головой, от чего массивное ожерелье на его шее зазвенело. – вся эта неугодная богу гадость привела нас к пропасти, от падения в которую лишь немногим уцелевшим хватило духа удержатся. Эта технология была чужда нам: инородные металлы были извлечены исследователями со дна моря. Целые группы отчаянных смельчаков гибли в пучине, лишь бы достать несколько кусочков морского железа. Эти руды, совместно с нашими технологиями, могли давать свет и приводили в движение механизмы. И сперва наша радость была бескрайней. Историки и летописцы гордо называли наше время «золотой порой». Но постепенно начали проступать следы… чужого вмешательства.

– Какие, например? – спросил я, поспевая за высоким жрецом.

– Яков, что вы там болтаете? – крикнул сзади Арсений.

– Узнаю факты, – бросил я через плечо. – потом расскажу.

Недовольно заворчав, Зорин положил руку на обух своего топора, продолжив идти рядом с Салемом, изредка поглядывая на рыжего инсектоида.

– Появились мутации? – я продолжил, обращаясь к Роску.

– Да, господин. Лишние, атрофированные конечности, скверна на глазах и панцирях. Страшная чума. Кладбища в Крихе, нашем славном городе, быстро переполнились, и здоровым приходилось оттаскивать мертвых за стены и бросать в ямы для общего захоронения. После этого весь уцелевший народ пришел к решению, что нужно отправить экспедицию к башне Вознесения,