Полуночные беды: Первый на выход - Клим Гоф

ибо там должны храниться хоть какие-то зацепки для спасения. Ответы на мучавшие нас вопросы. Но этот поступок оказался для нас роковым. Вторгнувшись в обитель Архонта, как воры, мы нарушили самые сакральные заветы великого бога, и цена за это оказалась слишком высокой.

– Вы нашли и вскрыли саркофаг.

Роск в ту же секунду замер и повернулся ко мне. Мы тоже остановились. Старый инсектоид, казалось, смотрел глубоко мне в душу, дергая щетинистыми мандибулами в гипнотическом ритме, схожим по звучанию на потрескивание сверчков в душную летнюю ночь.

Потом он встрепенулся, будто его облили холодной водой. Хоть я и не мог разобрать, какие мысли вились в его голове, по движениям тела было ясно, что старик подбирает слова с особой тщательностью.

– Ваши глаза глядят в самую суть вещей, владыка Яков. Истинно так, – он опустил голову в глубоком сожалении. – наша дерзость сыграла с нами злую шутку. Мы отнесли находку в Дом собраний, и божья кара настигла всех, кому не повезло оказаться там в тот роковой день. Но как вы узнали?

– Захаживали туда, – я обернулся на рыжего инсектоида, что нес наши рюкзаки и поклажу. – а как его зовут?

– Он не ответит, – подсказал Роск, чуть ли не нашептывая мне на ухо. – с детства Чракк лишен дара речи. Но он все понимает. Несчастная душа готова выполнять любую просьбу, даже в ущерб себе.

– Вот оно как. Не сильно практично. Чракк, подай мои вещи, пожалуйста.

Хитиновый гигант ненадолго замешкался, и после протянул мне все три рюкзака, в один из которых я погрузил руку. Выудив из него обернутый в старую ткань жезл, я принялся разворачивать полотно, постепенно подставляя слабым огонькам лампадок блестящий металл.

Арсений и Салем стояли вдоль стены, молча наблюдая за мной и жуками.

Когда ветхие тряпки упали на холодную плитку, густую темноту катакомб озарил серебристый артефакт, отбрасывая в каждый угол сырого тоннеля сотню бледных световых зайчиков. Тонкие фиолетовые прожилки тянулись вдоль оси жезла, как вьюн на стволе старой осины.

– Этот морской металл использовали ваши ученые мужи? – спроси я.

Жрец и носильщик сразу отпрянули от меня, закрывая головы руками и в ужасе пятясь. На пол упали сумки, а из моей вдобавок посыпались патроны.

– Дьяволово железо! – жрец возвел руки к небу и затрещал. – молю, владыка Яков, спрячьте его! Оно накличет беду на наши головы!

– Нет нужды для беспокойства, Роск, – уверял я. – сейчас это просто инструмент.

– Как вы можете так смело это утверждать?! – Роск в страхе прикрывал лицо широким рукавом.

– Вся его злоба осталась у каменного гроба. Но раз ты просишь, то я спрячу его обратно.

Когда я завернул жезл в тряпки и спрятал артефакт обратно, Роск и его помощник успокоились. Хоть и стояли поодаль.

Мне не получилось вернуть носильщику Чракку рюкзак, ибо он наотрез отказался держать содержащий, в его понимании, мешок со скверной. Так что, за пару минут собрав разбросанные патроны, я закинул рюкзак на плечи и с того момента нес его самостоятельно.

– Позвольте вопрос, господин, – обратился жрец.

– Говори.

– Зачем вы забрали это ужасное орудие из места, которое стало самым страшным напоминанием о наших прегрешениях?

– Я считаю, что этот ключ следует вернуть обратно – туда, откуда он прибыл. – сказал я, затягивая потуже лямки рюкзака.

– Странники считают, что это ключ? – струны вокруг головы жреца спутались в плотные комки, веющие слабым отвращением и отчетливым страхом.

– Я не уверен, – честно ответил я. – но все равно его надо отнести подальше, чтобы не было новых жертв.

– Воистину, мудрость и отвага странников велика, раз сам Бог направляет ваши сердца во имя спасения, – жрец глубоко поклонился каждому из нас по очереди. – молю Архонта, чтобы ваш священный поход увенчался успехом.

Арсений довольно хмыкнул и ткнул Салема в бок.

– Благодарю тебя за такие слова, жрец Роск, – я тоже поклонился старейшине. – твоя помощь не будет забыта. Но теперь я тоже хочу задать вопрос.

– Разумеется, странник, все что угодно.

– Что в Канопусе закрыто на этот ключ?

Очередная затянувшаяся пауза. Как же странно получается – наша судьба очень часто зависит от мгновений тишины, в которых мы избираем путь, по которому вскоре пойдем. Роск молча качался из стороны в сторону, извлекая тихое гудение из глубины своей глотки, попутно перетирая воздух жвалами. Затем, он выписал в воздухе несколько защитных знаков, опоясывающих грудь и горло.

– Я никогда бы не сказал подобное своему народу, но долг требует от меня быть искренним. – Роск втянул крошечными дыхальцами воздух в легкие и шумно выдохнул. – Смерть, владыка Яков. В Темнице заперта сама Смерть.

– Смерть?

– Да, господин, – Роск еще раз очертил себя защитным знаком. – ни одна душа больше не выпорхнет из своего кокона. Цветок больше не даст плодов, а плоды не принесут семян. Одна пустота. Молю, великий странник, не идите туда! Вы себя погубите, а мы только увидели проблеск надежды!

Он встал на колени и протянул ко мне руки в молящем жесте.

Мне в голову пришёл совершенно неожиданный ответ, который я сам от себя не ожидал. Быстро кинув взгляд на Арсения