Полуночные беды: Первый на выход - Клим Гоф

Слог был высокий, преисполненный почитания и раболепия, но, видимо, его мог понимать только я. Для моих спутников он продолжал оставаться непрерывным потоком щелчков и стрекотания, лишенным всякого смысла.

– Я не понимаю, – Салем вытер лоб, на котором проступили крупные капли пота. – Яков, можешь переводить?

– Могу, – я прошел по холодному полу и встал рядом с троном.

– Скажи, что ты будешь моим переводчиком.

Я молча кивнул и обратился к преклонившему колени жуку.

– Ты не достоин говорить с Великим напрямую, – сказал я, скрестив руки на груди. – все твои слова будут доходить до Владыки через меня. Ты понял, жрец?

По дрожи длинных крючковатых пальцев-клешней было видно, как ударили по его самолюбию мои слова. Это хорошо, пускай лучше ситуацией будем владеть мы, чем он.

– Его воля для нас закон, – жрец склонил свою голову в глубоком смирении. – слушаюсь и повинуюсь.

– И что он сказал? – спросил меня Салем.

– Он говорил, что просит тебя выслушать его обращение с терпением и мудростью истинного правителя. – продолжил я.

Весь дальнейший разговор лучезарного бога солнца и огня Салема со жрецом народа Архонта (как я узнал далее) проходил через мои уста.

– Ты…– голос Салема на мгновение сорвался, но он быстро опомнился и горделиво задрал нос к потолку. – говори, но подбирай слова правильно – от этого зависит твоя жизнь.

– Да, господин, – жрец даже не пытался поднять свою голову над полом. – о вашем пришествии было сказано в древних летописях. Странники. Избранные существа, вершащие судьбы народов. Свободные от оков будущего и границ территорий. Мудрость ваша также глубока, как воды в самом глубоком море. Молю простить меня за дерзость, здесь все хотели устроить вам должный приём. Вся вина на мне, что он недостоин вашего величия, о, святейший. У меня и в мыслях не было задерживать вас от великой миссии.

– Откуда тебе было известно о нашем прибытии? – спросил Салем.

– Многие, неисчислимые поколения старейшин готовились на протяжении всех своих скоротечных жизней ради этого момента. Каждый знак выучен, любая перемена в воздухе и воде предвещает ваше явление. Позвольте задать вопрос.

– Разрешаю.

– Давным-давно, когда склоны гор были покрыты лишь травой, вы обещали снять с нас долг охранения Темницы, как вернетесь вновь.

– Продолжай, – Салем медленно сошел с трона и встал напротив жука. Руки его тряслись, и ему пришлось скрестить их на груди, дабы унять тряску.

– Каюсь, мы прегрешили, – голос жука скрежетал и трещал от сокрушения и стыда. – мы вскрыли саркофаг тайно от вас. И вы нас покарали по заслугам, господин. Но мы больше не можем так существовать. Наш род вырождается, каждое новое поколение слабее и болезненнее предыдущего. Самки бесплодны, самцы атрофированы. Темница, которую мы поклялись охранять, убивает нас. Каждый год мы все ближе к смерти. Молю, скажите сокровенные слова, чтобы мы считали свой тысячелетний долг уплаченным.

Арсений напрягся в немом ожидании. Он был готов действовать при любом исходе событий, а также ожидал любое вмешательство со стороны. Настоящая человеческая струна, готовая лопнуть при неудачном аккорде.

Салем остолбенел, не зная, что ответить. Как рыба, он открывал и закрывал рот, но ни единого звука не могло сорваться с его губ. Цена ошибки была слишком высока, и он боялся подвести нас практически у самого финала.

– Пламя эргона освободит всех от уз смерти, – фраза вырвалась из меня, как птица из распахнутой клетки.

Эти слова разнеслись над сотней блестящих панцирей, как упавший в черную озерную воду камень.

Жрец поднял голову и посмотрел на меня своими немигающими глазами. Невозможно было понять, какие эмоции проносились за чернотой этих крошечных бусин, но по бурным перешептываниям толпы было ясно, что я на вопрос я ответил правильно.

– Святой Архонт, – пролепетал он. – мы спасены.

После этого старый жук подполз на коленях ко мне, обхватил своими руками мои ноги и заревел. После него, как по мановению волшебной палочки, заревели все остальные. Это был гортанный гул и скрежет хитиновых пластин, наполняющий помещение звуком, схожим со стрекотанием гигантских кузнечиков. Я не был уверен, могли ли эти существа плакать, но если в их народе и был обычай выражения глубочайшей грусти вперемешку с облегчением души от страшного груза, то это был именно он.

– Ох, боги старого и нового, – жрец все обнимал меня и молился сквозь трясущиеся мандибулы. – как же долго мы вас ждали. Мы думали… что все кончено.

– Я рад, что у нас получилось ответить на ваш зов. Однако, мы не можем задерживаться, – я присел на корточки и положил руки на плечи старейшины. – отведите нас к Башне.

Глава 10

После нескольких стремительных команд жреца слуги быстро принесли наши вещи. Тяжелыми шагами стражники курсировали по залу. Остальные жители разошлись по углам и молча следили за нашим сбором в дорогу. Через пять минут старейшина что-то прощелкал на своем языке, что даже я не смог разобрать, и повернулся обратно ко мне.

– Мы сопроводим вас до Темницы, но дальше нам запрещено идти.

Тут ко мне присоединились Арсений с Салемом,