Лучший мистический детектив - Гапарон Гарсаров

Ярости и гневу Мокетахво не было предела. От его оглушающего рева качались горы и замертво падали летящие птицы. Он вызвал ураган, какого не бывало еще на памяти моих предков. Много лун хлестал ледяной дождь, заливая равнины, а смертельные молнии мгновенно сжигали огромные деревья. Казалось, сама природа сошла с ума от его неистовства. А потом он стал мстить жестоко и изощренно, истребляя целые деревни, развешивая истекающие кровью трупы на деревьях, разрывая прочными когтями типи, вламываясь в жилища и вырывая спящих людей из их постелей. И тогда люди поняли, что в тело почитаемого ими Отца-медведя вселился кровожадный Мокетахво.

Много лет самые мудрые воины трайба решали, что им делать. Необходимо было убить медведя, пока он не истребил весь род, но этим они бы нарушили табу и навлекли несчастье на всех. Однако, угроза от взбесившегося животного была намного опаснее и реальнее, чем от нарушенного табу. Однажды ночью они принесли богатые жертвы, и шаман призвал в помощь духов, которые научили, как уничтожить медведя. А на следующее утро на Медвежью гору отправился самый удачливый и сильный воин и охотник трайба Хитрый Лис, чтобы убить Наакво. Шаман дал ему великую ценность — магический железный нож, ручка которого была изукрашена изображениями священных духов-животных, покровителей трайба.

Нелегко пришлось Хитрому Лису. Много дней копал он по совету духов яму-ловушку, на дне которой установил острые колья, а потом закрыл ее хворостом и дерном. Только приманкой для Мокетахво пришлось стать ему самому. Тут и понадобилась вся его отвага и хитрость. Медведь сам по себе — очень умное животное и никогда не попадется на эту уловку, но Пожирающий Сердце был слишком уверен в своей силе, слишком ослеплен жестокостью, злобой и гневом, которые полностью отключили инстинкт животного.

Рано на рассвете, когда ловушка была полностью готова, индеец пришел к норе Наакво и выманил его из нее. Почувствовав рядом человека, Мокетахво рассвирепел, представляя вкус свежей крови, и встав на задние лапы, медленно двинулся на охотника, зная, что тому от него не уйти.

Никогда еще в своей жизни Хитрый Лис не бегал так быстро. Ветер свистел в его ушах, а ветви хлестали по лицу, оставляя багровые полосы. Зловонное дыхание медведя было все ближе и ближе, а сил оставалось все меньше. Казалось, что уже нет надежды на спасение, когда он увидел знакомый ствол большой сосны. С нечеловеческим усилием он оттолкнулся от земли и перелетел через замаскированную яму.

Гигантский медведь тоже взмыл в воздух в последнем прыжке, и на мгновение Лису показалось, что тот учуял ловушку и тоже перепрыгнул через нее, когда задние ноги проломили дерн и хворост и, не находя больше опоры, провалились вниз. Какое-то время Мокетахво передними когтями еще пытался зацепиться, прочерчивая в земле глубокие борозды и еще не понимая, что происходит, потом его лапы соскользнули, и он ничком рухнул в яму на острые колья, разорвав тишину предсмертным яростным ревом, от которого задрожала земля.

Хитрый Лис, у которого перед глазами плыли багровые круги от усталости, заглянул вниз и увидел, что колья пронзили медведя насквозь, но он и не думал издыхать. В его глазах зажегся зеленый огонь, а шкура засветилась мертвенным огнем. Немного вытекшей из ран крови мгновенно запеклось, а жизнь возвращалась в тело вместе с чудовищной яростью.

Тогда, не мешкая, охотник прыгнул вниз на тушу и глубоко в сердце вонзил священный нож. Дикий вой оглушил Хитрого Лиса, и тот, увидев, что меркнет свет в глазах Наакво, вырезал его сердце и сжал в руках, заливая свою одежду кровью победы. Но в последнюю секунду Мокетахво успел ударить его лапой в грудь, разорвав рубашку, прочертив когтями кровавые полосы и оставив черный ожог на груди охотника, как раз напротив сердца.

Погасли последние искры жизни в глазах животного, ушла злоба, погиб Священный Медведь, отец-прародитель, пожертвовав собой ради людей и оставив последний подарок. Из его пролитой крови в Черных Холмах родилось розовое золото, из его слюны — белое, а из мочи — желтое[13]. В память об этой жертве все мужчины моего трайба с того момента делают у себя на груди татуировку, в виде медвежьей лапы с когтями, которая украшает теперь и тебя, — на минуту отвлекся от своей истории Ишкоти Наакво, обращаясь к Джеймсу.

— В этот момент Хитрого Лиса накрыл маслянистый тошнотворный туман, выплывший из развороченной груди мертвого животного, и безумный хохот разорвал тишину. Освобожденный от магических оков, вырвался из многолетнего плена торжествующий Мокетахво и взмыл вверх, принимая очертания гигантского получеловека-полумедведя, — продолжил он.

— Глупый кусок мяса! Неужели ты всерьез рассчитывал уничтожить меня, бессмертного и самого могущественного Духа не земле? Ты не только ничего не добился, но и нарушил страшное табу — убил священное животное, отца-прародителя, и навлек кару на весь свой трайб! — сквозь приступы смеха хриплым каркающим голосом заявил Мисисетс Эстах. — А теперь я вырву твое такое храброе, но никчемное сердце и высосу из тебя вместе с ужасом и раскаянием твою душу, — саркастически продолжал Мокетахво.

Но не даром охотник получил свое имя. Разыграв гневное негодование, он упрекнул Пожирающего Сердце:

— О чем ты говоришь? Ради тебя я нарушил табу, убив медведя, в теле которого ты был заточен, подарив тебе свободу. Я поверил в твою силу и власть, но оказывается, ты просто кровожадный, да еще и неблагодарный…

— Да?? Хорошо, я сыграю в твою игру. Хоть какое-то развлечение, а то я чуть со скуки не подох в этом старом мешке с костями, — и он с силой пнул ногой тушу животного, отчего та вылетела из ямы, и ломая деревья грохнулась ярдах в тридцати от них.

— Я не знал, что ты можешь говорить с людьми, да еще и нуждаешься в забавах…

— Ну не так уж я и туп. Не забывай, что во мне хранится память тысяч и тысяч людей. Это их души, очищенные мною от дурацких эмоций, дают мне силу. Так что твоя уловка не прошла, я ведь могу читать твои примитивные мысли, но она мне понравилась. Ты действительно освободил меня, хотя хотел совсем не этого. И я покажу тебе свою благодарность. Я не трону тебя, и даже весь твой трайб. Но ты нарушил священное табу, и твой род понесет за это наказание.

Раз в поколение вы должны приносить в жертву самого сильного воина, отдав