Лучший мистический детектив - Гапарон Гарсаров

Ливень превратился в стену дождя, и тут прямо над озером, которое потеряв всякую ориентацию, пыталось выплеснуться вверх, вспыхнула гигантская молния, ядовито-фиолетовым канатом разорвав черное мохнатое небо, и обрушилась чудовищной мощью прямо в середину пенящегося водяного котла. Тут же от раската грома, полностью оглушившего людей, вздрогнула земля, задрожали непрочные стены типи и погас огонь очага. А над озером уже вспухал огромный пузырь, переливающийся бесовским светом. Он вырастал выше деревьев, заполнив собой уже почти половину площади воды. Шаман в ужасе смотрел на этот водяной холм, его лицо покрылось смертельной бледностью.

— Зашнуруйте полог, быстрее!! — пытался он перекричать взбесившуюся стихию. Джеймс бросился к выходу и стал дрожащими руками застегивать булавки, пока Огненный Медведь тщетно старался разжечь огонь. И в этот момент ужасающей силы взрыв потряс вся округу, сбивая всех с ног. Земля застонала, разрываемая на части, огромные деревья стали рушиться, не находя под собой больше опоры, а с вершины пика Одинокого Орла сорвалась и понеслась, сметая все на своем пути гигантская снежная лавина.

Разорвавшийся водяной нарыв хлынул водяной стеной на берег, вмиг снеся ближнее типи и накрыв волной жилище старого шамана. Но прочные шесты устояли, и вода ушла в лес. Оглушенный и почти ослепленный Джеймс увидел, что везде на шкурах появляется снежная изморозь. На его глазах вода, попавшая вовнутрь и теперь стоявшая лужами на полу, стала затягиваться ледяной коркой, затрещали раскалываемые лютым морозом деревья, а озеро отозвалось стеклянным звоном падающих и разбивающихся вдребезги мгновенно заледеневших в воздухе волн.

Отброшенный в угол типи старый шаман не сгибающимися от холода руками вернулся к очагу и высек кремнем несколько искр. Казалось, покрытый инеем хворост не воспламенится, но он разгреб верхний слой, и пламя испугано вспыхнуло, освещая окружившие его бледные лица. И смертельная стужа стала отступать. Огонь все больше разгорался, растапливая лед, согревая воздух, но до утра никто не сомкнул глаз.

Взошедшее жаркое солнце подняло плотный туман от растаявшего озерного льда, который быстро разогнал ветерок. Ничто не напоминало о пронесшейся буре, только вдалеке в уже поредевшей зелени деревьев белели свежие разломы поваленных деревьев, сочащиеся как кровью соком, а на вершине пика зияла огромная проплешина, откуда сошла лавина, завалив большую часть склона, но к счастью не добравшаяся до котловины.

— Что это было? — спросил у Огненного Медведя Джеймс, уже зная ответ.

— Мокетахво подошел совсем близко. Это было его последнее предупреждение.

— Но что ему нужно от нас?? Если бы он хотел просто сожрать нас, то не устраивал бы тут представление, а он тупо бредет за нами, как будто других людей на свете не существует.

— Ему не нужна добыча… Ему нужна ритуальная жертва. Духи очень сильны, во много раз сильнее всех белых богов и демонов вместе взятых, но им нужны люди, которые в них верят и которые их понимают. Правда, они существует независимо, но не имеют материальной силы на земле, пока не будут вызваны из Нижнего мира, сознательно или нет. И тогда они становятся всемогущи и здесь. Но когда никто не верит в конкретного духа или никто его не понимает, он удаляется все дальше и дальше из Среднего мира снова в Нижний. И если дух будет полностью забыт, то он никогда уже не сможет вырваться оттуда.

Мокетахво один из самых сильных и злобных духов-людоедов, пожирающий не только плоть, но и питающийся ужасом, который делает его еще более чудовищным. Ему нужна горячая кровь и живые эмоции, чего нет в Нижнем Мире. Он боится, что когда-нибудь он будет там запечатан, поэтому требует жертв, которые означают веру в него, память о нем. Такую жертву не дано забыть целому поколению. И час этой жертвы наступил.

— Я тебя не совсем понимаю, — произнес побледневший Джеймс. — Что это за жертва?

— Все ты понимаешь… Жертва человеческая…

— Но это невозможно!!

— Поэтому я готовлюсь к последнему камланию. Все, мне нужно посоветоваться с духами. Уходи. Я позову тебя, когда настанет время.

Пораженный Джеймс вышел из типи и направился к Тахи, собирающей пожитки из их разрушенного жилища. Весь день он работал, устанавливая снова типи, поправляя навес для лошадей. Они, напуганные бурей, вырвались из загона, но хорошо прирученные, скоро вернулись и теперь паслись возле озера. Разбирая вещи, он наткнулся на кожаный мешок, в котором оказались его старые брюки, заботливо выстиранные Тахи, его сапоги и, главное, карта, где было отмечено место залегания найденной им серебряной жилы.

С удивлением он обнаружил и свою небольшую записную книжку и карандаш, всегда лежавшие до этого у него в кармане штанов. Там он описывал свое путешествие к Скалистым горам. Поздно вечером, дико уставший, он наскоро перекусил и мгновенно уснул, едва коснувшись постели, а на утро, усевшись возле берега озера, торопливо стал записывать в дневник все, что произошло с ним после последней стычки с индейцами, когда все его друзья были убиты, а он сам — смертельно ранен.

Странно, все произошедшее вполне логично укладывалось в его голове, но перенесенное на бумагу напоминало бред свихнувшегося — шаманы, духи, Мокетахво. Джеймс в раздражении захлопнул блокнот и хотел зашвырнуть его в озеро. Не для кого ему писать свою эпопею. Но вдруг передумал и, вернувшись в типи, бережно спрятал его в карман старых штанов.

Он не находил себе места, пока не понял, что его накрывает животный страх. Жертва… Кто будет ею? Ответ был очевиден. Жертва — он… Нужно немедленно бежать от сумасшедшего индейца, но оставить Тахи он не может, и взять ее с собой тоже. Она не поймет и не согласится. Она не поверит, что над ним уже занесен жертвенный нож.

Джемс сидел перед очагом, лихорадочно соображая, что он может сделать. В одном он был уверен — сопротивляться он будет до последнего. Это будет поединок двух разумов — старого шамана и его. Победит сильнейший, но в том, что это будет он, Джеймс сомневался. Индеец был намного сильнее, его могущество выковывалось многие десятилетия, его поддерживала непоколебимая вера.

И тогда у Джеймса появилась идея. Ишкоти Наакво говорил ему не раз, что он в состоянии видеть будущее, но после ранения Огненного Медведя, Джеймс ни разу не входил в транс, не камлал и не вызывал духов. Духи к нему приходили сами во сне, продолжая его обучение. Почему он до сих пор не воспользовался своими