Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2 - Александра Альва

палку и заковылял к выходу, громко дыша при каждом грузном шаге. Пройдя через весь лазарет, где на циновках лежали тяжело раненные ученики, они остановились около небольшого закутка, также закрытого ширмой. За ней горел тусклый свет, и Ван Юн медленно отодвинул бумажную створку в сторону: на полу стоял фонарь с догорающей свечой, но на лежанке, застеленной одеялами, никого не было.

– Возможно, целитель Ши ненадолго отошёл… – заговорил целитель Ань и погладил свою седую бороду.

– Не думаю.

Ван Юна охватило недоброе предчувствие, и он сухо усмехнулся: похоже, они только что упустили человека, замешанного в разрыве Завесы.

* * *

На улице накрапывал мелкий дождь, и когда Ван Юн ступил босыми ногами на открытую веранду лазарета, ему стало холодно. Густой сад с лекарственными растениями загораживал вид на деревню, но даже отсюда Принц Ночи заметил очертания храма Юншэн, крыша которого больше не мерцала при лунном свете и выглядела подобно обугленному остову.

Он не мог сам броситься искать Ши Янхэ, чтобы проверить свои предположения, и ему даже некого было послать в погоню, поэтому Ван Юн просто стоял и смотрел в небо до тех пор, пока его не затрясло от пронизывающего ветра.

Капли прохладного дождя скатывались по его лицу, утекая под одежду, левая же нога казалась слишком тяжёлой, отчего не получалось стоять прямо. Всё это заставляло ощущать отвратительную беспомощность.

– Кто здесь? – послышался тихий женский голосок, и из-за угла вышла младшая ученица лет четырнадцати. Она несла в руке лунный светильник и была одета в белый фартук, который обычно носили все помощницы целителя Аня. – Ах, это вы, глава Ван! Но… но вам ещё нельзя выходить.

– Мне нужно к Фэн Мэйфэн. – Он показал рукой в сторону белого павильона, где располагался лазарет для заклинательниц. – Веди.

Похоже, его холодный тон и знаменитый демонический взгляд сильно напугали девчушку: она засеменила вперёд, поскользнулась в луже, натёкшей с крыши, и чуть не выронила светильник.

– Простите, я сейчас… сейчас вас провожу!

Ван Юн даже не обратил внимания на неуклюжесть ученицы: он хотел сберечь силы, чтобы добраться на своих ногах до названой сестры. Но ещё один переход по галерее, соединяющей два здания, окончательно вымотал его, и как только Принц Ночи оказался около постели Фэн Мэйфэн, он грубо рявкнул:

– Оставьте нас!

Побледневшие от страха помощницы целителя Аня сразу удалились из отдельной комнаты только для членов семьи Ван, и как только деревянная дверь захлопнулась, колени Ван Юна подогнулись, он рухнул на пол около невысокой кровати.

Фэн Мэйфэн лежала на боку, повернувшись лицом к стене, и Принц Ночи видел только её часто вздымающуюся спину, слегка влажные тёмные волосы, которые разметались по одеялу, и глубокий след от человеческих зубов на шее. Рана уже затягивалась, но всё равно выглядела гораздо хуже, чем тот отпечаток, что остался на коже Ван Юна.

Он протянул руку, подхватил длинную прядь Мэйфэн и невесомо коснулся губами её волос, ощущая слабый запах сырой земли и железа. Только сейчас, когда она находилась так близко, он ощутил непривычную безмятежность, словно до этого на его груди лежала каменная плита. Фэн Мэйфэн выжила, всё закончилось.

– Гэгэ? – прошептала она и шевельнулась.

– Да. Пришёл так быстро, как смог.

– Кажется, ты сильно пострадал в храме. – Фэн Мэйфэн так и лежала к нему спиной, поэтому её голос звучал приглушённо. – Тебе лучше вернуться в лазарет и отдохнуть.

– Ты сейчас серьёзно? Хочешь, чтобы я ушёл?

Выпустив её волосы из пальцев, Ван Юн сел около кровати прямо на расстеленные бамбуковые циновки и приложил ладони ко лбу. Он услышал совсем не то, что ожидал, поэтому не знал, как себя вести.

– Даже не повернёшься?

– Я очень виновата, гэгэ.

– Прекрати! Ты сделала всё, что могла. В случившемся нет твоей вины.

– Дуань Хэн… – Она прервалась на несколько мгновений, вдохнула поглубже и продолжила: – Дуань Хэн умер у меня на глазах только потому, что я была слишком слабой, не хватило даже тех сил, которые одолжил мне ты. Сколько бы ни пыталась, этого всегда недостаточно. Мой друг погиб из-за меня, понимаешь? Ты же спас всю школу, пока я не сумела защитить одного человека.

Ван Юн повернулся к ней и осторожно коснулся её локтя. Сейчас он не мог передать Фэн Мэйфэн и капли духовной энергии, но хотел показать, что останется рядом до тех пор, пока она не успокоится. Любой бы винил себя в такой жестокой смерти друга, в этом не было ничего необычного, но из-за её терзаний и сам Ван Юн внутри ощущал накатывающую боль, как будто кто-то раз за разом пробивал его грудь тупым ножом. Обмен это или его собственные чувства… Он не знал.

– Цзянши снова оказались на моём пути, – тихо сказала Мэйфэн. – Они пришли именно ко мне, говорили со мной, залезали мне в голову. Возможно, яогуаи напали на деревню Юэ тоже из-за меня.

– Это ложь. Целитель Ши…

– Я знаю, что слышала! Мертвецы шептали про своего хозяина и про императорский дворец! Всё связано, я просто пока не нашла нужные нити.

Её голос из глухого и неуверенного стал твёрдым, и она медленно повернулась, накрыв руку Ван Юна своей ладонью. Лицо Фэн Мэйфэн оказалось покрыто царапинами, и она могла бы выглядеть жалко со всеми своими ранами, если бы не мрачный взгляд: радужка совсем слилась со зрачком, и эта темнота, теперь обитавшая в её глазах, настораживала.

– Похоже, ты не удивлён. Неужели ты уже и сам всё разузнал про связь с Запретным городом?

В покоях Ван Юна действительно лежала шкатулка со всеми собранными сведениями о цзянши: о клейме на их коже, о таинственном Безымянном и о киновари из дворца, с помощью которой создавались могущественные талисманы. Но он не хотел рассказывать обо всём этом Фэн Мэйфэн, ведь знал, что эта девчонка сразу кинется в самое логово тех, кто до сих пор скрывался в тени. Не изменив своего решения, он молча встретил её внимательный взгляд.

– Ты и правда мне не сказал. – Она убрала свою ладонь с его руки. – Раскопал что-то важное и молчал. Разве это не касается меня, моей семьи, моей школы? Когда я просила тебя о помощи, то думала, что мы вместе со всем разберёмся, но твои красивые слова на Празднике середины осени оказались всего лишь притворством. Я – твоя опора? Да ты никогда не подпустишь меня близко к себе!

– Фэн Мэйфэн!

Он чуть повысил голос лишь для того, чтобы остановить её бесконечный поток мыслей и сразу объясниться, но названая сестра вдруг качнула головой