Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2 - Александра Альва

– Ван Сюаньюй и Ван Синъюй сейчас в имперском лагере, а это значит, что они в настоящем плену и тобой легко управлять! Ты сделаешь всё, что скажут, лишь бы с ними ничего не случилось… А теперь представь, что я стану ещё одним твоим слабым местом.

– Закончила?

– Нет! – голос Мэйфэн дрогнул. – Мне страшно. Я не смогу вернуться в отряд, не смогу смотреть в глаза Ань Бохаю, Хэ Сюли, Ань Иин… Даже если они меня простят, я себя простить не в силах. Не напросись я с вами в ту дождливую ночь, когда ты повёл их на первое задание в деревню Нинцзин, возможно, Дуань Хэн сейчас был бы жив.

– Какая чушь! Хочешь сказать, это все причины твоего ухода? – Уголок губ Ван Юна приподнялся, и его лицо приобрело жестокое выражение. – Ты ведь встретила кого-то, когда мы везли цзянши через Долину холмов? Думала, я не узнаю? Я ещё тогда заподозрил неладное, когда ты вдруг стала рассеянной после той битвы с разбойниками.

На этот раз молчала Мэйфэн, просто потому, что не знала, как объясниться. Любая связь с мятежниками – это предательство, а она прямо сейчас собиралась уйти из деревни Юэ, чтобы встретиться с ними. В последнее время она старалась меньше думать о предстоящем путешествии на пик Юнфэй, чтобы Ван Юн случайно не увидел её воспоминания через цзюань, но, кажется, всё уже давно вскрылось.

– Видимо, я не заслужил даже капли твоего доверия, – сказал он ровным голосом и убрал ладонью влажную чёлку с глаз.

– Я ведь тоже не заслужила твоего, гэгэ. Ты многое скрыл от меня. Видишь, мы совершенно не можем доверять друг другу.

– Тогда мне стоит продолжить искать способ разорвать нашу связь?

Фэн Мэйфэн не знала, чего именно добивался Ван Юн, но чувствовала, что уже попала в его ловушку. Раньше она о многом умалчивала и даже лгала о своей болезни, смотря прямо в лицо близким людям, но сейчас почему-то не могла решиться на ещё одну маленькую ложь.

«Да».

«Ищи способ».

«Избавься от меня, чтобы я не чувствовала себя виноватой и просто ушла».

Нужные слова так и не слетели с её губ, и вместо этого она прошептала:

– Чего ты от меня хочешь?

– Ещё один поцелуй. Докажи, что сможешь оставить всё в прошлом.

Наверное, она сошла с ума, раз сразу не отказалась и не провела черту. Вместо того чтобы бежать прочь от человека, пытающегося её остановить, Фэн Мэйфэн шагнула к нему, приподнялась на носках и коснулась его губ своими. Один поцелуй ничего не изменит, так она думала…

Между ними словно бы проскользнули сотни маленьких молний, которые еле слышно потрескивали в воздухе. Кожу закололо от нахлынувшего жара, и Мэйфэн ощутила, что её нижний даньтянь свело от приятной тянущей боли. Ещё мгновение, и она оказалась в объятиях Ван Юна – он настолько сильно вцепился в её талию пальцами, что наутро там наверняка проступят синяки.

Сердце громко застучало где-то в ушах, когда поцелуй стал глубже и грубее, как будто они снова отчаянно пытались оставить следы друг на друге. На губе Фэн Мэйфэн выступила кровь от укуса, и она провела языком по ранке, отчего во рту появился привкус железа.

– Больно.

– Знаю, прости.

Ван Юн на этот раз одарил её нежным поцелуем и потянулся руками к волосам, вынимая из высокого пучка нефритовую шпильку – тёмные пряди сразу рассыпались по плечам. Наклонившись, он коснулся носом её шеи, медленно вдохнул её запах и невесомо провёл пальцами по выступающим ключицам.

Она прикрыла веки, растворяясь в этой близости, и почувствовала, как влажные губы сомкнулись на её коже где-то под самым ухом: плавно нарастающая боль казалось и мукой, и ни с чем не сравнимым удовольствием, поэтому Мэйфэн не оттолкнула Ван Юна. Принимая условия игры, она запустила руку в его убранные в хвост волосы и слегка потянула, заставляя гэгэ оторваться от своей шеи.

– Ты же понимаешь, что я всё равно не передумаю? – спросила она и не узнала собственный голос, который звучал сбивчиво и томно. – Не пожалеешь потом об этом прощальном поцелуе?

– Как же быстро ты учишься плохому, мэймэй!

Его глаза, кажется, стали ещё темнее, чем обычно, а губы растянулись в улыбке, которая придавала лицу Ван Юна опасное выражение. В предрассветных сумерках, с жадным отблеском в зрачках, он походил на демона, но Фэн Мэйфэн не боялась. Она хотела подпалить свои тонкие крылья в этом лунном пламени.

– Ты очень жестокая, – продолжил Ван Юн чуть хрипло и посмотрел на её приоткрытые губы. – Хочешь остаться, даже даёшь мне слабую надежду, но в конце концов всё равно уйдёшь… Я это знаю.

Он снова обнял её, крепко прижал к себе и провёл рукой по распущенным волосам, пропуская длинные пряди Фэн Мэйфэн сквозь пальцы.

– Я могу задержаться ещё ненадолго, до рассвета, если мы оба притворимся, что наши чувства настоящие, – прошептала она, уткнувшись носом в шею Ван Юна. – Мы никогда не обменивались камнями и просто однажды понравились друг другу.

– Звучит неплохо.

Слегка отодвинув Мэйфэн от себя, Принц Ночи снова нашёл её губы и поцеловал порывисто и чувственно, не позволяя сделать ни единого вдоха. Прикосновения стали настойчивее, и она слегка вздрогнула, когда Ван Юн потянул за шнурок на её плаще, – ткань соскользнула с плеч и с тихим шорохом упала на землю. Следом ловкие пальцы справились с поясом, и верхнее одеяние тоже оказалось откинуто куда-то в траву.

Не разрывая долгий поцелуй, Фэн Мэйфэн взялась за чёрный ворот Ван Юна и ладонями спустилась вниз от груди к подтянутому торсу, нащупывая завязки сбоку. Они никак не поддавались, и Принц Ночи усмехнулся ей прямо в губы, помогая снять с себя одежду.

Единственный мужчина, перед которым она однажды стояла в таком же неприглядном виде, только в одном нижнем чжунъи, был именно гэгэ, и сейчас, утопая в его объятиях, она совершенно не стеснялась. Возможно, случись нечто подобное раньше, Фэн Мэйфэн бы остановила безумие и оттолкнула Ван Юна, но с наступлением рассвета ночь рассеется, и у неё останутся лишь тусклые воспоминания. Что она могла сделать, чтобы выжечь в памяти эти короткие мгновения? Только нарушить оставшиеся правила, перейти за грань, позволить случиться тому, чего они оба тайно желали.

Тепло Ван Юна, которое не позволяло почувствовать прохладный ветер, куда-то исчезло, и Мэйфэн открыла глаза, увидев, что он нехотя отступил и наклонился, расправляя на песке небрежно брошенные одежды. Вскоре гэгэ снова взял её за руку, переплетая их пальцы, и посмотрел на неё