Игра теней - Джек из тени

Князь, ничуть не удивившись такому маневру, благосклонно кивнул в ответ. Его лицо расплылось в тонкой, довольной улыбке. Он положительно принимал воинское приветствие от доверенного лица, признавая правила этой игры.

Гюнтер выпрямился, набрал в могучую грудь побольше воздуха.

— Ваша светлость! — громко, так чётко и раскатисто, что задребезжали хрустальные подвески на люстрах, произнёс ветеран. Голос у него был лужёный, командирский. Перекрикивать шум боя — самое то.

Все в зале, кто ещё пытался шептаться, резко заткнулись. Тишина стала абсолютной. И в этой вакуумной тишине прогремел голос моего герольда, вбивая каждое слово в уши местной аристократии.

— Дозвольте представить вам патриарха правящей семьи! Михаил! Железный герцог Вальдемара! Повелитель Северных рубежей!

Вот так! Никаких «баронов», никаких «командиров наёмников». Сразу с козырей, прямо по сусалам. Гюнтер даже отсебятину про Северные рубежи добавил, красавчик. Надо будет ему премию выписать.

По залу тут же, мгновенно, пронеслась волна шепотков. «Герцог?», «Вальдемар?», «Тот самый Железный?». Аристократы зашуршали между собой, переглядываясь вытаращенными глазами. Одно дело — терпеть в своём зале борзого наёмника, пусть и спасшего княжну, и совсем другое — когда перед тобой стоит правитель независимого, и, по слухам, самого боеспособного государства в регионе. Статус менялся кардинально. Убийство графа из хулиганства превращалось в устранение зарвавшегося вассала равным по статусу правителем. Политика пипец какая гибкая штука.

Лира, услышав эту тираду, в ответ лишь ещё выше задрала свой идеальный носик. Наверное, так было положено по протоколу, я не в курсе. В своём герцогстве мне как-то некогда было шариться по балам и изучать, под каким углом нужно держать подбородок, когда тебя представляют. Я там в основном по колено в грязи скакал с рулеткой, да пушки отливал.

Князь Антивы, выслушав представление, улыбнулся ещё шире, показав ровные, белые зубы. Он плавным кивком отпустил моего представителя. Гюнтер чётко развернулся через левое плечо и вернулся на своё место за моей спиной. Идеальное исполнение.

— Вижу, старый волк Вальдемар нашёл себе хорошую замену, — произнёс князь. Голос у него оказался на удивление глубоким, с лёгкой, приятной хрипотцой. Звучал не громко, но слышал его каждый. — Достойную замену.

По залу снова пошли шепотки, только уже удивлённые. Видать, нечасто этот старый лис признавал кого-то равным себе, да ещё и так открыто, при всём дворе. Сравнение с покойным герцогом, чьё имя здесь явно знали и уважали, дорогого стоило.

— Нам определённо будет о чём поболтать, герцог, — продолжил князь, делая приглашающий жест в сторону балкона. — Уверен, у нас найдётся пара общих… интересов. А пока мы будем беседовать, моя дочь, возможно, соизволит привести себя в порядок. Дорога, очевидно, была утомительной.

Я повернулся к Лире. Было видно невооружённым глазом: уходить она точно не хотела. Оставлять меня один на один с этим старым интриганом ей было боязно. В глазах видна тревога, смешанная с упрямством. Но князь посмотрел на неё. Просто посмотрел. Тяжёлым, давящим взглядом абсолютного превосходства, от которого веяло многовековой властью.

И моя бесстрашная, смертоносная шпионка, способная голыми руками вырвать кадык матёрому диверсанту, конкретно так стушевалась. Её плечи чуть опустились, пушистые хвосты виновато поджались. А папка-то в авторитете, подумал я. Железобетонном таком. Хоть они явно и не в ладах, судя по её побегу, но отцовскую силу она признаёт безоговорочно.

Я молча кивнул Лире и ободряюще, одними уголками губ, улыбнулся. Всё нормально. Я не маленький, с дедом как-нибудь договорюсь. Не сожрёт же он меня прямо здесь. А если попробует — ну, барабан у меня уже перезаряжен.

Лира, поймав мой взгляд, глубоко вдохнула, подавив в себе эту мимолётную слабость дочери перед отцом. Она тут же взяла себя в руки, выпрямилась, и уже с открытым вызовом, почти зло, посмотрела на князя.

В этот момент, словно из воздуха, к ней выпорхнули две служанки-кицунэ с перепуганными мордашками. Они низко поклонились, предлагая проводить княжну в её покои.

— Где в этой конюшне я могу переодеться? — сварливо, с брезгливой интонацией капризной принцессы выдала Лира, даже не глянув на служанок. — Надеюсь, мои комнаты, это не склад старого хлама?

Она развернулась на каблуках, обдав меня лёгким запахом своих духов, и, гордо покачивая бёдрами, пошла за суетливо семенящими служанками. Урсула вопросительно посмотрела на меня. Я сделал ей знак глазами — иди с ней. Орчанка хмыкнула, перекинула топор на другое плечо и потопала следом, распугивая по пути стайку молодых аристократов.

Мы остались одни. Точнее, я, мои парни, князь и пара сотен глаз, жадно ловящих каждое наше движение.

— Прошу за мной, герцог, — князь повернулся и неспешно направился к лестнице, ведущей на широкий резной балкон, возвышающийся над залом.

Я хрустнул шеей и шагнул за ним. Мои рыцари и Асаи двинулись следом, но у самого основания лестницы их мягко, но непреклонно остановили гвардейцы князя.

— Дальше только благородные лорды, — глухо произнёс один из волчар, преграждая путь Гюнтеру.

Асаи напрягся, его рука скользнула под плащ.

— Ждите здесь, — бросил я своим, не оборачиваясь. — Я недолго.

Лестница была крутой. Поднявшись на балкон, мы оказались в небольшой, но уютной нише, скрытой от основной части зала плотными портьерами, но с отличным видом на всё происходящее внизу. Здесь стоял небольшой столик, два глубоких кресла и графин с чем-то рубиново-тёмным.

Князь грузно опустился в одно из кресел, жестом пригласив меня во второе. Рэйлан бесшумной тенью возник из-за портьеры и встал за спиной своего правителя.

— Признаться, — начал старик, собственноручно наливая вино в два кубка, — когда Рэйлан доложил мне о человеке, с которым спуталась моя сбежавшая дочь, я ожидал увидеть очередного смазливого авантюриста, падкого на экзотику. Какого-нибудь бастарда с большими амбициями и чутка заполненным кошельком, которого в итоге моя дочь использует и выбросит в канаву.

Он протянул мне кубок. Я взял его, но пить не спешил.

— А увидел человека, который зашёл в мой дом и без суда и следствия снёс голову графу фон Антису, — князь откинулся на спинку кресла, изучая меня поверх своего кубка. — Вы ведь понимаете, герцог, что граф был одним из моих самых богатых вассалов? Он владел половиной серебряных рудников на юге только в Лангре.

— И он послал убийц за моей женщиной, — спокойно ответил, глядя прямо в глаза старика. — Если бы он владел всем серебром мира, это не спасло бы его тупую голову. Я защищаю то, что моё.

— «То, что моё», — задумчиво повторил князь, пробуя фразу на вкус. Он неожиданно рассмеялся, сухо и дребезжаще. — Хорошо сказано. Прямолинейно. Знаете, Михаил… Могу я звать вас Михаил?

Я коротко