Клеа и месть призраков - Эвелин Бризу-Пеллен

Я спустилась с Хоэлем в парк, на душе у меня было пасмурно. Казалось бы, серый призрак улетучился, опасности больше нет, но я не чувствовала никакого покоя.

Клад замер на пороге, он был поражён не меньше нашего, увидев совершенно незнакомый парк… Перед Особняком он остался прежним, но дальше перед нами до самого горизонта раскинулось пустынное плато – мы такого никогда не видели. Посередине его, деля пополам, тянулась узкая долина.

– Он любит природу… – прошептал Хоэль. – Значит, это предыкскорикческий человек.

– А может быть, он нуждается в обширном пространстве….

– А он где? – спросил Хоэль, оглядываясь.

Мы шли вперёд с большой осторожностью: миновали школу, потом церковь и вышли к узкой долине, по дну её бежал ручеек, на берегу ручейка стоял шалаш из веток.

Вновь прибывший сидел перед шалашом по-турецки, положив руки на колени. Может, он и был старым, но держался очень прямо, и вид у него был значительный. Хоэль сшиб ногой камушек, сидящий услышал шум и повернул голову. Мы застыли на месте. Даже издалека было видно, что взгляд его чёрных сверкающих глаз запрещает нам приближаться. Он сурово посмотрел на нас. А может быть, даже с презрением, точно не могу сказать. Может, даже хуже, чем с презрением. В общем, почему-то мне стало очень стыдно, словно я в чём-то провинилась.

Не сговариваясь, мы с Хоэлем отступили на несколько шагов. Потом повернулись спиной к сидящему и пустились в обратный путь, едва сдерживаясь, чтобы не кинуться бежать бегом. Да, это был белый призрак, но встреча с жутким Жаком произошла так недавно, что я ещёё не успела окончательно прийти в себя.

Клад не побежал за нами. Он остался стоять у входа в долину и смотрел на новенького. Когда я заметила, что его нет с нами, я его позвала – он прибежал, но не сразу.

Мы отправились прямиком в кабинет доктора Графа.

– Он злой, этот ваш дяденька, который приехал! – выпалил с порога Хоэль.

– Нет, нет, Хоэль, он не злой, – уверил его главный врач. – Злого я посадил бы под замок.

– Тогда… несимпатичный.

– А кто он такой? – поинтересовалась я.

– Полная неизвестность. Он не произнёс ни единого слова. Стоял передо мной, сложив на груди руки и молчал, как каменный. Но судя по грозе, которая здесь полыхала, мешал ему говорить гнев.

Хоэль тоже попробовал встать, как каменный.

Я не хотела говорить о том, что меня больше всего тревожило, но сама, не знаю, как, всё-таки спросила:

– О Лиаме есть какие-то новости?

Доктор Граф потеребил пучок волос у себя над ухом.

– Нет, пока нет.

– Почему такси не доставило его обратно?

– Во время их путешествия Архангелу пришлось срочно ехать за новеньким, он подумал, что Лиам вернётся с помощью Карты. Но к сожалению, Карта непредсказуема.

Сердце у меня болезненно сжалось.

– Карта ненадёжна? А Лиам об этом знал?

– Конечно. У него уже были с ней нестыковки.

– Неужели? А он мне ничего не говорил!

Но даже если бы и говорил, я бы его не услышала. В тот момент я вообще никого и ничего не слышала.

Доктору хотелось меня успокоить.

– Кристоф уже смотрел Карту, хотел разобраться, почему происходят сбои. Но, к сожалению, он не биолог.

– А при чём тут биология? Это же электроника!

– В том-то и дело, что Карта сродни живой материи. Когда Лиам в неё входит, в ней образуется проход, который потом медленно затягивается, как рана на коже. Если он остаётся во внешнем пространстве слишком долго и заживление началось, Карта не отзывается. А если её используют слишком часто, она устаёт.

Доктор Граф вышел из кабинета вместе с Хоэлем, он хотел что-то показать ему, отвлечь, успокоить, а я осталась сидеть в его кабинете полном смятении. Подошла к Карте, нашла Бретань, но у меня, конечно, ничего не получилось, я не могла по ней перемещаться.

Лиам, где же ты?

Что бы ни случилось, виновата я! Мелкая подлая эгоистка, которая только и думает, что о своих проблемах!

В отчаянии я положила палец на Брест, хотела попробовать войти, ни о какой опасности и не думала. Но произошло что-то жуткое: палец прилип к Карте, как будто к мощному магниту, меня пронзила острая боль и охватил жар. Мне показалось, что внутри у меня вспыхнул огонь. Я закричала… И потеряла сознание.

Глава 39

Хоэль распахнул дверь смаху. Я лежала у себя на кровати, сама не зная, как на ней оказалась.

– Фургон! – закричал Хоэль. – Всем срочно в Оружейную комнату!

Фургон привозил только опасных призраков, но я всё равно не могла шевельнуть ни рукой, ни ногой. Я перенесла электрошок такой силы, что не будь я уже мёртвой, я бы не выжила. Но раз мне уже никогда не увидеться с Лиамом, какая мне разница, что со мной будет дальше. Я собралась с силами и прошептала:

– Не могу идти. Беги сам. И закрой за собой дверь.

Хоэль секунду поколебался.

– С тобой останется Клад, – решил он.

С его стороны это было очень великодушно, потому что Клад был ему гораздо дороже меня.

Я лежала на кровати очень слабая и очень несчастная. Клад вытянулся возле кровати на полу и пристально с тревогой следил за дверью.

Когда он вдруг вскочил, у меня не хватило сил испугаться. Но вошёл, к счастью, Леонид. Зато от его слов у меня чуть обморок не случился.

– Лиам вернулся!

Затуманенный мозг охватило лихорадкой.

– Его привез фургон, – добавил он.

Я с трудом выдавила:

– Фургон?.. Лиам… что, потерял душу?

– Скажешь тоже! Лиам повстречал фургон по дороге, его согласились подбросить заодно с серым призраком. Сейчас разговаривает с доктором Графом, что-то ему рассказывает.

Леонид вышел. Он не из ордена братьев милосердия, что правда, то правда. Но правда и другое: за мою жизнь теперь волноваться не приходится, мне надо просто подождать, и я оклемаюсь. Но у меня не только всё болело, я ещё и дышала с трудом.

Время шло, и я нервничала всё больше: почему Лиам не спешит повидаться со мной? Я бы сама побежала ему навстречу, но руки и ноги не работали. К тому же мне было важно, чтобы пришёл он – и в то же время я до дрожи боялась, что не придёт.

Наконец я услышала стук в дверь. Вошёл Лиам. У меня чуть не разорвалось сердце. Мне показалось, что я впервые в жизни его вижу. Он был такой красивый. И гораздо взрослее чем,