Меч света - ГоЛеон

Решив не рисковать, я применил простой удушающий прием – весьма мягко, чтобы не повредить, но надежно, чтобы вновь отправить эльфа в объятия сна. Время у меня еще оставалось, и я решил осмотреться.

Надо признать, Белый явно не был чужд роскоши. Помимо широкой кровати с резной спинкой, в шатре стояли массивный стол и стулья, украшенные замысловатой резьбой. Пол был застлан роскошными коврами – мягкими, густыми, приятно пружинящими под ногами. У стены стоял внушительных размеров шкаф, а у изножья кровати – большой сундук с тяжелым навесным замком.

Я достал легендарную отмычку, подарок от гильдии воров, и решил попробовать – вдруг повезет. Признаться, раньше я никогда не занимался подобным, так что по-настоящему удивился, когда уже через десять секунд замок с легким щелчком поддался.

Получен навык: взлом замков.

С замиранием сердца я открыл крышку, надеясь найти что‐нибудь ценное… и тут же разочарованно вздохнул. Внутри – лишь старое тряпье и кое‐какая столовая утварь. Ни золота, ни оружия, ни артефактов.

Так не бывает. Ну не может предводитель разбойников не иметь тайника.

Активировав навык поиска скрытого, я принялся внимательно осматривать шатер, оценивая каждый угол, каждую мелочь. Почти сразу взгляд зацепился за одну деталь: большой напольный ковер у зеркала лежал слишком ровно. По всему шатру ковры топорщились и пузырями вздувались на кочках, ведь земля под ними выровнена не была, а тут – идеально гладкий участок. Подозрительно.

Я подошел и осторожно отодвинул тяжелое зеркало, затем откинул край ковра. Под ним обнаружилась массивная деревянная доска, аккуратно вкопанная в землю. С усилием ее приподняв, я увидел вырытую в грунте яму, в которой стоял еще один сундук – чуть меньше первого, но с более хитроумным внутренним замком. С ним я повозился чуть дольше, но все же справился – отмычка сработала безотказно. Когда крышка со скрипом откинулась, я невольно затаил дыхание. Бинго.

Поверх россыпи золотых монет и драгоценных камней покоилось два клинка. Рукояти – из белого материала, похожего на кость, гладкие, тяжелые, с идеально инкрустированными красными камнями в навершиях. Лезвия – из странного металла, окутанного легкой серой дымкой, будто само оружие дышит тьмой.

Я едва коснулся рукоятей, как перед глазами тут же всплыло сообщение:

Ограничение в навыках: вы не можете использовать это оружие – требуется навык танцующего со смертью.

Я тихо выдохнул. Хоть и не мое, но теперь я точно знал, что держу в руках легенду. И наконец понял, откуда Белый черпает свою уверенность.

Быстро убрав оружие в свой инвентарь, понимая, что время на исходе, я выбросил весь хлам из большого сундука и уложил туда связанного эльфа. Навесной замок с глухим щелчком встал на место. В последний раз проверив, что все надежно, я выскользнул из шатра.

На улице меня уже ждали. Передо мной стояли Линель и Гёте.

– Периметр зачищен, охрана обезврежена, – доложил Гёте, кивнув в сторону центра небольшой площади перед шатром. Там под зорким взглядом Кисы сидели связанные и полусонные стражники. Их лица отражали смесь страха и полного непонимания происходящего.

– А ты? Поймал Белого? – спросила Линель.

– Все нормально. Я сдержал слово. Твоя клятва не нарушена, – спокойно ответил я.

Она улыбнулась и, прежде чем я успел что‐то добавить, обняла меня, прижавшись и целуя в щеку.

– Спасибо, – шепнула она. – Ты не представляешь, как много это для меня значит.

Я чуть было не забыл, где мы и что вообще происходит. Душой молил: пусть хоть на пару секунд дольше не разжимает объятий. Но все же она отпустила и, вернувшись к пленным, осталась наблюдать за ними в компании своей устрашающей Кисы. Одного только ее присутствия было достаточно, чтобы полностью нейтрализовать любое сопротивление.

Мы с Гёте принялись обходить лагерь, палатка за палаткой. План был прост: мы вдвоем заходили внутрь, я по одному будил спящих разбойников, а гном выводил их наружу и передавал Линель, где те получали новый «аксессуар» – веревки на запястья и лодыжки. Киса же, затаившись у костра, даже не рычала. Ее молчаливое присутствие делало больше, чем любой приказ, – ни один из бандитов даже не пытался сбежать.

Работа шла не сказать чтобы быстро. Почти в каждой третьей палатке отыскивался «герой», решивший, что может что‐то изменить. Троим из них пришлось заплатить жизнью. Один, увы, сумел улизнуть, ну да ничего – не он первый, не он последний. К рассвету бо́льшая часть лагеря уже сидела перед шатром связанными рядами и под строгим надзором эльфийки и ее питомца.

– Граждане бандиты, – обратился я. – Нам с друзьями нужно отлучиться ненадолго, переговорить с вашим начальством. А с вами останется Киса. Она, знаете ли, очень не любит бандитов, зато обожает охотиться. Так что, прежде чем решите дернуть, подумайте, как далеко уйдете… и сколько времени у нее займет, чтобы вас догнать.

Некоторые из пленников сглотнули, увидев, как огромная зверюга устраивается в центре лагеря, вытягивая передние лапы и кладя на них морду. Вроде бы отдыхает, но уши навострены и глаза не моргают. Идеальный часовой.

Мы втроем вошли в шатер. Атмосфера внутри сильно контрастировала с сырой утренней прохладой: пахло дорогими благовониями, а через щели в брезенте пробивались теплые рассветные полосы.

Я указал Гёте на сундук в углу:

– Забери все самое ценное, но только то, что не утянет нас ко дну на марше.

Он кивнул и молча принялся перебирать содержимое, профессионально отсеивая блестящее от действительно полезного. Я же подошел ко второму сундуку, где до сих пор лежал наш главный приз. Открыл крышку. Эльф все еще был без сознания. Осторожно вытащив его и усадив на стул, я взял со стола кувшин с водой и без лишних церемоний вылил тому в лицо.

Белый закашлялся, резко очнувшись. Его глаза заметались по шатру, пытаясь уловить, где он и что происходит. Лишь увидев нас, особенно Линель, он расплылся в зловещей улыбке.

– Значит, ваш род все‐таки соблюдает долг чести, – проговорил он, поднимая бровь.

Ответа он не дождался.

Линель подошла к нему вплотную и со всей силы влепила пощечину. Звук удара в тишине шатра прозвучал как удар плети.

– Не тебе говорить о чести. Скольких ты загубил ради мелочной наживы? Скольких детей оставил сиротами? – Голос ее дрожал от гнева, но звучал твердо. – И учти, клятву я не нарушила, ты жив. Но о свободе речи не было. Я передам тебя в руки короля. А уж если ты случайно умрешь по дороге в тюрьму, это уже не моя забота.

Тот лишь зло скалился, похоже, его забавляла эта ситуация. Я решил, что пора и мне присоединиться.