Меч света - ГоЛеон

– Какого меча?

Коротким ударом в челюсть я отправил его в полет вместе со стулом. Эльф со стоном рухнул на ковер. Тут же гном, молча, как по отработанному сценарию, поставил его обратно. Из уголка рта Белого потекла тонкая струйка крови.

– Попробуем еще раз? Что ты узнал о лабиринте?

– О каком лабиринте?

И снова удар. Тот же полет, та же жесткая посадка, но на этот раз он выплюнул на ковер зуб. Гёте все так же хмуро, но даже заботливо усадил его на место.

– Послушай, в том мире, откуда я пришел, нет магии разума, позволяющей развязывать языки. Но народ там изобретательный. За тысячелетия его существования мастерство вытаскивать из людей нужную тебе информацию достигло невообразимых высот. Суть в том, что ломают всех. Кого‐то физически, кого‐то психологически. Единственный способ сохранить что‐либо в тайне – никому ее не раскрывать.

Я сделал небольшую паузу, глядя, как он тяжело дышит.

– Я это к чему… Хотел бы я вытащить из тебя информацию – сделал бы. Пел бы ты у меня соловьем. Только мне и так все известно. Где вход в шахту – знаю. Что меч ты так и не нашел – тоже ясно. Иначе тебя бы тут уже давно не было.

– Прошу, убей меня, – опустив голову и пряча глаза, выдавил он.

– Нет уж, – усмехнулся я. – За тот небольшой срок, что я здесь, я успел кое-что понять: очень многое зависит от равновесия. Не окутай тьма ваш мир, не потеряй вы стольких светлых душ в противостоянии ей, оказался бы я тут? Не думаю. Вот и ты… Убей я тебя, тут же родится на свет очередной монстр. Пусть не сегодня и не завтра, но придет время, и он вырастет безжалостным убийцей.

Помолчав, я продолжил, глядя эльфу прямо в глаза:

– Таких, как ты, не убивать нужно, а контролировать. Уничтожать нужно ваше оружие. Ведь кто ты без своих клинков? Нет, воин ты, конечно, хороший. Не достигнув мастерства, не завладел бы ими. Но именно они сделали тебя таким, каким ты стал. Именно они подарили тебе чувство безграничной власти.

Линель вдруг дернулась, будто что‐то почуяла, и резко напряглась.

– Киса сообщает, что к нам направляется отряд всадников, – сказала она тихо, но собранно.

– Скорее всего, дружина пожаловала, – кивнул я. – Возьми Кису и спрячьтесь в лесу, только недалеко. В случае чего вы будете нашей козырной картой. Гёте, бери эльфа и пошли встречать дорогих гостей.

Солнце медленно поднималось над горизонтом, бросая теплый свет на поляну. Буквально через пять минут мы заметили Мудреца, несущегося по воздуху в нашу сторону. Его траектория полета, как всегда, была идеально выверена. А чуть позади, по узкой тропе, двигался отряд всадников. Их строй был ровен до сантиметра, доспехи сияли на солнце, и у каждого всадника на боку висело дорогое оружие. Это приближалась явно не местная охрана – приехала элита. Возглавлял колонну всадник в полном боевом облачении – темная сталь с золотыми элементами, герб королевского дома на груди. Чуть позади катилась повозка с массивной кованой клеткой. Я не понимал, как они вообще собираются туда всех вместить.

Поравнявшись с лагерем, отряд резко остановился. Несколькими отточенными движениями всадники спешились и встали в четкое боевое построение. Командир не спеша направился к нам. Походка уверенная, взгляд холодный, но цепкий.

Он осмотрелся, подмечая все: связанного эльфа, которого мы вывели из шатра, угасающий костер, палатки, брошенные щиты и мечи, – молча махнул рукой, и его бойцы приблизились, готовые выполнять приказы без лишних слов.

– Этого в клетку, – бросил он, показав подбородком на эльфа. – Шатер обыскать.

Сам остался стоять рядом с нами. Ни приветствия, ни слов благодарности мы так и не услышали. Просто молчал и смотрел. Жестко, испытующе.

Спустя несколько минут к нему подошел солдат и доложил, что в шатре пусто. Лицо командира в ту же секунду налилось гневом, кулаки сжались так, что побелели костяшки пальцев.

– Где его оружие? – процедил он сквозь зубы. – Мне было приказано доставить его… и все награбленное.

– Так пришел бы раньше и забрал, чего тянул? – парировал я спокойно.

– По закону все это принадлежит барону.

– По закону, говоришь? – Я шагнул чуть ближе. – Это по нему вы позволяли Белому творить здесь беспредел? Где был ваш закон, когда простым жителям нужна была помощь? Я вот что тебе скажу, командир: вы прекрасно знали и о банде, и о местах, где она промышляет. Только бездействовали – либо потому, что сами имели с этого выгоду, либо по трусости. И я тебя не осуждаю. Но и возвращать ничего не собираюсь. Барону передай: на обратном пути заедем за вознаграждением. Получается, всю работу мы за вас сделали, значит, и заплатить придется.

Он был на грани. Я видел, как пульс бьется на его виске, как сдавленно ходит грудь. Он был готов взорваться… но вместо этого выдохнул, постоял с минуту и сдержанно произнес:

– Ладно. Я доложу. Пусть сам решает, что с тобой делать.

Он резко повернулся к своим:

– Отряд, слушай мою команду! Все эти люди, – он указал в сторону связанных пленных, – приговорены к смерти. Приказываю привести приговор в исполнение!

Сталь зазвенела, как рвущаяся нить. Солдаты, не колеблясь, начали резать пленных.

Гёте резко рванулся вперед, но я был готов к этому и схватил его за плечо.

– Это даже не казнь, а настоящая бойня. Чем вы лучше этих бандитов? – спросил я.

– А кто сказал, что мы лучше? – Командир скривился в презрительной усмешке. – А нянчиться с ними я не обязан. Их бы все равно всех казнили. Наш барон никого не помиловал бы.

– Я думал, ваша цель – защищать слабых и закон.

– Оставь эти сопли для юнцов, что лапшу на уши девкам вешают. Этих пожалел? Думаешь, они пожалели бы тебя? Или, может, кого из моих воинов? – Он плюнул в пыль. – Этот мир прогнил. Но именно таким он мне и нравится. Не будь всего этого, мне и моим пришлось бы в поле пахать. А так всегда сыты, пьяны и любовью женской согреты.

Все закончилось на удивление быстро. Когда последнее безжизненное тело повалилось в пыль, командир коротко свистнул, вскочил в седло и, не оборачиваясь, повел своих воинов прочь, туда, откуда они пришли.

– Постой! – крикнул я ему вдогонку. – Белого приказано доставить к королю. Будь добр, проследи, чтобы он добрался туда живым. Мудрец полетит с вами. Чтобы вы глупостей не наделали.

Отряд всадников, довольно смелых, чтобы ворваться верхом в самую гущу уже законченных событий,