Меч света - ГоЛеон

и слишком трусливых, чтобы сделать хоть что‐то самим, скрылся за поворотом. Линель вышла к нам. Мы были настолько поражены случившимся, что еще какое‐то время просто молча стояли, собираясь с мыслями.

– Почему ты остановил меня? Почему сам не вмешался? Разве это не была тьма? Разве не за этим ты здесь?..

Гном говорил тихо, но в мертвой тишине его слова звучали почти как крик. Может, из-за смысла, а может, потому, что они точно ложились на мою совесть.

– Еще не время, дружище. – Я посмотрел ему в глаза, тяжело вздохнув. – Не подумай, мое отношение к этой бойне такое же, как у тебя. Мы обязательно все исправим. Но нельзя свалить дерево, отламывая веточки, – сперва нужно перерубить корень. Начав убивать этих солдат, мы бы не остановились. Пришлось бы идти до конца. А ты уверен, что все они – те, кто подчиняется садисту-командиру, – действительно плохие?

Он промолчал.

– Я вот не уверен. У них тоже семьи. Кто‐то, может, прямо сейчас ждет дома сына или отца. И выживи хоть один из них, по нашему следу тут же отправили бы погоню. Мы пока не можем себе это позволить. Но однажды, даю тебе слово, мы заставим задуматься каждого, на чьей они стороне.

Я помолчал, чувствуя, как внутри разгорается пламя.

– Сейчас в этом мире слишком много оттенков серого. Но когда мы одолеем тьму – настоящую, изнутри, – все сами сделают выбор. И, надеюсь, правильный.

Уходя прочь от места, где только что на моих глазах произошло настоящее преступление, я пытался разобраться в себе. Где грань между долгом и моралью? Допустим, если бы мне, командиру артиллерийского расчета, приказали открыть огонь по координатам и я бы точно знал, что там жилая застройка, мирные жители, – смог бы я ослушаться приказа? Хватило бы мне воли? А главное, кем бы я стал после этого: героем, спасшим десятки жизней? или предателем, ослушавшимся командование? В армии учат не подвергать сомнению приказы, а четко и без лишних вопросов их исполнять. Но даже если и так… Если я бы выполнил такой приказ, кого я увидел бы в зеркале после этого? Солдата, верного своему долгу, или убийцу?

Нам пришлось отойти от лагеря на приличное расстояние, прежде чем напряжение, будто свинцовая плита, начало спадать. Постепенно, шаг за шагом, мы возвращались к обычному состоянию – спокойному, сосредоточенному.

По карте я увидел, что мы уже почти у входа в пещеру, и я скомандовал привал. Надо было перевести дух и наконец выработать хоть какой‐то план. Мы все еще не знали, что ждет нас внутри и как долго займут поиски. Если бы меч было легко найти, он давно уже был бы в чьих‐нибудь руках.

Провизии у нас хватало, снаряжение было в порядке, расходников – с достатком. Оставалось одно: выспаться как следует. Только бы нам никто не помешал.

Глава 19

Пещера

Едва солнце показалось из-за горизонта, мы уже стояли у входа в пещеру. На первый взгляд ничего необычного: разбросанные кирки, лопаты, даже перевернутая вагонетка, правда, рельсов рядом не видно. Их то ли засыпало землей, то ли демонтировали еще при жизни шахты. Из глубины веяло сырым холодом. Признаться, мне стало не по себе. Никогда не любил лезть под землю: меня всегда тянуло вверх, а не вниз. Но выбора не было, и откладывать неизбежное смысла не имело.

Зайдя внутрь, мы сперва замерли, пока глаза привыкали к темноте, но очень скоро заметили, что источников света тут неожиданно много. Первая комната была довольно просторной, подходящей для лагеря. Четыре факела на стенах давали немного огня, но явно не они служили основным источником света. Я отчетливо видел каждый камень, каждый бугорок; плоский валун у стены вполне сошел бы за стол. В углу родник, явно рукотворный, – белый камень и мягкое голубое свечение, исходящее от самой воды.

Сама пещера выглядела на удивление обыденно. Стены, потолок, пол ничем особым не выделялись. Но все пространство будто дышало светом. Будто бы светился сам воздух.

Интересно было наблюдать за лицами моих спутников. Судя по их выражениям, такое они видели впервые. Приятно знать, что не я один удивляюсь. Себя‐то оправдать легко: я тут недавно. Но Линель и Гёте?

Порадоваться я успел ровно до того мгновения, как инстинктивно обернулся назад, к выходу, – и весь мой позитив как ветром сдуло. Выход был замурован.

– Что‐то мне подсказывает, что назад нам уже не выбраться, – заметил я, осматривая комнату внимательнее. – Объяснение у меня только одно. Почему Белый, проведя здесь столько времени, так ничего и не нашел? Потому что искал он в обычной шахте. А я своим присутствием активировал квест.

– Но это же замечательно! – с немалой долей радости воскликнул гном. – Теперь сомнений нет, что он здесь. А признаться, они были: уж больно складно говорил эльф. Да и чего уж там, я всегда считал это сказкой. Дело‐то пустяковое, меч найти.

– Ты так уверен, что пустяковое? – передразнила его Линель, прищурившись.

– Если честно, я согласен с Гёте. Если подземелье создано для меня, значит, и шансов на его успешное прохождение у меня больше, – пожал я плечами, хоть и сам не до конца верил в свои слова.

– Да с чего ты взял?! – вдруг повысила голос Линель. – То, что Странником оказался ты, – случайность. Будь на твоем месте кто‐нибудь другой, возможно, он и досюда бы не дошел. А может, закрылся бы в каком‐нибудь трактире и наслаждался бы подаренным ему вторым шансом, не рискуя каждый день его потерять! Для меня все тоже было сказкой. Вот только в ней Странник был рыцарем, по силе не имеющий равных, как и по духу. Без обид, но ты малость недотягиваешь.

– Да какие могут быть обиды, – улыбнулся я, стараясь разрядить обстановку. – Я бы тоже хотел такого, в альтернативу того, что есть.

Пока говорил, не переставал внимательно изучать каждый сантиметр каменных стен. Пальцы скользили по прохладному камню, взгляд цеплялся за неровности и трещины – и вот наконец я наткнулся на то, что искал.

– А это что? – пробормотал я, глядя вверх.

Над проходом, ведущим глубже в недра, в камне были выбиты два изображения. Первое – город на фоне большого солнечного диска (определить, восход перед тобой или закат, даже по фотографии сложно, а на каменном барельефе и вовсе невозможно). Второе – лицо старика с небольшой бородой и густыми, нависающими бровями, почти скрывающими глаза.

– Это Закатный город и Гефон собственной персоной, – откликнулась Линель, подойдя ближе. – Теперь понятно, кто нам все устроил.

– Кто такой этот Гефон?

– Позволь мне, – перебил Гёте Линель, уже открывшую было рот. – Эта личность заслуживает