Меч света - ГоЛеон

Я разогнался что есть сил и прыгнул. Пока Линель быстро перебирала второй конец веревки, я уже, кувыркнувшись через плечо, вставал на ноги. Допрыгнул, даже без страховки.

Сменив Линель, я метнул конец веревки Гёте. Тот обвязал ее вокруг пояса, отступил назад, разбежался и… оступился. Прыжок вышел слабым, и гном начал падать в раскаленную бездну. Не успел я дернуть веревку, как сзади метнулась тень. Киса, взлетев в прыжке, поймала гнома прямо в полете, вцепившись зубами в его руку. Их посадка вышла тяжелой, но вполне удачной – они приземлились прямо рядом с нами.

– Спасибо, – с трудом выдохнул Гёте, обняв кошку за шею. Та в ответ лизнула его щеку, довольно мурлыкая.

– Потом будете целоваться, – шепнула Линель, уже вставая на край крыши. – Мы тут как на ладони. Уходим.

Не дожидаясь ответа, она прыгнула вниз, тут же растворившись в тени соседнего здания. Мы последовали за ней, стараясь двигаться так же бесшумно.

Я окончательно понял, что уровень опасности возрос во много раз, – по тому, с какой осторожностью и напряженностью мы теперь преодолевали каждый следующий отрезок пути.

Попадались патрули с адскими гончими на цепи – огромными собаками, похожими на доберманов, только куда злее. Из их пастей сочилась едкая слюна, а глаза пылали адским пламенем. Вели их высшие демоны. На первый взгляд они почти не отличались от низших, были лишь чуть крупнее, чуть выше, но рога… Рога у них были знатные – тяжелые, загнутые назад, будто выкованные из черной меди.

Нам удавалось избегать прямых столкновений, пока одна из гончих вдруг не насторожилась, резко дернув цепь и встав в стойку. Удача оказалась на нашей стороне: демон, державший «поводок», не обратил внимания на тревогу пса. Может, счел это обычным срывом, может, был пьян. Мы в тот же миг юркнули в ближайший дом, спустились в подвал и затаились.

В сыром полумраке мы пытались выработать план. До нужного прохода оставалось всего шагов пятьсот. Казалось бы, пустяк, но патрули ходили так часто, что не оставляли ни малейшего шанса пройти незамеченными. А ведь мы не знали, что ждет нас дальше. Любая схватка на этом этапе, скорее всего, станет последней.

– Я собираюсь это сделать, – сказал я наконец. – Призову армию нежити.

– Думаешь, поможет? – нахмурился Гёте. – Да они ее в два счета порвут.

– Пусть, – ответил я, – зато выиграют нам хоть немного времени.

Я достал амулет, повесил на шею. Почувствовал, как по телу пробежала дрожь. Была в этом не просто тревога, а нечто большее. Может, предчувствие, а может, простой страх. Я не знал, как именно сработает артефакт. Где появится армия? Сможет ли отличить нас от врагов? Или просто вырежет все живое вокруг, не разбираясь?

Приложив правую ладонь к амулету, я как мог на нем сосредоточился. Почувствовал, как внутри все сжалось, будто провалился в бездну. В следующее мгновение – удар темноты по глазам. Настолько резкий, что даже захотелось зажмуриться, хотя и так ничего не видел.

Когда пелена спала, я понял, что нахожусь уже не в подвале. Новое место окутано серым мраком, воздух гудит, будто сам оживает. Опустив взгляд, я увидел, что и тело не мое. Тяжелая черная броня, костяные наплечники, длинный меч, источающий мрак. Тело до боли напоминало тело рыцаря смерти, того самого, которого мы с Гёте однажды убили в первой комнате лабиринта хаоса. Я сидел верхом на костяном жеребце, чьи копыта не касались земли – он будто скользил по воздуху.

Обернувшись, я увидел армию. Сотни воинов. Костлявых, обгоревших, местами подгнивших, но четко выстроенных, вооруженных, готовых к бою. На щитах – гербы давно забытых королевств. Их пустые глазницы были устремлены вперед.

Что теперь? Как переправить их куда надо? Сконцентрировавшись, я мысленно вызвал образ той части города, что находилась за лавовым потоком, – там, где должен быть второй уровень. Я выбрал участок ближе к окраине, надеясь, что появление армии останется незамеченным хоть на пару минут. Едва я закончил визуализацию, передо мной разверзся портал – гудящий, темно-синий, обрамленный черепами.

В следующее мгновение армия ринулась вперед. Без криков, без звука – как смертоносная тень. Один за другим они скрывались в портале, пока не остался один я, все еще сидя на жеребце.

Я постоял так еще немного, наблюдая, как затягивается разлом, и отпустил амулет. И тут же оказался в сыром подвале, в кругу друзей.

– Дело сделано, у нас есть час, чтобы пробраться на третий уровень и отыскать выход из города, – сообщил я.

– А где наши старые знакомые? Невежливо как‐то. Может, хоть поздороваться? – с ухмылкой протянул Гёте. Видно было, что он гордится такими «связями».

– Что еще за знакомые? – удивилась Линель. – Это ты о нежити? И когда это вы успели познакомиться?

– Да ничего особенного, потом как‐нибудь, – отмахнулся я.

– Что значит «потом»? – возмутился гном. – Нет уж! Подвиги совершаются, чтобы ими хвастаться. А это был именно он: мы вдвоем против армии нежити!

– Как у вас это получилось? – Линель уставилась на меня с неприкрытым интересом.

– Не сразу. И пришлось поработать над собой, но результат налицо: теперь они наши союзники.

– Я должна это видеть. Что там за армия? А то, может, двадцать полуживых крестьян, а от вас гонору, будто их там сотни.

– Нет, конечно, не сотни, – пожал я плечами, – тысячи. Точнее не скажу, не было времени считать.

Тут пространство пронзил первый гудок. Длинный, пронзительный, режущий уши и пробирающий до костей. Он словно прошелся по самому воздуху, прокатился над крышами, просочился сквозь щели, поднимая на ноги даже мертвецов. Затем второй. Третий… Пятый… Город задрожал в грохочущем сигнале тревоги, будто сам ад объявил о начале охоты.

Линель, не говоря ни слова, взлетела по лестнице на второй этаж, потом на чердак и следом на крышу. Через секунду застыла как статуя, явно потрясенная увиденным. Мы с Гёте поспешили следом.

Мне и самому было не по себе. Сердце сжалось, в груди заплясал хаос, но я подавил его как мог. Хоть портал с этой точки был не виден – мешали дома и дым, – но зрелища, что раскрылось перед нами, хватило с лихвой. Все пространство, насколько хватало взгляда, кишело мертвыми. Армия нежити заполонила улицы, тени скользили между зданиями, щиты отсвечивали лунным блеском, а копья дрожали в руках безжизненных воинов. Гулкое, мрачное шествие, наводящее ужас на все живое.

Было эпично. Нескончаемый поток нежити, словно темное цунами, накрывал город. Буквально через пять минут они были везде. Из окон и переулков, по крышам и мостовым, сквозь тени и огонь – мертвецы поднимались и шли, хрипло и глухо