Меч света - ГоЛеон

Каскад эмоций, бурливший внутри, встал в горле тяжелым комом и не дал мне сказать больше. Впрочем, и не нужно было, все и так было написано у меня на лице.

– Спасибо, – благодарно улыбнулась она и сделала пару плавных движений, будто невзначай, позволив мне оценить ее со всех сторон.

Отправив нашего друга купаться, мы остались вдвоем. По сути, весь город находился в пещере, внутри горы, но все было сделано так, что это почти не ощущалось. Не хватало только солнца. Как я выяснил позже, и этот вопрос был решаемым. Нужно всего лишь приобрести кристалл света достаточной мощности и разместить его под сводом. Только вот… не нужно это никому.

– Как думаешь, что нас ждет? – спросила Линель, нарушив затянувшееся молчание.

– Трудно сказать, – пожал я плечами. – Раньше мне не приходилось иметь дела с демонами. Но одно знаю точно: все это очередное испытание для Странника. А в испытании всегда должен быть хотя бы шанс на победу. Иначе в чем смысл?

– Наверное, ты прав, – кивнула она и чуть улыбнулась. – А ведь я уже подумала, что это конец, но ты снова удивил меня. Дважды за день. Такого не удавалось никому до тебя.

В проходе появился Гёте, весь сияющий от удовольствия. Он был доволен своим внешним видом – и, надо признать, не зря. Гном выглядел неожиданно опрятно, ухоженно и стильно. Мне даже стало интересно, что же там приготовили для меня.

Ванна оказалась именно тем, что мне было нужно. Полежать полчаса в горячей воде, привести в порядок чувства, нервы, мысли. Не ошибся ли я, отправившись на поиски меча? Хотя какие у меня были варианты? Я о них, по крайней мере, ничего не знаю. А все значимые события, сделавшие меня сильнее и мудрее, случились со мной именно на пути сюда. Так что будем считать, что это правильный путь. А значит, и выход есть. Нужно лишь его найти.

В шкафу я обнаружил единственный оставшийся там костюм – брюки и рубашку. Покрой отличался от привычного мне, местами строже, местами – слишком утонченно, но сидел он на мне идеально. Материал приятно холодил кожу, ложился мягко, не сковывал движений – чувствовалось, что вещь дорогая, качественная, подогнанная будто по заказу.

Когда я вышел в гостиную, там уже заканчивали накрывать на стол. Скатерть снежно-белая, посуда украшена тонкой золотой каймой. Стол ломился от всевозможных деликатесов, многие из которых я видел впервые. Изысканные сыры, мясо, приготовленное с невиданными пряностями, свежие фрукты, благоухающие, словно цветы. Вино в хрустальных бокалах отдавало ароматом вишни и дуба. Но больше всего меня удивило сладкое – настоящее пирожное, да еще с ягодами и со взбитыми сливками. В этом мире я видел десерт впервые. В трактирах здесь о сладком даже не вспоминают, а других мест я и не знал.

К нам присоединилась Ясмин. Она больше не выглядела соблазнительно – теперь в ней чувствовалась сдержанная элегантность. Дорогое вечернее платье мягко струилось по ее фигуре, подчеркивая достоинство, а не притягательность. Ее взгляд стал мягче, в нем появилась внутренняя глубина, которой я не замечал.

– Позвольте первый тост произнесу я, – сказала она, поднимая бокал. Голос был ровный, но в нем звенела неподдельная искренность. – Хочу выпить за надежду, подаренную этому миру Великим. За вас, мои герои.

Первым поднялся Гёте. Он встал неторопливо, с неким благоговением. На его лице читалось волнение, и, казалось, голос едва не дрожал.

– За веру, которая наполняет меня каждую секунду нашего похода… За тебя, Странник.

Следом встала Линель:

– За самопожертвование. За готовность отдать жизнь за чужой мир… За тебя, Странник.

Я встал последним, немного смущенный, но не мог не ответить:

– А я… выпью за тех, кто наполняет смыслом все вокруг. За тех, кто рядом, кто каждый день рискует ради общего дела… За вас, друзья.

Бокалы встретились в хрустальном аккорде. На секунду мир замер, и я почувствовал, что, несмотря на все безумие вокруг, прямо сейчас мы были настоящей командой. Семьей. И это ощущение было бесценно.

Мы осушили бокалы и принялись за ужин. Каждый из нас словно на время растворился в собственных мыслях. Не знаю, что именно так повлияло на мой аппетит – то ли напряжение спало, то ли сама обстановка, – но мне казалось, что еды вкуснее я в жизни не пробовал. Каждый кусок словно таял во рту, а бокал с вином наполнялся снова и снова.

Когда трапеза подошла к концу, мы забрали с собой бутылку с остатками вина и перебрались в сад. Там, под тонкой тенью невысоких ухоженных деревьев, царила тишина, нарушаемая только шелестом листьев и редкими каплями фонтана.

– Ну давай, спрашивай, – первой нарушила молчание Ясмин, разливая вино по бокалам. Напиток отливал глубоким рубиновым цветом. – Обещаю ответить на все твои вопросы. По возможности, конечно.

– Расскажи об этом месте. Что это за город такой?

– Это тюрьма, построенная для одного-единственного узника.

– Морас, – догадался я вслух.

– Именно, – кивнула она.

– Но за что его так?

– Сложно сказать. На Верховный суд тогда вышли все высшие, без исключения. У каждого нашлось что предъявить брату. Он всегда был… другим. Не таким, как они. Постоянно мешал на советах; когда речь шла о завоевании очередного мира – он всегда был против. Сперва его не воспринимали всерьез. Просто не обращали внимания. А потом он стал набирать силу. Обрастать союзниками. Идеями. Последней каплей стал мятеж. Он поднял его за день до очередного вторжения. Это было дерзко. И слишком громко. Его тогда и приговорили к высшей мере – изгнанию. Отправили сюда и запретили возвращаться. Навсегда.

Она сделала паузу, отпила глоток и продолжила уже тише:

– Представь… оказаться там, где тебя считают чудовищем. Где каждый, увидев тебя, в ужасе бежит прочь. Некоторое время ему удавалось скрываться. Но на него открыли охоту. Архидемона убить невозможно, но можно заточить. Закрыть в клетке. Потерять ключ. Именно это и случилось. А потом пришла тьма… И следом за ней – Гефон. Он предложил Морасу сделку, от которой тот не смог отказаться.

Ясмин сделала широкий жест, охватывая все, что нас окружало.

– Эту золотую клетку. Внутри пещеры он свободен и защищен от внешних угроз. Ты первый, кому вообще удалось сюда попасть. Гефон дал ему возможность открывать порталы между мирами, и Морас охотно пользуется этой привилегией. Благодаря ей он смог призвать сторонников, которым там, за пределами, тоже было несладко. Вместе с ними он и построил все это. А еще он до сих пор имеет влияние в своем родном мире: отнять у архидемона титул попросту невозможно.

– А взамен? – прищурился я. – Что он дал Гефону?

– Оказал