Маг-целитель в... обычном мире?! - Даниэль Волков

Успокаивал я себя тем, что чай есть чай, а плацебо в этом мире объясняет всё, чего наука объяснить не берётся. Как выяснилось часом позже, успокаивал зря.

— Проект называется «Стандартизация фитотерапии: от рыночного сырья к воспроизводимому результату», — объявил я, воткнув чайник в розетку у кафедры. — Письменную часть вы читали, пересказывать её вслух скучно и вам, и мне. Пока закипает вода, у меня есть минута. Кто из уважаемой комиссии сегодня плохо спал?

За столом переглянулись, седой хмыкнул в кулак, а куратор поднял руку, как школьник.

— Я, — признался он. — Всю ночь считал. И голова с утра…

— Тяжёлая, ватная, а к вечеру начнёт давить в висках, — подхватил я. — Классика. Вот с вас и начнём.

Из сумки я выудил мешочек, кружки и ложку, банку мёда поставил рядом. Вода набирала гул, а я тем временем объяснял: шалфей снимает мозговой туман после бессонной ночи, мята работает по сосудам и по спазму, чтобы к вечеру не давило в висках, ну а мёд идёт основой, вязкой и медленной, которая держит вытяжку, отдаёт её понемногу и заодно кормит уставший мозг быстрой глюкозой. Говорил я чистую правду, от первого слова до последнего. Недоговорено осталось ровно одно. Тонкий ручеек, распущенный по этому сбору ещё ночью. Та самая микродоза маны, которая превращает хороший травяной чай в чай, работающий быстрее и вернее, чем ему положено по здешней химии.

Когда чайник щёлкнул и затих, я засыпал сбор прямо в него, дал настояться, налил куратору кружку, размешал в ней ложку мёда и подал через стол. Он подхватил её рассеянно и вежливо, всё ещё не понимая, при чём тут вообще защита проекта, отпил, помолчал, прислушиваясь к себе, и отпил ещё.

— Так… — выдохнул он. — Стоп. Что это⁈

— Шалфей, мята, мёд, — ответил я честно. — Всё.

— Нет, подождите-подождите… — Он подался вперёд, и рассеянности в нём убавилось разом, зато прибавилось того самого восторга, который я уже видел у него над блокнотом. — У меня в голове прояснилось. Реально прояснилось, за минуту, я разницу чувствую! Так же не бывает, чай физиологически не успевает всосаться, а у меня уже… — Куратор покосился на кружку почти обиженно, будто она нарушила закон. — Денисов, да это же БУДУЩЕЕ! Функциональные напитки! Адресная нутрицевтика! Вы вообще понимаете, что вы тут сделали⁈

Прошлое, вообще-то. Лет на триста прошлое, если считать скупо, а если по-честному, то и на все пятьсот, потому что этот сбор в разных вариациях полевые лекари заваривали ещё тогда, когда прадеды здешних преподавателей под стол пешком ходили. Вслух я, разумеется, ничего такого не сказал. Лишь поблагодарил за высокую оценку и разлил остальным.

Дальше защита превратилась в чаепитие. Седой отпил, дежурное терпение с его лица сползло. Устроил он мне дотошный допрос про экстракцию и температуру заваривания, а я на каждый вопрос отсыпал подробностей, потому что тему эту знаю руками: тысяча заваренных котелков и ни одного учебника. Молодой, тот самый, что не задал Нике ни единого вопроса, исписал полстраницы и полюбопытствовал, можно ли собрать вариант под мигрень. Соберу, пообещал я и мысленно записал себе первого клиента с преподавательского стола. Куратор допил свою кружку, заглянул в неё с явным сожалением и, поймав себя на этом, слегка смутился.

Пока седой выспрашивал у меня про режим сушки, я успел глянуть в первый ряд. Ника сидела всё так же прямо, только руки у неё лежали на папке слишком уж ровно, ладонь к ладони. Ручку она не достала ни разу. Записывать за мной было нечего. Регламент я отработал по всем пунктам, кроме времени, а придраться к человеку, которого хвалит вся комиссия, не выйдет даже по методичке. Смотрела она при этом мимо меня, на кружку в руках у куратора. Внимательно, цепко, как на фокусника, у которого рукав уже оказался пустым, а карта всё равно нашлась.

Из-за кафедры я вышел на десять минут позже регламента, с пустым чайником и с приятным ощущением, что модуль отработан не зря. Проводили меня оживлённым гулом, какого не удостоился ни один доклад до меня. Куратор быстро писал, черкал, снова писал. По его лицу я понял, что баллы он мне выводит куда-то в ту область, для которой в ведомости, кажется, и графы не предусмотрено.

Пока остальные дозащищались, ко мне на ряд подсел сначала Серёжа со своей собачьей платформой и минут пять выпрашивал себе такого же чаю к сессии.

— Мне бы, знаешь, чтоб голова варила, — объяснял он, наваливаясь локтем на спинку передо мной. — Я ж перед защитой три ночи не спал, платформу чинил, а она всё равно па-аааа-дала.

На послденем слове он сильно зевнул.

Соберу, пообещал я и на него тоже. Следом девочка с задних рядов свесилась через спинку и спросила, правда ли шалфей помогает от горла, и попросила «только по-простому, без латыни». По-простому я и объяснил, благо латынь, чего уж, я и сам выучил две недели назад и до сих пор произношу её с осторожностью человека, несущего полное ведро. Интерсный язык, древний.

Рейтинг вывели на экран в самом конце, когда отстрелялись все. Ряды подались вперёд, сзади кто-то встал прямо на сиденье, чтобы разглядеть через головы, и на него зашикали.

Первая строка: Денисов. С отрывом. Мощным отрывом.

Вторая строка: Ника.

Я как раз закидывал на плечо сумку с так и не отмытым чайником и не без удовольствия думал, что вся эта возня с травами всё-таки окупилась, когда заметил, что Ника смотрит на экран молча и очень ровно. От её ровности по аудитории будто протянуло сквозняком. Мне за годы практики попадались разные люди у постели и весьма недобрые судьи в кабинетах, но староста нашей группы в ту секунду тянула на абсолютный ноль, на минус двести семьдесят три с копейками. Вроде это самая миниальная температура если слушать местных ученых.

Её вылизанный до последней запятой проект, за который по всем правилам полагался высший балл, проиграл чайнику и человеку с одним слайдом, который вышел к кафедре и заварил комиссии чаю.

— Слушай, — начал я, потому что молчать под таким взглядом было выше моих сил, а глупость из меня всегда лезет первой. — Я могу объяснить…

— Не надо, — обронила Ника.

Вполголоса. Злая Ника всегда понижает голос, и работает это похлеще любой ругани, в чём я убедился ещё на