Маг-целитель в... обычном мире?! - Даниэль Волков

— Не пришёл, — согласился я. Про ту записку я помнил все эти дни, просто выводов из неё делал не те, каких от меня ждали. Вдобавок, я и не знал куда идти…хотя возможно тут виновата память реципента. — Меня туда не позвали, меня туда вызвали. Разница есть.

— Для тебя есть. — Костя усмехнулся уголком рта, невесело. — Для них нету. Мазь твоя. О ней узнали.

— Так о ней полподвала знает. Народ у тебя языкастый.

— В том и беда, что растрепали не тому. — Он повернулся ко мне и глянул в упор, тяжело, всерьёз. Неторопливость с него слетела. — Слушай сюда. Бойцы попробовали и рады, им хватило. Тут люди покрупнее. Такие, которые, если им что понравилось, двести рублей на лавку в раздевалке не кладут. Они спрашивают по-другому.

Трещина в седьмом ребре, вроде бы уже забытая, вылечил же, но все равно отозвалась отдельно, для порядка. Я перебрал варианты и выбрал самый прямой:

— Поговорить хотят или купить?

— Сначала поговорить. — Костя пожал плечами. Этому пожатию я поверил больше, чем любым заверениям. — А дальше уж от тебя зависит. Как себя поставишь.

Вот на этом «от тебя зависит» я и задержался. Знавал я такие беседы ещё в прежней жизни, и сводились они всегда к одной развилке: либо ты полезен добровольно, либо тебя сделают полезным другим способом, и обходится это заказчику обычно дешевле…

Умный ход напрашивался сам собой. Отказаться, свернуть аптеку, дотянуть модуль тихим мальчиком с бабкиной мазью и не отсвечивать, свалить, в другом месте развиваться дальше. Умный, спору нет, только в голове у меня который день щёлкала другая арифметика.

Мёд по четыреста рублей за банку, а уходит теперь втрое против прежнего, потому что ночная стройка выпивает меня досуха и требует топлива. Мясо и творог, чтобы было из чего строить. Медь, воск и штихель, потому что здесь у меня по-настоящему работают руны, в отличии от заклинаний. Всё это стоило денег, а восемь тысяч, вынутые из подвала ценою ребра, разошлись почти мгновенно. Того, что осталось в кармане, хватало ровно на субботнюю закупку мёда, и на ней подвальный хвост кончался весь, до рубля… Круг замыкался наглухо. Тело растёт на мёде, за мёд платят рублями, а рубли идут либо из моих рёбер в подвале, либо вот из этого разговора у стены.

Рёбра, если по совести, ценее…

— Встречусь, — сказал я.

Костя приподнял бровь. Похоже, готовился он к другому ответу.

— Только на своих условиях, — добавил я. — Место выбираю я. Людей двое, не больше, и без сюрпризов за углом. Не согласны, значит разговора не выйдет, обойдусь как-нибудь.

Он разглядывал меня секунды три молча. Впервые за всё знакомство в глазах у него мелькнуло не то удивление, не то уважение. Уговаривать он, видимо, готовился испуганного пацана.

— На своих условиях, — повторил Костя, будто примеряя слова к тем, кому их придётся передавать. — Смелый ты… Или дурак. — Так и не прикуренную сигарету он сунул обратно в пачку. — Передам. Только учти, у них тоже условия найдутся.

Оттолкнувшись от стены, он шагнул в темноту и уже оттуда, не оборачиваясь, бросил через плечо:

— Позовут сами. Придёт от меня одно слово и адрес, и ты собирайся. Ждать они не приучены.

Домой я дотащился затемно, с гудящей головой, и спать лёг далеко не сразу.

Резерв под грудиной за день отстоялся и набрался до двадцати процентов, тёплое такое озерцо, второй вечер подряд с запасом. Сверху я добавил три ложки цветочного мёда, медленно, чтобы огонёк занялся ровно. Пока он расходился, я слушал, как укладывается дом. Дима спал лицом к стене и дышал глубоко, за окном притирался боками гарнизон, за стеной перестали ходить и хлопать дверьми. У меня одного только начиналась смена.

Я за эти недели пообвык изнутри. Раньше на каждую переделку меня скручивало кашлем и судорогой, будто изнутри вышвыривали непрошеного строителя, а теперь я терпел легко, вроде как договорился сам с собой, что чудак внутри знает, что делает. Работа от этого пошла ровнее, сразу по нескольким участкам понемногу: подтянуть волокно тут, уплотнить кость там, простегать связку в колене, добавить лёгким полвдоха. И мана, что важнее всего, стала уходить экономнее, потому что я научился отмерять точнее и не пускать целую струю туда, где хватит капли. Каюсь, добрая половина заслуги принадлежала тут справочнику в телефоне, по которому я днём между парами разбирал, как оно всё устроено по-здешнему, по-научному.

Там же, на последней паре, я вычитал новое слово. Ангиогенез. Красивое, учёное, а означает всего-навсего рост новых сосудов.

За него я ночью и взялся, впервые.

Логика тут лежала на поверхности. Мышце мало одного волокна, ей нужен кислород, а несёт его кровь по капиллярам, тончайшим ниточкам, что оплетают ткань частой сетью. Чем гуще эта сеть, тем больше кислорода доходит за один удар сердца и тем дольше работа идёт на ровном дыхании. Слабое место у меня как раз выносливость, из-за неё я на третьей минуте боя и хватаю воздух ртом. Подводит доставка.

Значит, будем тянуть новые трубы!

Ладонь я прижал к бедру, к широкой мышце, и повёл тепло вглубь, вдоль капилляров, к их слепым концам. Дальше пошли уговоры. Здесь, вот тут, кислорода мало, надо ветвиться и пускать побеги в обход. Ткань это умеет и сама, когда ей приходится туго, я только понукал её делать то же самое куда быстрее, чем отпущено природой. Заодно проговорил одними губами мудрёное название фактора, которым клетка зовёт сосуды на подмогу, и библиотека под черепом пополнилась ещё одной строкой.

Отзывалось всё это странно, совсем иначе, чем лёгкие или кость. Ни боли, ни гула, только тёплый расползающийся зуд, будто по бедру текла нагретая вода. Приятно даже… Под этот зуд я и повёл работу дальше, от мышцы к мышце, с передышками, а на самой грани ощущения чуялось, как ткань под ладонью прорастает незримым плетением.

А озерцо убывало, потому я и прислушался к счётчику под грудиной. Девять процентов. Ушла половина с небольшим, и это, между прочим, победа. Раньше такой объём вымотал бы меня в ноль, как в ту ночь с лёгкими, а теперь я делал вдвое больше за те же деньги. И ведь лежу теперь, прикидываю, куда бы приткнуть ещё процентик, вместо того чтобы радоваться чуду…

Мана на девяти, мёда, чтобы восстановиться