Любовь, космос и цена свободы - Катерина Дэй

Лина замерла на мгновение, будто его слова впервые дали ей право чувствовать то, что она чувствовала, желание просто побыть собой. Потом снова посмотрела вниз, на двор, где жизнь текла своим чередом. Садовники уже закончили с кустами и теперь поливали клумбы, пажи носились туда-сюда, смеялись, толкались, не думая ни о титулах, ни о долге. И вдруг ей показалось, что между её миром и их миром не такая уж непроходимая пропасть. Просто у неё своя дорога, и идти по ней приходится в короне.

Она повернулась к Алору и улыбнулась на этот раз по-настоящему, без горечи.

— Знаешь, — сказала она чуть тише, — иногда достаточно просто того, чтобы кто-то видел не титул, а тебя. И не пытался переделать.

Алор кивнул, и в этом движении было столько спокойной силы, что Линна вдруг почувствовала, как внутри что-то расслабляется, будто тяжёлый плащ, который она носила годами, наконец стал чуть легче.

— Я вижу тебя, Линна, — просто сказал он. — И я не прошу тебя быть кем-то другим.

И они оба не могли отвести глаз друг от друга. В этот момент галерея, залитая полуденным солнцем, казалась не частью холодного дворца, а маленьким островком, где можно было просто стоять рядом и не бояться, что тебя не поймут.

В душе Линна сама не знала, как реагировать на то, что Алор незаметно перешёл с ней на «ты». Она растерялась. С одной стороны, ей вовсе не хотелось, чтобы он снова обращался к ней официально: в глубине души она очень ждала этой близости, этого едва уловимого стирания границ. С другой — она всё ещё оставалась принцессой, воспитанной в строгих правилах дворцового этикета. Принцессам слуги не говорят «ты». Алор ей не ровня — по крайней мере, так твердили все её уроки и традиции.

Но он не был похож на остальных. Каждый день она открывала в нём новые черты, и они лишь возвышали его в её глазах. В последнее время она всё чаще ловила себя на том, что скучает без него, волнуется за него, думает о нём куда больше, чем следовало бы. Вот и сейчас сердце билось где-то у самого горла, а слова будто сами просились наружу.

— Я не против, чтобы мы перешли на «ты», — наконец, после долгой паузы, тихо сказала она. — Но у меня есть два условия. Первое: ты будешь говорить мне «ты» только когда мы наедине. При всех я для тебя — «вы» и «Ваше Высочество». Второе… — она запнулась, подбирая слова, чтобы не выдать, как сильно её это тревожит, — ты должен пообещать, что не будешь рисковать своей жизнью. Не будешь ввязываться в схватки с опасными врагами без нужды.

Алор широко улыбнулся — так тепло и искренне, что у Линны на мгновение перехватило дыхание. Он был тронут её заботой и не отрывал взгляда от принцессы.

— Насчёт первого условия, не беспокойся, Линна, — спокойно сказал он. — Я и так уже давно его выполняю и ни разу не оговорился при других. А вот второе… его выполнить будет непросто. При надвигающихся событиях осторожность — это хорошо, но иногда долг требует иного. Я не могу обещать, что стану избегать опасности, потому что моя главная задача — защищать тебя. Но я могу пообещать, что буду предельно осторожен. Что не стану бросаться в схватку без расчёта. И не буду искать боя ради боя.

Линна чуть нахмурилась, будто хотела возразить, настоять на своём, но потом просто кивнула. Она понимала: просить его отказаться от самого смысла его службы — значит не понимать его вовсе.

— Ладно, — сказала она чуть тише. — Только запомни: я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

— Я тоже не хочу, чтобы что-то случилось с тобой, Линна, — тихо ответил Алор, и в его голосе прозвучала такая твёрдость, что спорить дальше казалось бессмысленным. — Именно поэтому я не могу принять твоё второе условие. Моя защита — это не выбор, это обязанность. И пока я дышу, я буду стоять между тобой и любой угрозой.

Линна неожиданно поймала себя на том, что любуется его лицом: мужественными чертами, спокойной уверенностью, которая словно струилась от него волнами. Эта сила манила её, хотелось спрятаться за его спиной, укрыться от всех опасностей мира в его надёжных объятиях. Она взглянула в его синие глаза и вдруг поняла, что тонет в этой бездонной глубине. Раньше она этого не замечала. Или просто не позволяла себе замечать.

Огромным усилием воли принцесса заставила себя оторваться от его взгляда и продолжить путь. Алор проводил её до двери. И снова кисточка его хвоста мимолётно и нежно коснулась её руки, когда она входила в покои. Но на этот раз Линна успела среагировать: оглянулась и улыбнулась ему — не дерзко, не вызывающе, а по-новому: открыто и чуть застенчиво.

Лежа в постели, Линна долго вспоминала этот день, мучаясь девичьими переживаниями и бессонницей. Мысли кружились, как листья на ветру, и никак не хотели укладываться в спокойный порядок. А потом она начала замечать кое-что странное: ночные отлучки своего телохранителя.

Сначала она решила, что он просто обходит дополнительные посты или проверяет коридоры. Но однажды, подглядев в замочную скважину его двери, она заметила, что волосы у него мокрые. На вторую и третью ночь всё повторилось. Линна долго размышляла над этим, перебирая в уме возможные объяснения. Может, он тайком тренируется в воде? Или… у него есть какая-то тайна? Или даже женщина?

Эта мысль кольнула её куда сильнее, чем хотелось бы признавать. И тогда Линна разработала план. Несколько дней она готовилась: раздобыла одежду пажа и берет, узнала, кто сегодня дежурит из пажей помимо мадам Бёрн, подгадала смены охраны. Под одеяло она напихала платья, придав им форму спящего тела, чтобы никто не заподозрил подвоха. Переодевшись в пажа, она затаилась и стала ждать, поглядывая в щель, когда из своих покоев выйдет Алор.

А потом Линна выскользнула за дверь, минуя пост охраны. Стражники проводили её взглядом, но она выглядела как самый обычный паж, даже голос сымитировала, чуть понизив его и добавив усталой хрипотцы. А чтобы её точно не стали останавливать и задавать лишние вопросы, схватила ночной горшок. От этого стражи у двери только морщились и махали руками: мол, иди давай быстрее отсюда.

Принцесса и сама удивлялась, как ей всё это удалось. Сердце колотилось где-то в горле, но азарт и любопытство гнали вперёд. Она старалась не упускать Алора из виду ни