Любовь, космос и цена свободы - Катерина Дэй

Линна знала: он не бог. Он просто мужчина, который несёт на себе груз долга. И от этого её восхищение становилось не легче, а глубже, словно вместо золотой сказки она увидела настоящую, живую силу, ту, что держится не на волшебстве, а на воле, на терпении, на готовности стоять между бурей и теми, кого он поклялся защищать.

И всё же лунный свет делал своё дело: он размывал границы, превращал реальность в поэму, и в эти мгновения Линне хотелось верить, что чудеса ещё случаются. Что где-то на границе воды и неба рождаются существа, способные удержать мир на своих плечах и при этом не потерять способность смотреть на звёзды.

И тут на неё обрушились звуки: смех, музыка, радостные крики. Оказалось, что в деревне шло венчание молодой пары, а в полнолуние терранцы устраивали праздник — шумный, яркий, живой. Линна влилась в толпу, вертела головой, искала глазами Алора, пыталась выхватить из мелькания лиц его высокий силуэт. И наконец увидела: он входил в таверну, спокойный, собранный, будто это самое обычное дело прийти на деревенский праздник после того, как под водой вспыхнул странный свет.

— И что делать? — топнула ногой Линна, сама не зная, кого спрашивает — себя, луну или судьбу. Она натянула берет пониже, подняла воротник курточки, будто это могло спрятать её любопытство, и решительно устремилась к той же таверне одолеваемая жгучим любопытством.

Глава 19

У дверей таверны она замерла, прислушиваясь к себе: сердце колотилось где-то у горла, а в груди всё сжималось от предвкушения. Помещение было битком набито шумными группами завсегдатаев. Волнами нарастал и расплёскивался смех, а добрая половина присутствующих и вовсе была вынуждена есть стоя, будто сама теснота добавляла блюдам особый вкус. Внутри было шумно и тепло. Воздух пах хмелем, жареным мясом и пряными травами; деревянные балки едва заметно подрагивали от смеха и топота; кто-то бренчал на лютне, кто-то хлопал в такт танцующим.

Линна замерла на пороге. Сердце подпрыгнуло и ухнуло куда-то вниз, но она расправила плечи и скользнула глубже в зал, прячась за спинами гостей, за смехом, за музыкой, за всем этим живым, шумным миром, который на одну ночь стал её укрытием. Толпа подхватила её, закружила, смешала с собой, и на мгновение она даже почувствовала странное облегчение: здесь, среди простых терранцев, она не была принцессой, не была дочерью короля, не была той, что должна быть безупречна. Здесь она была просто девчонкой в берете, которая хотела повеселиться.

Она пробиралась сквозь весёлую суету, стараясь держаться в полутени, не привлекать лишнего внимания. И вдруг, словно по велению свыше, толпа будто расступилась, и взору Линны предстал синеволосый, до неприличия красивый мужчина, одиноко стоящий у резной дубовой стойки, той самой, что служила в таверне баром. Только Алор мог стоять вот так, с небрежной, дерзкой грацией, будто весь этот шум, гам и толкотня были не более чем фоновым гулом, недостойным его внимания.

Её глаза тут же отправились в восторженное путешествие: с затылка, обласкав густые синие волосы, взгляд скользнул по мускулистой спине, по тому, как ткань куртки натянулась, когда он поднял руку, чтобы сделать очередной глоток эля.

«Ну конечно, — мысленно фыркнула Линна. — Ему даже стоять красиво — это, видимо, врождённый талант. Или проклятие. Точно проклятие, иначе как объяснить, что от одного его вида у меня сердце делает кувырок и тут же спотыкается о собственные рёбра?»

Его окружала аура такой силы и достоинства, что вызывала не только трепет, но и лёгкое раздражение, будто он один знал какой-то важный секрет, а всем остальным оставалось только гадать.

Видя его в этом новом свете, на расстоянии, Линна была поражена тем, каким таинственным и непостижимым он мог быть, какой многогранной была его сущность. В каждой из множества сторон его натуры проглядывала одна и та же черта — твёрдое, непреклонное ядро силы и власти. Она видела его бесстрашным, язвительным, взволнованным и спокойным. Но никогда таким, как сейчас… опасно задумчивым.

Линна сделала такой глубокий выдох, что сама удивилась, как могла вмещать в себе столько воздуха, и, опустив голову, принялась пробираться сквозь толпу, ловко лавируя между локтями и кружками, пока не встала у стойки так, чтобы Алор её не заметил. Зато она прекрасно слышала, о чём он говорил с двумя мужиками.

— Что слышно? — спокойно спросил он, отпивая из кружки. — Кто мимо ходил, кто заглядывал, кто чего болтал?

И пока деревенские рассказывали про проезжих купцов, про слухи о волнениях на восточных границах, про то, что в соседнем селе пересох колодец, Линна, как и сам Алор, слушала их, мотая на ус новости. В голове у неё складывалась странная картина: её телохранитель не просто зашёл выпить медовухи, он собирал сведения, оценивал обстановку, держал руку на пульсе жизни деревни, как привык держать её на пульсе угроз, нависающих над дворцом. И от этого понимания сердце сжималось уже не от азарта, а от чего-то куда более глубокого — от внезапного осознания, насколько тяжело ему нести этот груз каждый день.

А затем принцесса встрепенулась, когда услышала женский голос, обращённый к её телохранителю. Она сделала шажок ближе и навострила ушки так старательно, что будь у неё настоящие звериные уши, они бы сейчас встали торчком. И эта болтовня ей решительно не нравилась.

— Для тебя, красавчик, у меня найдётся всё, что тебе будет нужно, — промурлыкала женщина, наклоняясь над стойкой так, что даже тени в углу таверны, кажется, смущённо потупились и сделали вид, что разглядывают узор на половицах.

«Красавчик», — сгримасничала Линна, едва не фыркнув вслух. Она шумно выдохнула, заметив, как Алор изучающее оглядел хозяйку трактира и многозначительно подмигнул ей так легко, будто подмигивание было у него в списке ежедневных дел: «нырнуть в воду, наведаться в деревню, подмигнуть трактирщице и проверить её "периметры"».

— Хочешь выпить ещё, красавчик? — женщина снова наклонилась вперёд, почти выпадая из своей блузки, будто пыталась доказать, что гостеприимство в этих краях измеряется не в кружках эля, а в сантиметрах декольте.

Алор сделал заинтересованный вид или, что вероятнее, просто решил подыграть, чтобы не обидеть хозяйку и не спровоцировать скандал посреди праздника.

— Да, хочу, — спокойно ответил он.

Женщина расплылась в улыбке и налила ему огромную кружку эля. Алор поднял её и залпом выпил так, будто это был не крепкий эль, а простая вода после долгой тренировки.

Линна состроила рожицу, такую выразительную, что, будь рядом кто-то из её фрейлин, точно бы захихикал, а потом и вовсе