Академия Даркленд - Анна Сергеевна Одувалова

– Представления не имею. – Кулаки сжимаются так, что ногти оставляют полумесяцы на ладонях. – Почему я должна знать?

– Жаль… – Он подбрасывает заклепку в воздух, ловит ее пальцами. – Я нашел ее здесь с утра. Возможно, принадлежит убийце. – Пауза. Ветер свистит в ушах. – И… возможно, ты искала именно ее?

Он протягивает мне предмет, но я отступаю к краю балкона, останавливаясь совсем рядом с хлипкими перилами.

– Передашь своему другу? – Заклепка все еще лежит на протянутой руке Лестрата.

– Нет. – Резко огибаю его, прижимаясь спиной к перилам. Ржавчина осыпается под пальцами. – Если считаете, что знаете владельца, передайте ему сами.

Его губы изгибаются в подобии улыбки.

– Непреме-енно, – тянет он, разглядывая заклепку.

А я, не теряя времени, поспешно сбегаю.

Руки дрожат, сердце колотится, меня сковывает страх. Сна ни в одном глазу, и я понимаю: если хочу сегодня хотя бы ненадолго уснуть, мне необходимо снова найти Джаспера и расставить все точки над «и».

Когда выскакиваю на улицу, там уже ночь. Шумит море, которое набегает на камни, воет между скалами ветер, а берег совсем опустел. Во дворе академии зажигается подсветка. Отсюда здание смотрится монументально и величественно.

Коридоры Даркленда погружены в гулкую тишину. Занятия давно закончились, и студенты разбрелись по своим комнатам. Свет от старинных бра рисует на полу узоры из теней и бликов. Каждый мой шаг отдается эхом. С третьего этажа доносится смех, но он быстро гаснет, оставляя только эхо моих шагов.

Я мнусь между этажами, но потом все же решаюсь. Направляюсь в сторону комнаты Джаспера и, добравшись до его двери, решительно стучу.

Парень открывает не сразу. Я успеваю пожалеть, что пришла, но повернуть назад не успеваю. Уже разворачиваюсь, когда слышу шум изнутри. Дверь открывается. Замираю испуганно на пороге, потому что, похоже, вытащила Джаспера из душа.

С черных волос на нос стекает капелька воды и устремляется ниже, к губам.

На парне одно лишь низко сидящее на бедрах полотенце, которое чудом не сползает вниз. Я бы предпочла, чтобы Джаспер его придерживал.

Струйка воды стекает по шее, исчезая в углублении между ключицами, притягивая взгляд. Грудь поднимается ровно. Каждый мускул выделяется под влажной кожей, будто выточен из мрамора. Капли задерживаются на рельефном прессе, дрожа при движении. Джаспер слегка наклоняет голову, и свет падает на бицепсы – напряженные, словно готовые к удару даже в этой расслабленной позе.

– Снова ты? – Голос низкий, с хрипотцой. Взгляд скользит по мне равнодушно и слегка устало.

Мне кажется, что Джаспер сейчас меня прогонит, но парень бросает:

– Заходи.

И, повернувшись спиной, скрывается в комнате. Широкие плечи, сужающиеся к пояснице… Мышцы играют под кожей при каждом шаге. Ямочка у основания позвоночника манит взгляд, как запретная метка. Он вообще бы голым вышел!

Послушно делаю шаг внутрь, пока не передумала. Воздух пахнет его гелем для душа – мята с примесью чего-то древесного. Дверь захлопывается за спиной с глухим щелчком.

Мнусь на входе в комнату. Джаспер, совершенно не стесняясь моего присутствия, останавливается перед шкафом. Вытаскивает смятую черную футболку, разглядывает ее, будто видит впервые, но увиденное его вполне устраивает. Следом достает светло-серые спортивные брюки.

– Зачем ты снова явилась, Дана? – Джаспер натягивает через голову майку. В тусклом свете настенных светильников его торс кажется совершенным.

Ругаю себя за то, что вообще изучаю его торс. Каким бы совершенным ни был торс, он принадлежит Джасперу! Этого достаточно, чтобы даже не смотреть в его сторону!

А парень продолжает:

– Это уже начинает напоминать преследование.

Успеваю отвернуться до того момента, как он скинет полотенце. На стене перед глазами – постер с размазанными акварельными крыльями. Единственная попытка «украсить» комнату. В ушах стучит кровь, щеки горят.

– Что ты творишь? – шиплю, уставившись на талантливо прорисованные крылья.

– Одеваюсь, – отвечает он так же спокойно, как если бы мы обсуждали погоду.

Слышу, как падает полотенце.

– У меня одна комната. Я не могу выйти в общий коридор просто для того, чтобы надеть штаны.

– У тебя целые потайные апартаменты, – бросаю через плечо, все еще не решаясь повернуться.

– До них долго идти, – бормочет он. По звуку понимаю: натягивает брюки.

Поворачиваюсь, когда он уже полностью одет. Футболка обтягивает торс, подчеркивая каждую мышцу. Джаспер ловит мой взгляд и приподнимает бровь, словно спрашивает «Нравится?».

Но на этот вопрос я не готова ответить даже себе.

Напряжение между нами нарастает. Воздух становится плотным, будто осязаемым. Запах мятного геля для душа смешивается с дымом от потухшей аромасвечи, стоящей на столе. Свет бра над кроватью отбрасывает рваные тени на лицо Джаспера.

– Ты был ночью на маяке! – Я без предисловий кидаю обвинение. – Это ты ее убил!

Он замирает на секунду, будто получил удар под дых. Потом резко шагает вперед, загоняя меня в угол. Спина ударяется о холодные обои, а его кулак со свистом врезается в стену над моим ухом. Осколки штукатурки сыплются на плечо.

– Я. Ее. Не. Убивал! – Каждое слово – как удар молота. Глаза сужены до щелочек, ноздри раздуваются. От него пахнет мятой и опасностью.

– Иди и докажи это Лестрату! – шиплю я, цепляясь взглядом за трещину на стене. Голос предательски дрожит. – И выкинь свои проклятые ботинки! Магстраж нашел заклепку от них на маяке. Ты был там!

– Демоны! – Джаспер морщится и отступает, прикрыв лицо руками. – Да демоны!

Нога со всего размаха бьет по комоду. Дерево трещит, ящик вылетает, рассыпая по полу обертки от шоколадок и скомканные листы.

– Лестрат не верит нам! – Я подливаю масло в огонь. – Ни единому слову! И знаешь, я тоже не очень верю! Потому что ты мне врешь! Ты всем постоянно врешь!

Джаспер поворачивается ко мне, и я вижу красные прожилки на белках его глаз. Руки опущены, плечи поникли. Парень словно за миг растратил все силы.

– Да, я был ночью на маяке, – выдыхает он вдруг. Пальцы дрожат, когда он проводит ими по лицу. – Да, встречался там с Деборой. Разговор был… – Губы складываются в горькую складку. – Не из приятных. Мы поругались. Я ушел, она осталась. Все. Больше я ее не видел. Точка.

Тишина. За окном воет ветер, гоняя по асфальту пустую жестяную банку.

– Ты ее бросил? – спрашиваю тише, внезапно осознав, как глупо это звучит.

– Дана… – Джаспер запрокидывает голову, будто молит небо о терпении. Веки прикрываются, но челюсть все еще напряжена. – Какая ты наивная! Мы не встречались, а спали. Нельзя бросить того, с кем у тебя нет