Академия Даркленд - Анна Сергеевна Одувалова

Скидываю куртку, которая все еще пахнет его гелем для душа, и иду в ванную. В зеркале над умывальником – мое отражение с припухшими от его поцелуев губами. Внутри до сих пор волнующая дрожь.

– Мерзавец… – шепчу, впиваясь ногтями в край раковины.

Гроза бушует за окном, струи дождя бьют в стекло. Пытаюсь дышать глубже, но воздух словно застревает в горле. Самое гадкое – он прав. Теперь все поверят, что мы вместе.

Успокоиться получается только после получаса под обжигающими струями. Меня буквально колотит от возмущения. Как этот гад посмел меня поцеловать? И как мне, демоны задери, это могло понравиться!

Ответов на эти вопросы у меня нет. Я сначала заворачиваюсь в огромное мягкое полотенце, а потом отправлюсь спать. Хочется верить, утро будет хотя бы чуточку лучше, чем сегодняшний день. Или минувшая неделя… А точнее, все время, которое я провела в Даркленде.

Ненавижу и это место, и его обитателей!

Глава 7

Джаспер

Ее губы мягкие. Слишком мягкие. И пахнут земляничным бальзамом, как будто она специально намазала их перед тем, как ворваться ко мне. На секунду я забываю, что именно она сломала мне жизнь три года назад.

Дана уже ушла, а я все еще плаваю в ощущении ее поцелуев. Вспоминаю, как ее губы дрогнули под моими, как мои пальцы сами впились в ее талию, будто искали опору в этом безумии.

Сейчас в комнате тихо, только часы на стене отсчитывают секунды, а я стою, прижав ладони к краю стола, чтобы они не дрожали. В воздухе витает едва заметный запах фиалок.

– Демоны… – выдыхаю, прикрывая на мгновение глаза и снова оказываясь в том моменте, когда целовал ее нежные губы, теряя связь с реальностью, как подросток. Ведь знаю же, что нельзя к ней приближаться. Я дал обещание, что не трону ее и пальцем. Причем дал его не только себе.

– Идиот, – бью кулаком по стене. Гипс осыпается, боль пронзает костяшки. Совсем крыша поехала.

Но образ не уходит: ее распухшая губа, взгляд, полный ненависти и… страха? Нет, Дана не боится. Никогда не боялась. Эта девочка умеет только злиться.

За окном – ливень. Типичная гадостная погода Даркленда. Капли стучат по карнизу, как барабанная дробь. Гроза зажигает небо синими всполохами, и в одном из них я снова вижу ее лицо – растерянное, обозленное, с распухшей губой.

– Ненавижу, – бормочу в пустоту, хотя Дана давно сбежала и услышать меня не сможет.

Поправляю манжеты, стараясь не думать о том, как ее пальцы впились в мои запястья. Как теплое дыхание смешалось с моим.

– Соберись, – шепчу себе, распахивая дверь.

Меня ждет Лестрат. Бесполезно задаваться вопросом, зачем я ему на ночь глядя. И так понятно: у него есть заклепка от моих ботинок.

Коридор освещен тусклыми лампами, отбрасывающими решетчатые тени на стены. Шаги гулко отдаются в пустоте, но я не замедляю ход. Лестрат не любит, когда увиливают и врут. А я не люблю, когда меня загоняют в угол.

Но сегодня, кажется, придется играть по его правилам. Снова.

Иду по коридорам, где ветер стонет в щелях старых окон. Пол скрипит под ботинками, каждый звук эхом отражается от каменных стен. Светильники потушили на ночь, и только бледная полоса под дверью директорского кабинета разрезает темноту. Воздух пахнет пылью и мокрым деревом.

Стучу скорее для вида. Дверь приоткрывается сразу, будто мирс Аманда ждала за ней.

– Входи, – бросает она, не глядя.

Прохожу мимо ее стола, заваленного свитками. Дверь в кабинет приоткрыта. Толкаю ее плечом.

Комната та же, что и утром: тяжелые шторы, книги с облезлыми корешками, глобус на столе. Но теперь здесь темнее. Единственный свет льется из магического светильника на стене. Лестрат сидит в кресле, вертя в руках ту самую заклепку, которую нашел на маяке.

– Не спится? – спрашиваю, сдерживая желание схватить улику и выбросить в окно.

Он поднимает глаза. В холодном свете светильника магстраж смахивает на мертвяка.

– Садись, Джаспер. Мы только начинаем.

Присаживаюсь напротив Лестрата. Спинка стула впивается в лопатки, но я все равно вальяжно откидываюсь, демонстрируя расслабленность, которой не ощущаю. Кабинет пропитан запахом старого пергамента и чего-то горького. Возможно, сигарет Лестрата. Зеленоватый свет магического шара на столе дрожит, отбрасывая тени на лицо магстража. Его пальцы медленно стучат по дереву, будто отмеряя время до моего провала.

– Знаешь, что это? – Он поднимает заклепку так, чтобы свет скользнул по царапинам на металле. Голос звучит сладко, как у торговца, предлагающего яд.

– Конечно. – Отвожу взгляд к окну, где за толстыми шторами гудит ночной ветер. – Заклепка от моих ботинок. Дорогих, между прочим. «Баленвианко», если вам это что-то говорит.

– Мне это говорит… – Лестрат кладет заклепку на стол, прижимает кончиком пальца, – …говорит, что ты врешь. Я нашел ее на маяке. Там, откуда сбросили твою подружку.

Стискиваю челюсти. Подружку. Как будто Дебора когда-то была хоть кому-то «подружкой». Ее бы рассмешило это слово.

– И что? – Перекрещиваю ноги, делая вид, что поправляю шнурок на ботинке. Ладонь чуть дрожит. – Как это доказывает мое вранье?

– Ты был на маяке.

– Конечно. – Испускаю короткий смешок. – Был. И не раз. Только не в ночь смерти Деборы. – Встаю, нарочито медленно засунув руки в карманы. – Той ночью я был у себя. С Даной. Если у вас больше вопросов – я пойду. Клепку отдадите? Ботинки любимые, выкидывать не хочу.

Лестрат встает. Его тень накрывает стол, превращая шар в зеленую точку во тьме.

– Не отдам. – Он наклоняется вперед, и я вижу, как в его зрачках отражается мое лицо – спокойное и пустое. – Это улика. И ты врешь.

– Это ваши домыслы. – Я разворачиваюсь к двери, не дожидаясь разрешения.

Ручка холодная как лед. За спиной слышу, как заклепка падает на стол. Звонкий удар эхом разносится по кабинету.

– До завтра, Джаспер, – бросает Лестрат, но я уже захлопываю дверь.

Коридор встречает меня тишиной. Только часы на стене приемной тикают, словно шепчут: «Врешь. Врешь. Врешь».

Выхожу из академии в ночной парк перед центральным входом. Воздух холодный, пробирает до костей, несмотря на куртку. Тропинка едва видна под ногами. Свет луны слишком блеклый, чтобы как следует ее осветить. Где-то за деревьями шумит море, ветер шевелит голые ветки над головой.

Да, я вру, Лестрат не ошибается. Но если расскажу правду, мне не поздоровится. Я не убивал Дебору. Наоборот, всегда пытался остановить ее, когда она лезла в опасные авантюры. Но кто в это поверит?

Называла