Академия Даркленд - Анна Сергеевна Одувалова

Как это цинично и как это похоже на них. Только вот меня мучит один вопрос.

– А сама Дебора считала так же?

– Дебора… – Джаспер невесело усмехается. – Поверь, та циничная стерва, которую ты знаешь… она и есть. Не маска. Не роль.

Стук сердца в висках сливается с тиканьем часов на тумбочке. За окном воет ветер, гоняя на ветру листья. Некоторые с шуршанием ударяются в стекло.

– Она никогда не притворялась. И никого не любила. – Джаспер с тоской смотрит в окно, вспоминая что-то свое, и добавляет: – По крайней мере, здесь, в Даркленде.

– Тогда… – Я сглатываю, чувствуя, как сжимается горло. Почему-то этот разговор дается с трудом.

– Почему мы поругались? – перебивает Джаспер. – Это не имеет значения.

Он проходит мимо меня к окну и распахивает створку. Холодный воздух врывается в комнату, сбрасывая листы со стола. Они с шуршанием разлетаются по полу, а Джаспер продолжает:

– Дебора любила задумывать глупости. – Его голос теряется в шуме ветра. – Иногда я пытался ее тормозить. Но у меня и в мыслях не было ее убивать. Ее глупости, как правило, могли навредить только ей самой.

– Как ты все это собираешься доказывать Лестрату?

Он резко оборачивается:

– Никак. Пока у меня есть алиби. Подозрения Лестрата – это его проблемы. Даже заклепку я мог потерять в любое время.

– Он нам не верит! Видит, что мы не вместе!

Джаспер делает шаг вперед, сокращая расстояние между нами. Рука тянется к моему лицу, но останавливается в сантиметре от щеки.

– А вот над этим стоит поработать, – говорит он спокойно, но в глазах вспыхивает знакомый огонек.

Его дыхание смешивается с моим – теплое, с привкусом мятной жвачки. Губы – в сантиметре от меня. Достаточно близко, чтобы кожей чувствовать их движение, когда он говорит. Черные ресницы опускаются на долю секунды, и я вижу крошечный шрам – царапину над левым глазом, которую раньше не замечала. Ладонь Джаспера упирается в стену рядом с моей головой, а я боюсь пошевелиться, потому что между нами что-то новое и опасное, большее, чем просто ненависть.

От его кожи пахнет гелем для душа – резкая нота эвкалипта, перебивающая запах старой древесины в комнате. Тиканье часов на тумбочке сливается с бешеным стуком в висках. Колени подкашиваются, и я цепляюсь за край книжной полки за спиной.

Джаспер что, собирается меня поцеловать? Ну нет! Нет! Он же сам говорил, что никогда не прикоснется ко мне! Сердце испуганной птицей бьется в груди. Я стою как парализованная, когда надо бы бежать со всех ног.

Джаспер наклоняется еще на миллиметр. Нижняя губа скользит по моей, едва касаясь, словно случайно. Сердце замирает, потом снова бешено колотится, будто пытаясь вырваться из грудной клетки. Его свободная рука непроизвольно взлетает к моей талии, но замирает в воздухе, пальцы сжимаются в кулак.

– Ты… – начинаю я, но голос срывается в хрип.

Он резко отстраняется, словно обжегся. Волосы снова падают на глаза, скрывая бушующие в них эмоции. Грудь вздымается, как после спринта.

– Не бойся, принцесса. – Его смех звучит хрипло и фальшиво. – Я свое слово держу. Это… просто игра.

– Ты! Ты… – Я не могу подобрать слов, поэтому просто опрометью кидаюсь к выходу, мысленно обещая себе никогда в жизни по доброй воле не приближаться к Джасперу. Но выйти не успеваю. В дверь раздается настойчивый стук и голос мирс Аманды.

Вместо того чтобы впустить помощницу директора, Джаспер делает немыслимое: хватает меня за талию и толкает к стене. Обиженно шиплю, впечатавшись головой в обои.

Прежде чем крикнуть и возмутиться, чувствую его губы на своих – жесткие, горячие, перекрывающие дыхание. Вкус кофе и мяты заполняет рот. Пальцы Джаспера впиваются в мои запястья, прижимая их к стене.

Мычу, брыкаюсь, пытаясь вырваться, но он прижимает коленом мое бедро, блокируя движения. И сквозь возмущение и злость я не могу не признать, что целуется этот мерзавец превосходно. И это выводит из себя еще сильнее.

Дверь скрипит, открываясь. В проеме замирает мирс Аманда. Ее узкие брови взлетают к челке, а рука с папкой застывает в воздухе.

– Вас стучаться не учили? – Джаспер отрывается от моих губ, оставляя их гореть. Голос звучит с наглой ленцой, а пальцы все еще сжимают мои руки.

– Я стучала. – Мирс Аманда бледнеет, пятна румянца выступают на скулах.

– После этого приличные люди не врываются, а ждут. – Джаспер отпускает меня, делая шаг вперед.

Я сползаю по стене, едва удерживаясь на дрожащих ногах.

– Поумничай тут у меня! – возмущенно огрызается она. – Тебя ждет магстраж Лестрат. Через пять минут. Не опоздай.

Стена, к которой я прислоняюсь, холодная, а губы все еще горят, будто нагло вырванный у меня поцелуй оставил на них ожог. Тыльная сторона руки дрожит, когда я грубо стираю следы его прикосновения.

– Какого демона ты творишь! – шиплю сквозь зубы, чувствуя, как дрожь поднимается от коленей к горлу. Свет бра над дверью мигает, превращая ухмылку Джаспера в мерцающий кошмар. – Кто тебе вообще позволил меня целовать?

Джаспер прислоняется к комоду, скрестив руки. Его черная футболка немного задирается, обнажая полоску кожи у пояса. От этого еще противнее.

– А я никогда не спрашиваю разрешения, – тянет он, проводя языком по нижней губе и дерзко, вызывающе улыбается. – Ты говорила, что нам не верят? Теперь поверят.

За окном грохочет гром – над Дарклендом разрывается ночная гроза. Синий свет молнии выхватывает из темноты его лицо: расслабленное, самодовольное, будто он только что выиграл пари.

– Думаешь, мирс Аманда не расскажет об увиденном? – Он уверенно смотрит на меня. – Расскажет. И директору, и Лестрату. Наше алиби теперь выглядит убедительнее. Ты ведь этого хотела? Чтобы нам поверили. Показать всегда эффективнее, чем рассказать.

– Ненавижу тебя! – Швыряю в него книжку, схваченную с полки. Она пролетает мимо уха Джаспера и сбивает стакан с водой с тумбочки у кровати. На полу осколки и лужа, в которую приземляется пухлый том. Только сейчас замечаю, что это учебник по практической некромантии.

Джаспер только усмехается и снова подходит ближе, нависая и провоцируя. Его рука все еще преграждает путь к двери. Широкий рукав закатан до локтя, обнажая загорелую гладкую кожу. Отталкиваю его руку и выскакиваю в коридор.

– Взаимно! – кричит он мне вслед.

Темные стены академии смыкаются вокруг. Ноги сами несут меня вверх по лестнице, оскальзываясь на мокрых следах от чьих-то ботинок. На третьем этаже слышу смех – группа студентов уворачивается от меня, прижимаясь к перилам.

Дверь в комнату захлопываю с таким грохотом, что Несси вздрагивает на соседней кровати. Она приоткрывает один глаз, бормочет что-то сквозь