Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

— Я не буду говорить, что будет легко, товарищи, — продолжал я. — Не будет. Немцы, верные своему фюреру, вспомнят о тевтонском рыцарстве, прусском духе и прочей чепухе, и будут драться до последнего. И все-таки мы их победим. Потому что мы — Рабоче-Крестьянская Красная Армия. Потому что мы наследники Вещего Олега, Александра Невского, Дмитрия Донского, князя Пожарского и гражданина Минина, Петра Первого, Александра Суворова, Михаила Кутузова. Мы продолжатели дела Ленина и Сталина. За нами вся наша страна. Весь наш великий народ.

— Ура! — крикнул кто-то.

— Ура! — подхватили остальные.

Я поднял руку, и крики стихли.

— В настоящий момент, войска Западного фронта должны прорвать линию обороны противника и не давать ему покоя, покуда войска соседних фронтов не завершат окружение немецкой столицы. И когда это будет сделано, начнем общий штурм, который завершится поднятием нашего знамени над фашистским Рейхстагом.

Офицеры снова закричали «Ура» и даже зааплодировали. Я знаком дал понять, что пора переходить к обсуждению повестки собрания. Сказанное было занесено в протокол. Начали выступать другие участники, но меня вызвали к телефону.

— Товарищ Маршал, — связист протянул трубку, сказал: — Москва. Товарищ Сталин!

Я взял трубку, поздоровался и сказал:

— Слушаю, вас товарищ Верховный главнокомандующий.

— Вы получили мой подарок, товарищ Жуков? — спросил вождь. — С погонами и наградами…

— Получил, товарищ Верховный. Большое спасибо!

— Это вам спасибо, товарищ командующий фронтом.

— Служу Советскому Союзу.

— Как обстановка на фронте?

— Войска Западного фронта форсировали Одер. Франкфурт-на-Одере взят. Передовые части вышли на дальние подступы к Берлину.

— Хорошо. А какое настроение у войск?

— Боевое. Ждем приказа.

— Подтянутся товарищи с севера и юга, и можете начинать.

— Есть, товарищ Верховный.

— От противника возможны всякие сюрпризы, так что будьте начеку и берегите себя.

— Сделаю все, что в моих силах.

— Поздравляю вас с наступающей годовщиной Великой Октябрьской Социалистической Революции. И передайте мое поздравление личному составу фронта.

— Благодарю вас, товарищ Верховный. Позвольте поздравить и вас от себя лично и от всех командиров и красноармейцев.

— Спасибо! — ответил он. — До связи!

— До свидания, товарищ Верховный.

Берлин, кафе «Централь», 6 ноября 1941 года.

Скорцени сидел за столиком в углу, потягивая кофе. Он приехал сюда в гражданской одежде, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. По виду его можно было принять за мелкого служащего, который заскочил в эту забегаловку после рабочего дня.

Впрочем, контингент завсегдатаев, посещавших это заведение, всегда выглядел так, даже если многие из них служили в различных ведомствах Третьего Рейха, так или иначе связанных с разведкой. Случалось, что здесь появлялись и коммерсанты, которые были связаны с нелегальными перевозками. Известно, что разведка и контрабанда всегда связаны.

Ни хозяин заведения, ни официанты не удивлялись тому обстоятельству, что посетители редко остается в одиночку за столиком, как и тому, что практически никогда не собираются в количестве, превышающем двух человек. Вот и когда штандартен-оберюнкер сел в дальнем углу, его никто лишний не беспокоил.

Его визави явился без опозданий. Он тоже не щеголял здесь эсэсовским мундиром и начищенными до зеркального блеска сапогами. Обыкновенное пальто, шляпа с обвисшими полями, усталые глаза.

Правда, этими глазами он мгновенно срисовал всех присутствующих. Это был гауптштурмфюрер Вилли Леман, по прежнему служивший в Гестапо, несмотря на все злоключения, постигшие шефа этой организации.

— Здравствуйте, Вилли, — тихо сказал штандартен-оберюнкер, когда тот сел напротив.

— Здравствуйте, Отто, — откликнулся гауптштурмфюрер и тоже заказал подошедшему официанту кофе.

Скорцени дождался, пока подавальщик отойдет, и только потом спросил:

— Вас не настораживает тот факт, что мы опять встречаемся в том же месте, что и первый раз, Вилли?

— Нет, — ответил его собеседник, понижая голос. — Не вам мне рассказывать, что бывает с проштрафившимися…

Он осекся. В это время официант принес кофе. Когда тот отошел, штандартен-оберюнкер быстро кивнул, а гауптштурмфюрер продолжил:

— Надеюсь, на этот раз ваша просьба касается чего-нибудь менее скучного, Отто?

— Это как посмотреть, — вздохнул Скорцени. — Служба наша не оставляет простора для воображения.

— Как я вам уже говорил в прошлый раз, все мы лишь птенцы под крылом у фюрера, милый Отто, и служба у нас одна.

Штандартен-оберюнкеру стало тоскливо. Все и впрямь повторялось. То же кафе, тот же собеседник, почти такой же разговор. Разница заключалась в том, что теперь он выполнял прямой приказ самого рейхсфюрера.

Пусть этот напыщенный болван из транспортного управления корчит из себя большую шишку. Все равно ни к кому другому, он, штандартен-оберюнкер Отто Скорцени, сейчас все равно обратиться не мог. Подрастерял все связи.

— Мне нужна помощь, — сказал Скорцени. — Я хочу узнать, как можно переправить человека в Москву.

— В Москву? — Леман удивленно поднял бровь. — Опять! Зачем?

— Это не важно. Важно, что человек должен оказаться там. И желательно быстро.

Гауптштурмфюрер пригубил кофе.

— Я попробую снова, — сказал он. — Хотя, как я вам говорил в прошлую нашу встречу, советская контрразведка работает прекрасно. Любой неверный шаг, и ваш человек окажется в подвале на Лубянке.

— Может это мне как раз и нужно, — ответил штандартен-оберюнкер. — Скажите главное, вы знаете способ?

— Через Швецию, — тихо сказал Леман. — Есть один консул в Стокгольме. Берет деньги и не задает вопросов. Он может выдать шведский дипломатический паспорт любому. А из Стокгольма в Москву человек с этим паспортом может быть отправлен в качестве дипкурьера.

— Это надежная схема?

— Ничего не бывает надежно на сто процентов, но этот вариант — из лучших.

Скорцени кивнул.

— Организуете?

— Организую. Документы, явки, транспорт, но мне нужно время.

— Сколько?

— Хотя бы неделя.

— Я столько ждать не могу, — проворчал штандартен-оберюнкер и наклонился ближе. — Через три дня мой человек должен быть в Москве.

— Три дня? — удивился гауптштурмфюрер. — Это будет стоить недешево.

— Деньги будут.

Вилли Леман допил кофе, встал, надел шляпу.

— Ждите, — сказал он. — Я дам вам знать.

7 ноября 1941 года, Западный фронт, район Франкфурта-на-Одере.

В ночь на седьмое ноября прекратилась канонада. Тишина давила на уши после недель непрерывной пальбы. Я вышел из блиндажа под снегопад. Белые, крупные хлопья