Деньги не пахнут 9 - Константин Владимирович Ежов

прерывистое, нервное дыхание и вопрос: «Новости есть?». Он был так настойчив, что мне в конце концов пришлось его номер заблокировать — иначе работать было невозможно.

Джерард тяжело вздохнул, и этот вздох был слышен даже сквозь приглушённый гул празднующего офиса.

— Если бы знал, что всё так обернётся… Я бы не стал просить. Просто думал, можно решить всё… потише.

— Более тихий путь, конечно же, существовал, — заметил на это спокойно.

— Что? Тогда почему же ты…?

На самом деле, тихих путей было множество. Будем откровенны, просто не выбрал ни один из них. По самой простой причине.

«Зачем?» — именно так звучала мысль в моей голове, чёткая и холодная.

И ведь уже говорил об этом. Создатель королей действует не для счастья принца. Ведь не просто помогал Джерарду, одновременно прокладывая ту тропу, что была наиболее выгодна лично мне. Ни больше, ни меньше.

Без лишних предисловий перешёл к сути. Его визит в такой час был красноречивее любой речи.

— Тот факт, что ты здесь сейчас, означает, что завтрашнее собрание, вероятно, пройдёт не слишком гладко.

Завтра должно было состояться квартальное собрание семейного совета Маркизов. Именно на нём планировалось официально внести предложение о назначении Джерарда постоянным генеральным директором. Для успеха нужны были голоса большинства, а значит — требовалась поддержка как минимум одного из его дядек.

— Твой старший дядя всё ещё против? — спросил его, и в голосе моём прозвучало лёгкое удивление.

Ведь уже предельно ясно дал ему понять: «Дельфи» стоит за Джерардом". Учитывая демонстрацию возможностей, которую «Дельфи» только что устроила на мировой арене, был уверен, что старик согласится, не моргнув глазом.

— Вообще-то… да. Против, — Джерард потёр переносицу, устало сглатывая. — Говорит, что нам не стоит связываться с такими… безумцами. То есть, опасными людьми.

Вот оно как. Эффект оказался обратным. Это определённо создавало проблему. Без голоса старшего дяди никак не мог сдержать своё слово. Впрочем, ситуация не была чем-то, с чем не мог бы справиться.

Потому бросил взгляд на своё запястье, где под рукавом угадывались точные контуры сложного механизма.

— Он поздно ложится?

— Что?

— Подумал навестить его. Прямо сейчас.

— Сейчас⁈ — в глазах Джерарда мелькнула тревога, смешанная с непониманием.

В ответ широко, почти по-кошачьи, улыбнулся и медленно, очень медленно кивнул.

— Да. Похоже, требуется небольшой… разъяснительный разговор.

* * *

Тетерборо, частный аэропорт. Мои шаги сегодня непривычно пружинисты, будто иду не по холодному, шершавому асфальту рулёжной дорожки, а по упругому мху. Воздух пахнет авиационным топливом, сладковатой пыльцой с близлежащих полей и свободой.

И на то была веская причина. «Сегодня ты лечу на личном самолёте».

Наконец-то его получил. Реактивный самолёт, сконструированный исключительно для меня. Не вообще, а само нутро, фарш, так сказать. Изначально из-за очередей ждать пришлось бы целый год, но благодаря нескольким точечным, щедрым «смазкам» нужных ладоней, доставку удалось ускорить вдвое. Это влетело в копеечку, но каждая копейка того стоила. В конце концов, сэкономил полгода ожидания — полгода томления, которое теперь растворилось в лёгком предвкушении.

— Ты кажешься возбуждённым. Непохоже на тебя, — прокомментировал Джерард, и я едва успел собрать своё лицо в привычную маску.

Если честно, реально был на взводе. Это был первый личный самолёт в моей собственности — за все две жизни. В отличие от арендованных, этот лайнер можно было обставить строго по своему вкусу. И первая особенность открылась, едва переступил порог.

Прямо у входа — прозрачная цилиндрическая кабина. «Это дезинфекционная камера. Она удаляет все виды загрязнений, вредные микроорганизмы и бактерии с тела и одежды за три секунды». Ну не мог допустить ни единой крупицы нечистоты в святилище своего самолёта.

«Дезинфекция завершена.»

Лёгкий, едва слышный шипящий звук, запах озона, и дверца отъезжает. За ней меня встречают белоснежные, аккуратно выставленные тапочки из мягчайшей овечьей шерсти. Сменив обувь, наблюдаю, как стюард с почти религиозным благоговением помещает мои туфли в отдельную стерилизационную капсулу. Да — никакой уличной обуви на борту. Никаких следов пыли, грязи и микробов с тротуаров мегаполиса.

— Ты что… мизофоб? — в голосе Джерарда слышалось неподдельное изумление.

Невольно скривился. А ты знаешь, насколько отвратительна на микробиологическом уровне подошва любой обуви? Ходить по дому в том, что топтал асфальт и пол общественных туалетов — для меня это за гранью понимания. Сглотнув эти слова, выдавил мягкую, снисходительную улыбку.

— Мизофоб? Вовсе нет. Просто считаю, что в поддержании чистоты нет ничего плохого.

Сегодня был готов быть снисходительным к любой реакции Джерарда. Ведь это был исторический первый полёт моего собственного крылатого дома.

— В любом случае, не хочешь осмотреть интерьер? — предложил ему, и мы двинулись вглубь салона, где каждый сантиметр был продуман до мелочей.

— Вот это — кислородный бар.

Я указал на стойку, установленную у борта. На ней — несколько хромированных баллонов и сложная система трубок, переливающихся мягким синим светом.

— Вдыхание очищенного кислорода, чья чистота на порядок выше обычного воздуха, снимает усталость и повышает концентрацию. И кислород бывает разный. Можно выбрать воздух, собранный в Альпах, на побережье Средиземного моря или на плато в Гималаях…

И это было только начало.

— Вся кожа для сидений — эксклюзивный заказ у Ferrari. Почувствуй разницу сам — это иной уровень по сравнению со стандартной кожей, — с этими словами провёл ладонью по прохладной, бархатистой поверхности кресла. Джерард молча кивнул, пальцы его скользнули по материи без особого энтузиазма.

— Акустическую систему настраивал главный инженер студии Abbey Road. Колонки делали на заказ — в их состав входит пыль лунного реголита для создания максимально чистого, кристального звука.

Кульминацией экскурсии стала спальня в хвостовой части. Дверь отъехала бесшумно, открывая взору величественную кровать king-size, возлежащую, словно трон.

— Кровать Hästens Vividus. Ручная работа шведских мастеров, таких делают всего несколько штук в год. Наполнитель — исключительно натуральные материалы. Даже конский волос используется для набивки — он создаёт неповторимое ощущение невесомости, словно спишь на облаке.

Эта кровать стоила четыреста тысяч долларов. Звучит как безумие, но стоит только прилечь — и всё встаёт на свои места. Она способна расплавить даже самое тяжёлое бессонное напряжение за десять минут.

Однако, увидев всё это, Джерард остался невозмутим. Лишь слабая тень вежливого интереса промелькнула в его глазах.

— А… да, впечатляет.

Что ж… Это немного сбивало настрой.

Всё же изо всех сил сохранил сияющую улыбку и предложил:

— Может, после взлёта попробуешь кислородный бар? Невероятно