Деньги не пахнут 9 - Константин Владимирович Ежов

— Нет, вообще-то просто хотел спросить тебя про китайскую сделку… — начал он, и ещё до того, как шасси оторвались от земли, Джерард погрузился в деловое обсуждение, не прекращая его и тогда, когда самолёт уже поймал восходящий поток и пошёл в набор высоты, а в иллюминаторах поплыли ватные облака.

— Из-за тебя у меня там теперь работы — непочатый край! Клянусь, мне нужно пять тел, чтобы со всем этим справиться! — его голос, полный беспокойства, заглушал даже ровный, убаюкивающий гул турбин.

Хотя Джерард и жаловался, всё его лицо излучало энергию. Глаза горели, на щеках играл румянец, а жесты были резкими и уверенными. Казалось, роль генерального директора пришлась ему как нельзя кстати.

— Особенно когда заявил, что мы не будем конвертировать активы в юанях — на меня ополчились все и вся… В итоге просто поставил их на место. Спросил:

— Вы готовы взять на себя ответственность? А я — готов.

Он был полон уверенности, будто никогда в жизни не знал, что такое сомнение или манипуляция. Что ж, рад за него…

Но честно говоря, в моей голове стучала лишь одна мысль: «Не надо было его брать». Наш путь лежал в Вирджинию. Полёт был коротким — едва ли час. А это означало, что времени насладиться ни одной из роскошных опций моего самолёта просто не оставалось… А он всё твердил о своих скучных деловых проблемах.

«Больше он на борт не поднимется», — бесповоротно решил про себя. Он не достоин моего самолёта.

Едва сформулировал это решение, как Джерард внезапно сменил тему. Его голос, только что звучавший напористо, стал осторожнее.

— Кстати, насчёт того, что ты говорил… «уговорить дядю Руперта»…

— А, это? Не беспокойся. Я всё улажу.

— Ты же не планируешь снова его… скажем так, припугнуть? — в его вопросе слышался отчётливый подтекст.

Удивлённо посмотрел на него. Серьёзно, что с ним такое? Почему он постоянно ведёт себя так, будто перед ним — рецидивист? И что значит «снова»?

— Не угрожал никому и никогда в жизни, — произнёс с лёгкой, почти невинной укоризной.

— Эх… Ладно, допустим. Но даже если твои намерения чисты, другой человек может всё равно воспринять это как угрозу, верно?

— Да, такие недоразумения порой случаются, — согласился с ним, разглядывая узор на стакане с водой.

— … Я говорю о том, чтобы дядя Руперт не misunderstand. Если это выльется в проблему на семейном совете… — он явно беспокоился, что простая «ошибка восприятия» может перерасти во что-то большее.

Но на это лишь сияюще улыбнулся, и свет от бра в салоне отразился в моих глазах.

— Всё будет в порядке. Руперт пообещает нам свой голос.

— Почему? У него нет никаких причин для этого.

— Создание этих причин и есть суть убеждения, не так ли? Тебе не о чем волноваться. О, и ещё… что бы я ни говорил, Джерард, тебе лучше помалкивать.

— Ч-что ты собираешься сказать?.. — начал он, но в этот момент мягко прозвучал звонок салонного интеркома.

«Мы скоро приземлимся в аэропорту Манассас. Пассажиров просят пристегнуть ремни.»

* * *

— Если вы пришли насчёт завтрашнего собрания — мне нечего сказать.

Как и ожидалось, Руперт встретил нас с порога, и его тон был подобен опущенной железной решётке. Он стоял в дверях своего кабинета, и от него пахло старым деревом, дорогим виски и непоколебимой уверенностью. Скрещённые на груди руки говорили сами за себя: он не намерен был слушать.

Тем не менее, заговорил спокойно, мягко, почти ласково:

— Как уже упоминал, «Дельфи» заинтересована в построении отношений сотрудничества с будущим генеральным директором Маркизов. И мы надеемся, что этим директором станет Джерард…

— Это ваша забота, а не моя. И потому имею право голосовать так, как считаю нужным, — отрезал он, и его слова повисли в воздухе, холодные и острые, как осколки льда.

Он был совершенно неуступчив. Посыл был ясен: «Если хотите моего голоса — делайте, как скажу».

Что ж, у Руперта были все основания для уверенности. «Он, наверное, думает, что у нас нет иного выбора», — промелькнуло у меня. Чтобы сделать Джерарда генеральным директором, требовалось большинство голосов семейного совета. А распределение было таким:

Боковая ветвь семьи: 20%. Управляющий трастом: 20%. Дядя Руперт: 30%. Дядя Генри: 30%.

Голоса боковой ветви я уже заручился через Патрицию, а управляющего трастом склонил на свою сторону, предложив ему несколько исключительно выгодных инсайдерских инвестиционных идей. Но даже вместе это составляло лишь 40%. В конечном счёте, Джерарду нужно было завоевать хотя бы одного из двух дядей. Это понятно любому, ну, кто хоть немного в теме.

Однако… «Десмонд никогда не проголосует за Джерарда». Дядя Десмонд, продвигавший в наследники собственного сына, изначально не был жизнеспособным вариантом. Оставался только один путь — старший дядя. Руперт прекрасно это видел и теперь использовал свою позицию как рычаг давления.

Так что тихо, почти нежно вздохнул, и этот вздох прозвучал как шелест страниц в полной тишине библиотеки.

— Позвольте поинтересоваться… почему вы против Джерарда?

К моему удивлению, Руперт ответил без малейших колебаний. Его слова вырвались резко и чётко, будто отточенные лезвия, разрезая тяжёлый воздух кабинета, наполненный запахом старой кожи и воска для мебели.

— Джерард слишком самостоятелен. Он мне даже не кровный родственник, зачем мне поддерживать такого преемника?

— То есть, вам нужен тот, кто будет следовать вашим указаниям, — мягко констатировал, ощущая под пальцами прохладную гладь деревянного подлокотника кресла.

— Именно так. Предпочту кого-то, возможно, менее искушённого, но зато послушного моим инструкциям".

Он хотел марионетку, которая танцевала бы под его дудку. Когда-то он, кажется, надеялся, что Джерард станет ею. Но теперь, когда Джерард обрёл собственную волю, Руперт больше не мог им управлять.

Спокойно кивнул, и мой взгляд скользнул по полкам, уставленным тяжёлыми фолиантами в одинаковых переплётах.

— Итак, вы хотите влияния… В таком случае, что насчёт такого варианта? Джерард мог бы навещать вас раз в неделю, чтобы выслушивать ваши мудрые советы".

Руперт уставился на меня так, будто предложил ему выпить мышьяку. Его брови сдвинулись, образуя глубокую, гневную складку.

— Вы серьёзно называете это сделкой?

— Почему нет? Мне кажется, это вполне достойное предложение.

— Приезжать каждые выходные, чтобы слушать мои наставления? Он пропустит их мимо ушей — в чём тогда смысл? — его голос зазвенел, словно лопнувшая струна.

На это спокойно кивнул ещё раз.

— Да, с