И пеплом стали звезды - Рина Сивая

Я послушно села, приказывая разуму сосредоточиться на ощущениях. Спина отозвалась легким напряжением, голова оставалась ясной, без недавнего тумана. Кажется, в прошлый раз этот курианец говорил что-то про сотрясение. Надеюсь, пребывание в капсуле избавило меня от него.

Кроме слабости никаких других отклонений не было, что очень быстро подтвердил и врач.

— Реакция зрачка в норме, показатели тоже неплохие. Думаю, с вами все в порядке.

Курианец улыбался, от чего его и без того вытянутое лицо казалось еще длиннее. Лысая голова в форме куриного яйца качнулась вверх-вниз, и мужчина отступил.

— Давайте попробуем встать.

Он разговаривал со мной так, словно не от сотрясения меня спас, а с того света вытащил. Хотя по ощущениям вся эта поездка туда меня только-только втащила.

Я встала, всем телом ощущая тяжесть искусственной гравитации, и даже сделала пару шагов. А когда раздался звук открываемой перегородки — резкий, механический шип — вздрогнула и резко развернулась. Но это оказалась всего лишь медсестра.

— С вами точно все хорошо? — обеспокоенно поинтересовался курианец, глядя на меня поверх своих очков. — Ничего не болит? Голова не кружится?

То, что у меня болело, не вылечить в медотсеке. А голова — да, кружилась, но от единственного вопроса, который я не могла задать вслух. И все же…

— Старший офицер, который входил сюда прошлый раз, — я кивнула в сторону выхода. — Полковник. Кто это?

Курианец приподнял лысую бровь, явно удивленный моим вопросом. Но, к счастью, ответил.

— Командир нашего корабля, полковник Таймарин Корте.

Кажется, мое сознание просто не готово было выносить эту правду, поэтому в очередной раз попыталось от меня сбежать. Пол под ногами внезапно поплыл, стены закачались, и я покачнулась, ощущая, как земля уходит из-под ног. Начала падать, но курианец подхватил меня за плечи и сразу же сунул под нос что-то резко пахнущее: едкий запах ворвался в ноздри, обжигая слизистую и заставляя слезы выступить на глазах. Обморок отступил, а вот туман в голове — нет. Мир вокруг оставался размытым, словно я смотрела сквозь мутное стекло.

— Определенно что-то не в порядке, — хмурился врач, снова светя мне фонариком в глаза. И, судя по насупленным еще больше бровным дугам, увиденное ему не понравилось. — Это реакция не на препараты. Вы знакомы с полковником Корте?

Я снова вздрогнула, не готовая слышать имя, которое столько лет старалась забыть. Сердце забилось чаще, ударяя в грудь с такой силой, что казалось, вот-вот выпрыгнет. В горле пересохло, и я с трудом сглотнула, ощущая комок, который никак не хотел пройти.

— Знала, да, — прошептала я. — В прошлой жизни.

Это было так давно. Я должна, я просто обязана была похоронить все, что нас связывало, где-то глубоко в своей памяти и той части души, которой больше нет. Но одной случайной встречи хватило, чтобы мой внутренний мир обратился в первозданный хаос.

Тай здесь. Тай. Таймарин Корте. Черт, как же это странно, произносить его имя, пусть только про себя. Здесь, в этой галактике, в этом секторе. На этом корабле. Какова была вероятность встретиться вот так, имея в своем распоряжении целую вселенную?

Ведь прошло восемь с лишним лет, шесть из которых я провела, рассекая по поручениям Харта. Сколько раз я бывала в секторах, подконтрольных Космофлоту? Сколько раз ускользала под носом патрулирующих кораблей. Сколько раз при этом Тай проходил мимо меня на своем фрегате?

И вот мы оба здесь. Разделенные несколькими перегородками или палубами. Это просто не укладывалось в голове. Я ощущала его присутствие где-то рядом, словно могла почувствовать его дыхание сквозь металл и переборки. Каждая клетка моего тела знала, что он близко, и это знание отзывалось странным покалыванием под кожей, смесью страха и чего-то еще, чего я не хотела признавать.

— Знаете, давайте-ка я еще раз проверю мозговую активность, — задумчиво протянул курианец, когда я не отреагировала на его ладошку перед своим лицом. — Ложитесь обратно. Процедура не очень приятная, так что будет лучше, если я дам вам снотворное.

Да, снотворное. Прекрасный вариант. Можно мне дозу побольше, чтобы не просыпаться в этом мире вовсе? Я бы с радостью погрузилась в небытие, где не нужно было бы думать, чувствовать, помнить.

Но я проснулась, на этот раз точно не в медотсеке. Воздух здесь был другим — не стерильным, а спертым, с легким привкусом пыли и затхлости. Под спиной ощущался жесткий матрас, а не холодная поверхность капсулы. Рядом со мной сидел обеспокоенный Айвен.

— Лин, ты как? — он склонился и положил руку мне на плечо. Его ладонь была теплой, почти горячей, и это тепло проникало сквозь тонкую ткань моей одежды, успокаивая дрожь, которую я даже не заметила.

— Нормально, — соврала, принимая сидячее положение. Но тело на самом деле чувствовало себя вполне сносно: ничего не болело, не тянуло, а мир перед глазами не превращался в калейдоскоп несвязанных картинок. — Где мы?

По виду — один из неиспользуемых жилых отсеков. Две кровати друг над другом, шкаф, душ и стол. Матрасы есть, но постельного белья нет — тут явно никто не жил. Стены были голыми, металлическими, отражая тусклый свет ламп, встроенных в потолок.

— Понятия не имею, — убедившись, что я в относительном порядке, хотя это было очень далеко от истины, Айвен отодвинулся подальше и откинулся к стене отсека. — Меня привели сюда сразу после медблока, спустя какое-то время принесли бессознательную тебя — я чуть не умер от страха. Что они с тобой делали?

— Лечили от сотрясения, — выдала я, поднимаясь на ноги и приближаясь к входной перегородке. Она была гладкой на ощупь, прохладной, и когда я приложила к ней ладонь, не почувствовала ни малейшей вибрации — значит, механизм был надежно заблокирован. Отсек был закрыт снаружи.

— Могла бы спросить, и я бы сказал, что нас заперли, — наблюдая за моими действиями, насмешливо протянул Айвен. На нем не было ни царапины. — Похоже, наш план сойти за захваченное судно провалился.

— Не думаю, — я вернулась на не заправленную кровать и забралась с ногами поглубже, обхватывая колени руками. Я прижалась к ним грудью, пытаясь согреться, хотя в отсеке было не холодно — просто я чувствовала внутреннюю дрожь. — Иначе мы бы сидели не в жилом блоке, а в карцере, да еще и по одиночке. Скорее, нас тут продержат до тех пор, пока не выяснят личность.

— И потом все равно отправят за решетку, — слишком печально выдохнул архонец, прикрывая глаза. — Они ведь обязаны проверить нас через АСУН?

— Да, с архонцами всегда так поступают. У тебя уже брали кровь?

Айвен молча кивнул.