Кровь Тала - Софья Шиманская

– Я не отдавал приказа следовать за мной.

– Разумеется, трибун, – невозмутимо отозвался Калеста, – ты не отдавал такого приказа.

* * *

Кир Калеста сделал короткий выпад, и Марк принял его на щит, отступая на шаг. Влажные листья, покрывшие задний двор поместья, скользили под ногами. У Кира Калесты, несомненно, был стиль. Несмотря на то что он уступал Марку в росте и весе, в его движениях не было вертлявости, характерной для некрупных бойцов. Он бил скупо и точно, делал короткие шаги, удерживаясь в одном квадрате, как и положено солдату, – но при этом умело использовал удары с замаха, типичные для ордынцев и хлесткие приемы андрийского фехтования. Марк узнавал их, потому что с детства приглашенные учителя обучали его разным техникам и потому что успел не раз побывать на Рубеже. Но где Младший маг научился таким ударам – оставалось для Марка загадкой.

В иных обстоятельствах Марк, несомненно, получил бы удовольствие от поединка с таким соперником. Но сейчас, отражая и парируя удары, он не мог отделаться от ощущения, что это не спарринг, а реальный бой. В каждом движении Кира была неестественная для этого человека… искренность. Словно тот действительно хотел его убить. Казалось, стоит совершить одну ошибку, и Кир отбросит щит, перехватит висящий на поясе боевой клинок, усиленный печатями, и с наслаждением вспорет ему глотку.

Ошибок Марк совершал много. Каждый раз, когда боль пронзала мышцы и колено предательски подгибалось, Марк смотрел в нехорошие глаза и чувствовал подкатывающий к горлу животный страх смерти.

Кир отступал. Тревога – нет.

Ощущение реальности боя было одновременно изматывающим и бодрящим. Оно возвращало Марка Центо туда, где ему было место. Опостылевший двор поместья, покрытый жухлой травой, становился полем боя. Хлюпающие лужи казались рытвинами и расщелинами в расколотой талорцами земле, а шелест иссушенной листвы на полуголых деревьях – треском пламени.

– Теперь ты калека, Марк, привыкай. Колченогому солдатику только на талорцев и прыгать. Станешь хорошей растопкой для талорского костра.

«Заткнись уже», – подумал Марк, но все равно отвлекся. Бедро вспыхнуло болью. Кир тяжелым ударом сбил его с ног и вогнал меч в землю прямо возле уха. Он наклонился над ним, заслоняя свет.

– Ты неустойчив, трибун.

Марк не уставал поражаться тому, насколько голос этого человека не соответствовал его владельцу. Кир Калеста был военным, но говорил так, словно обучался ораторскому мастерству. Объемно и плотно, всегда ровно, с идеальной артикуляцией, которая картавому Марку была недоступна.

И это тоже бесило.

– Отойди, – прорычал Марк.

Легат подчинился. Марк на мгновение закрыл глаза и сглотнул вязкую слюну.

Можно сколько угодно танцевать с мечами, реальная битва выглядит совсем иначе. Земля под тобой раскалывается, дрожит, щерится кольями. Нужно держать равновесие, маневрировать, чтобы добраться до противника и уйти в ближний бой. Раньше Марк учил новобранцев бегать по подвешенному на канатах бревну. Упадешь – погибнешь. Теперь он терял равновесие стоя на твердой земле.

Колченогому солдату нечего делать в бою с Ордой.

Марк сел и жестом потребовал перерыв. Кир кивнул и невозмутимо принялся очищать свой меч от грязи.

– Что в учебке? – спросил Марк. – Кого поставили замещать меня?

– Укомплектовано три когорты. Обучение новобранцев взял на себя Роний Дацим. Подготовка боевых магов осталась на прежнем уровне, навыки гастатов… оставляют желать лучшего.

– Он отправил их копать?

– Строить, – Кир неожиданно живо и мрачно усмехнулся, – их выкупил Кальвин.

Марк раздраженно цыкнул. Весь последний год он боролся за то, чтобы изменить систему подготовки новобранцев. Он прививал им те навыки, которые могли помочь в бою. Нажил немало злопыхателей среди патрициев, привыкших покупать гастатов, как недорогую рабочую силу, и прослыл недоговороспособным чистоплюем. Конечно, стоило ему оставить должность, все вернулось на круги своя.

– Солдаты нужны не для этого, – проворчал Марк и поднялся.

– Да.

Кир набросился на него прежде, чем он успел перехватить щит. Марк едва смог отвести рубящий удар гардой. Он просадил щитом грудь Кира, отталкивая его на несколько шагов. Такой выпад должен был свалить его – но больная нога не позволила использовать вес тела. Голень сковало судорогой. Кир ринулся вперед и пинком подсек Марка. Едва удержавшись от падения, Марк отступил. Судорога поползла вверх по бедру. Каждый шаг казался пропастью.

– Остановись, – выдохнул Марк, опуская щит. Но Кир словно не слышал его. Он рубанул Марка по шее, и, чтобы уклониться, тому снова пришлось опереться на левую ногу. Марк втянул воздух сквозь зубы в ожидании боли, но ее не было. Вообще ничего не было, кроме странного, словно чужого, зуда. Кир не сводил с него взгляда и не давал передышки. Шквалом ударов он оттеснил Марка к фонтану. Вынудил поймать удар меча на умбон и с размаху всадил кромку своего щита ему в бедро.

– Я сказал, хватит! – рявкнул Марк и ударил того навершием гладиуса по лицу так, что тот отлетел, как кукла, и рухнул навзничь.

В ушах звенело. Марк бессильно опустился на край фонтана и вытянул ногу. Он почти не почувствовал удара. Удар отразился в теле вибрацией, как стук колодки топора по дереву, и ощущался так же. Глухо и чуждо. Такое уже случалось. Боль спустя время ошпарит, как кипяток, стоит пройти шоку.

Кир поднялся на локтях. Несдержанный удар Марка пробил защиту тавро и рассек ему бровь. Кровь заливала глаз, превращая бледное волевое лицо в бордовую полумаску. Но и она не выражала ни боли, ни злости. Кир выглядел отстраненным, даже немного скучающим.

– Чем быстрее ты восстановишься, тем быстрее мы направимся в Йорд и ты примешь командование. – Он поднялся, качнувшись, вложил гладиус в ножны и застыл в безупречной уставной стойке. – Я твой легат, я должен помочь тебе вернуться в строй.

Марк угрюмо покосился на него.

Никто не спросил его, хотел ли он такого легата. Когда он очнулся, бывший префект лагеря уже ждал его в своей новой должности. Аккуратный, дисциплинированный и нервирующий своей подчеркнутой субординацией, которая всегда отдавала неуловимой насмешкой. Его присутствие было словно удавка на шее. Впрочем, наверняка так и задумывалось.

Марк посмотрел на легата, выдерживая неприятный взгляд.

– Что ты сделал, Кир?

– Остановился, как ты и сказал.

– Нет, – покачал головой Марк, – чем ты так провинился, что тебя приставили ко мне. Это ведь не повышение. Это ссылка.

– Не понимаю, о чем ты, – ответил Кир, – это мой долг, трибун. Ты обучал солдат, и тебе оказали честь готовить резерв новобранцев. Тебя ждет блестящая карьера