Злодейка и князь, который ее убил - Юлия Андреевна Архарова

В словах Даи был смысл. Слугам моего двора могла приказывать только я. Ну или регент.

Она заботилась о брате, хотела, чтобы он был рядом. Да и содержание у личных слуг выше, нежели у обычных.

А мне в свою очередь были необходимы люди, которым я могла хотя бы отчасти доверять.

– Мне нужен телохранитель, ты же знаешь.

На лице Даи промелькнул испуг, но она быстро взяла себя в руки.

– Дайцзюнь не воин…

– Но может им стать, ты сама сказала, что он быстро учится, – возразила я. – Дайцзюнь молод и, насколько я могу судить, крепок. Статус у телохранителя гораздо выше, чем у одного из личных слуг. И если через три года рядом с тобой окажется не повар или конюх, а обученный воин, то… это приблизит вас к цели.

Несколько мгновений девушка раздумывала, а потом склонила голову.

– Разумеется, Дайцзюнь должен поклясться мне в верности, – быстро добавила я.

– Я… согласна, – сказала она.

Не «я переговорю с братом», а «я согласна» – сразу ясно, кто в этой семье принимает решения.

Я совсем не знала Дайцзюня и сомневалась, что из него выйдет хороший телохранитель. Во всяком случае, вот так сразу. Но мне был необходим человек, который прогуливался бы вокруг моего павильона и не давал чересчур любопытным слугам подслушивать, о чем я говорила с Даи. И для этой роли ее брат подходил идеально.

Мне вообще нужно больше людей, на которых я хотя бы отчасти смогу положиться – иначе мне не избежать участи, предначертанной Шэнь Тяньлин, и не выжить в этом мире.

Вот только я упорно гнала от себя эти мысли, приближая к себе людей, я подвергала их смертельной опасности…

На площади в том первом сне находилось несколько десятков приговоренных… и я не помнила лица всех. Сейчас мне оставалось лишь гадать, были ли Даи и Дайцзюнь на площади, сумели ли они избежать казни в той версии бытия, или я уже смогла изменить судьбу Тяньлин…

* * *

Этим утром регент возжаждал позавтракать в обществе детей на свежем воздухе. После вчерашней череды происшествий и опасности, витавшей в воздухе, такое решение казалось мне странным.

С другой стороны, Шэнь Лун мог, как я уже убедилась, легко увернуться от арбалетного болта. Запереться же в своих покоях означало, что угроза Волчьей маски достигла цели, а этого регент не мог допустить.

Впрочем, охранников вокруг снова прибавилось. Я заметила нескольких стражников, притаившихся на изогнутых крышах. Они так гармонично сливались с глиняной черепицей, что их можно было принять за причудливые фигуры.

Опираясь на руку Даи, я не спеша шла по садовой дорожке.

Солнце золотило верхушки деревьев, а воздух был наполнен ароматом цветущих слив. Между кустов неторопливо сновали садовники, а с ветвей доносился мирный щебет птиц.

Нога меня уже почти не беспокоила, но я сомневалась, что без посторонней помощи найду нужную беседку. Будет странно, если я заблужусь в собственном поместье!

– Расскажи про Минхао, – негромко попросила я Даи.

Надо было моего новоявленного братца раньше обсудить. Но столько всего надо было!.. От количества информации, которую требовалось узнать и проанализировать, кружилась голова. А без информации в этом мире мне не выжить.

К новой встрече с Минхао я оказалась совершенно не готова. До сих пор не знала, насколько близкие отношения прежде связывали Тяньлин и ее брата.

– Простите, молодая госпожа, – тихо ответила приближенная служанка, – но меня взяли в поместье уже после того, как молодой господин Шэнь отправился в храм.

– Какие ходят слухи, сплетни? Уверена, наследника рода слуги обсуждают не меньше, чем меня.

– Если станет известно, что кто-то из слуг распускает слухи о семье Шэнь, то могут и насмерть палками забить.

Насколько же этот мир жесток! Даи приходится буквально ходить по тонкому льду, чтобы сохранить жизнь и остатки достоинства.

Я остановилась и обернулась, внимательно посмотрела на девушку. Даи застыла, опустив голову и сложив руки у пояса, как и положено служанке.

– Только ведь все равно обсуждают, ведь так?.. Я не прошу ничего выведывать у других слуг, не спрашиваю, кто и что говорил. Но что-то ты ведь слышала, так?

Не поднимая головы, Даи кивнула.

– Почему Минхао отправили в храм?

– А вы не?.. – начала служанка, но вовремя прикусила язык, поняв, что спрашивать, почему я ничего не помню про брата, неуместно. – Говорят, молодого господина отправили в монастырь, чтобы он поправил здоровье и прошел должное обучение. В обители с ним занимались лучшие наставники и ничего не отвлекало от подготовки к императорским экзаменам… Всем известно, у молодого господина Шэнь с ранних лет склонности к наукам.

Если я правильно понимала, то для того, чтобы начать карьеру чиновника, требовалось сдать этот самый императорский экзамен. В древнем Китае карьера во многом определялась личными способностями, а не знатностью рода. Регент, конечно, мог оказать сыну протекцию, но Минхао без таланта при дворе не закрепился бы и далеко по карьерной лестнице не продвинулся бы.

Вроде все логично, но я чувствовала, что у решения отправить наследника учиться далеко от дома имелась и другая причина. В конце концов, к экзамену можно и в родном поместье готовиться. Оградить от нежелательных контактов Минхао было не так уж сложно – всего лишь запретить ему покидать свой двор.

Я заметила, что один из садовников напряженно пытался прислушиваться к нашей беседе. Вряд ли он разобрал хотя бы слово – мы говорили тихо. Но рисковать не стоило. Вдруг здесь есть умельцы, обученные читать по губам?

– Но ведь была и другая причина? – спросила я, а потом вновь положила руку на плечо служанки, и мы медленно направились дальше по дорожке.

– Я… не уверена, что должна повторять эти… глупые сплетни.

– Обещаю, что бы ты ни сказала, тебе за это ничего не будет.

Несколько мгновений Даи молчала, а потом совсем тихо начала говорить. Мне пришлось напрячь слух, чтобы в шелесте шелков и мерном шорохе наших шагов по садовой дорожке расслышать, о чем она говорила.

– Поговаривают, что Его Величеству не хватало товарища для игр и учебы, а потому молодой господин Шэнь несколько лет жил во дворце. И как-то раз молодой господин крупно повздорил с отцом. Господин регент был в ярости, приказал дать сыну двадцать плетей, а потом заставил простоять всю ночь на коленях в храме предков. На следующий день молодого господина Минхао отправили в храм.

А вот это уже очень похоже на правду.

Шэнь Минхао отправили из столицы, потому что