Злодейка и князь, который ее убил - Юлия Андреевна Архарова

– Отравить мне пытался не Волчья маска, и на кортеж тогда не он напал…

– Это еще неизвестно. В любом случае, злоумышленников ищут и скоро найдут.

Я медленно кивнула. А что еще мне оставалось делать?

Знать бы, сколько людей желали смерти лично Тяньлин, сколько хотели отомстить регенту, а сколько просто мечтали о падении клана Шэнь. Впрочем, нет, лучше не знать. Тогда не только выходить из покоев, но даже спокойно спать не смогу!

Бесшумно, словно тень, в беседке возник слуга. На бамбуковом подносе дымился новый фарфоровый чайник. Он расставил перед нами нагретые пиалы, затем наполнил первую – регенту. Потом двинулся в сторону Минхао, но в нерешительности замер. Бросил взгляд на меня, перевел на регента. Задрожал, как лист на ветру. Он не знал, кому чай налить следующему – наследнику рода или будущей императрице.

– Моей дочери, – раздался ровный голос регента.

Слуга тут же наполнил мою пиалу, а только потом Минхао. Наследник рода Шэнь не подал вида, что ситуация его задела. Хотя только что отец недвусмысленно показал ему, что в семейной иерархии он стоит после меня.

– Когда Лин-эр вернется из паломничества в храм, – обратился регент к сыну, – проведем церемонию твоего совершеннолетия. Я хочу, чтобы на свадьбе Лин-эр ты стоял рядом со мной, как полноправный мужчина рода. Летом пройдешь императорский экзамен, а уже осенью получишь должность. Время игр закончилось, сын мой.

На шее Минхао снова дернулся кадык.

– Да, отец, – не поднимая глаз, тихо сказал он.

– Лин-эр, займись подготовкой церемонии. Все должно пройти идеально. Церемония совершеннолетия моего сына – станет каноном, на который будут равняться другие роды.

Только не это! Я понятия не имела, как организовывать подобную церемонию!

– Отец, – вскинула голову я, – я и так занята подготовкой к свадьбе! А еще паломничество… Когда успею?..

– Лин-эр, не бери пример с брата и не разочаровывай меня, – прервал меня регент. – Я управляю целой империей и как-то все успеваю.

Как тонко подмечено. И добровольно отказываться от своей власти Шэнь Лун не собирался.

– Сделаю все возможное… – вздохнула я.

– Завтра предоставь мне список гостей.

Я согласно склонила голову. А что мне оставалось делать? Регент явно возражений не примет.

– Тогда позвольте вопрос, отец.

– Спрашивай, – милостиво разрешил он.

– Наш дорогой гость князь Ян вчера беспрепятственно добрался до дома?

На лицо Шэнь Луна набежала тень. Он прищурился, окинул меня внимательным взглядом и спросил:

– Почему тебя интересует этот человек, дочь моя?

– Хочу понять, включать ли его в список гостей, – с невинным видом отозвалась я.

– Включай. Лучше его место будет пустовать, чем он вновь явится без приглашения.

Исчерпывающий ответ. Значит, Ян Нин вчера без происшествий добрался до дома, но Шэнь Лун продолжит пытаться устранить единственного родственника императора.

Я не сомневалась, что князь смог избежать ловушки регента, но все же, получив подтверждение, почувствовала облегчение. Удивительное дело, по идее, наоборот, я должна была бы радоваться, если бы вчера он где-то свернул шею. Но, вопреки всем сложностям наших взаимоотношений, я до сих пор не желала Ян Нину зла. Я хотела, чтобы он продолжал жить… но лучше где-то подальше от меня.

* * *

– Когда у Минхао день рождения? – спросила я у Даи, когда мы шли обратно через сад.

– У молодого господина? Не знаю. Осенью, кажется…

– Точно? Не весной? – переспросила я.

– Полгода назад вы приказали отправить ему подарок. – В голосе Даи сквозила растерянность. То ли потому, что она действительно не знала, когда день рождения у наследника рода Шэнь. То ли потому, что она все больше и больше удивлялась моей забывчивости.

Значит, здесь, как и в древнем Китае, церемония совершеннолетия не была привязана к точной дате, а знаменовала переход в новый статус – ритуал признания родом и принятия взрослых обязанностей.

Вероятно, и император уже давно считался бы совершеннолетним, если бы это не означало для регента потерю власти.

* * *

Я сидела у окна и, прильнув к узкой щели между занавесями, рассматривала улицы Байляня. Экипаж, изредка подпрыгивая на мостовой, неспешно катился в сторону Сада белого пиона. Мы проехали несколько кварталов столичной знати и два моста – один горбатый, сложенный из грубого камня, другой – плоский, с ажурными решетками, а затем свернули на торговую улицу, запруженную народом. Праздные горожане, торговцы всех мастей, ремесленники и стражники – все уступали дорогу и оборачивались вслед кортежу. Кто-то смотрел с интересом, кто-то со страхом и ненавистью, кто-то с подобострастием.

И если в кварталах знати любоваться было особо нечем, только серыми каменными стенами и массивными воротами, у которых несли службу стражники, то теперь вдоль улицы потянулись двух– и трехэтажные дома. Над мостовой нависали деревянные резные балконы, а на первых этажах располагались всевозможные лавки, мастерские и едальни. В глазах рябило от вывесок, товаров на уличных прилавках и красочных нарядов горожан.

Меня буквально обволакивал мерный гул бурлящей толпы и аппетитные запахи, доносившиеся из закусочных. Хотелось остановить экипаж, спуститься на мостовую, раствориться среди людей… или хотя бы просто раздвинуть занавеси и высунуться в окно. Увы, этого я себе позволить не могла. Мне приходилось прятаться от посторонних взглядов и любоваться диковинной архитектурой столицы тайком.

Я не наивная провинциалка, которая впервые приехала в столицу, а дочь самого могущественного человека страны. К тому же не стоило забывать, что в толпе, на балконе или карнизе черепичной крыши мог притаиться очередной убийца с арбалетом…

Если бы рядом была Фань По, то она плотно задвинула бы шторы и пристально следила, чтобы я держалась подальше от окна. Но наставница осталась в поместье. Явиться на молодежное собрание в ее сопровождении значило бы расписаться в собственной несамостоятельности перед всем цветом столичной знати. Для обычной барышни такое поведение было бы простительно, но будущей императрице не пристало все время оглядываться на нянюшку в поисках совета или одобрения.

Вот только я то и дело ловила себя на мысли, что мне было бы гораздо спокойнее, если бы на поэтическом вечере мне составила компанию ворчливая Фань По или даже регент собственной персоной. Я боялась, что допущу какую-то оплошность. Боялась, что этот вечер тоже пойдет не так, как запланировано, и обернется катастрофой… Не готова пока была встретиться с местными стервятниками без регента за спиной или наставлений Фань По.

Удивительно, я мечтала вырваться из-под контроля, но свобода оказалась не так сладка, как думалось. Во рту пересохло, ладони, которыми я цеплялась за складки вышитого алого ханьфу, вспотели, а душу снедала тревога.

Впрочем,