Алхимики - Владимир Петрович Батаев

Правовой канцелярии и усмехнулась. Чаще всего раскормленные местными нарушителями, борцы за правду в своих костюмах напоминали жирных жаб. Реже — лягушат. Одним словом — магичка прекрасно поняла нежелание гордого вагра напяливать на себя этот зелёный ужас.

К дому графа подъехала карета и, ненадолго притормозив, покатила дальше. Парочка молодых людей выпрыгнула на дорогу и со смехом и весёлыми выкриками двинулась к крыльцу.

Даниэлла сжала пальцы в кулак и прищурилась, но с такого расстояния, да ещё и в сумерках, рассмотреть молодых людей было сложно.

— Кажется, там сегодня веселье, — снова подал голос вагр.

Даниэлла медленно повернулась к нему:

— О да. Оно тут не прекращается ни на мгновение. Пока в казне графа есть ещё хоть какие-то монеты, вино будет литься, а наряды шиться.

Дарк понимающе кивнул.

— И что же дальше? Вы желаете заявиться на бал и представить свои претензии падчерице на глазах у всех?

— Ну… что-то вроде, — уклончиво ответила Даниэлла и двинулась вперёд.

Говорить вагру о том, что она собирается пробраться в тайную спальню Эриды и попытаться найти там доказательства её связи с наёмными убийцами, она не стала. Ну или хотя бы крысиный сухарь раскрошить в постель. Оправдания ей это, конечно, не даст. Зато задница Эриды ещё долго будет пылать волдырями так, что сидеть не сможет.

Но выложить свои планы Дарку — представителю официальных властей — не самая лучшая идея.

— Давайте сделаем так! — начала Даниэлла. — Я быстренько сбегаю туда. Потом прибегу оттуда. Ни с кем не поскандалив, честное слово! А вы пока тут постережёте нашу повозку. И как только я выйду, мы сразу рванём назад. Нигде не останавливаясь.

Дарк смотрел на алхимичку долго и внимательно. Как будто хотел прожечь её насквозь своими льдистыми глазами, а потом коротко ответил:

— Нет.

Даниэлла растерянно захлопала глазами.

— Нет, значит что? Не пойдём? Не поедем?

— Идём вместе. И возвращаемся вместе. Лошадей никто не тронет.

— Откуда это такая уверенность? — напряжённым голосом поинтересовалась Даниэлла. Дарк ломал все её планы. И девушке это не нравилось.

— На них клеймо имперское. Конокрадов нигде не любят. А вы задумали явно что-то, не совсем законное, так?

Девушка вздохнула.

— А вы, конечно же, как блюститель порядка, не позволите мне это беззаконие совершить…

— Смотря насколько беззаконие будет беззаконным, — усмехнулся вагр.

Даниэлла нахмурилась, не до конца понимая, о чем он толкует.

На лбу пролегла морщинка, которая тут же разгладилась. Ну конечно же! Вагр! Даркус — вагр. А у этого народа свои понятия о чести и достоинстве.

— Я собираюсь свершить бескровную месть! — девушка выставила две руки ладонями вперёд. Даркус склонил голову, принимая её обещание.

— Кровную свершить я тебе не дам. А бескровную — имеешь право. Пойдём. Показывай дорогу.

Своей беспечностью Даркус сейчас очень походил на Лиса. Вспомнив про последнего, Даниэлла задумалась. Она же ни слова не сказала ему о том, куда направляется. Они с Дарком так быстро уехали в Хартфорд, что у неё не было времени сообщить соплелову о своих планах. Интересно, он за графином вина вообще заметит, что её нет? Вряд ли. Скорее всего — накачается по самые гланды и завалится спать до завтрашнего обеда.

Решив, что раз Лису нет до неё дела, то и она не будет больше о нём думать, Даниэлла двинулась в сторону чёрного хода в дом.

Потайная калитка, о которой помнила Даниэлла — была всё также на месте. И даже скрипела так же, как и во времена её жизни здесь. То ли никто с тех пор так и не удосужился смазать петли. То ли это было настолько бесполезно, что слуги попросту махнули на скрип рукой.

Пробравшись во двор, Даниэлла двинулась вдоль живой изгороди, обходя особняк по дуге. Ей нужно было не сюда. Как бы ни хотелось заявиться на бал и бросить развратной девке всё в лицо, прямые доказательства были важнее. Поэтому Даниэлла двинулась вглубь, через внутренний двор и небольшой парк, к самой его окраине. Туда, где стоял неприметный сторожевой домик. Правда о том, что уже пару десятков лет никакие сторожа там не живут, никто не догадывался. Право, кому же придёт в голову искать достопочтенную наследную графиню в этой хижине? Эрида этим пользовалась на полную катушку. И все тайные свидания назначала именно здесь. Даниэлла знала это с тех пор, как однажды, спасаясь от внезапного ливня, заскочила в избушку. И застала там Эриду в самый разгар страстной встречи с главой местной стражи. Кажется, с этого момента ненависть падчерицы к ней достигла своего пика. Или, может быть, это случилось после того, как Даниэлла уличила её в краже фамильных драгоценностей?

Да какая разница. Всё это — дела давно минувших дней. Сейчас уже не имеет значения ничего, кроме одной единственной мелочи. Доказательства невиновности Даниэллы. Это единственная причина, по которой она вернулась в Хартфорд. И с пустыми руками она отсюда не уйдёт. Даже если ради этого придётся поднять графа из могилы!

— Мы разве не пойдём на бал? — удивился вагр, когда они обогнули главный дом, пересекли парк и остановились у избушки.

Даниэлла отрицательно покачала головой.

— Если и есть где-то что-то, связанное с братьями Смерти, то найти это можно только здесь. Эрида развратна, жадна, но не глупа. И никогда не станет хранить доказательства моей невиновности там, где это может попасть на глаза слугам.

— А что же здесь? Слуги не появляются?

— Сюда может входить только её глухонемая нянька, в которой Эрида уверена, наверное, даже больше, чем в себе.

Вагр кивнул.

Даниэлла толкнула покосившуюся дверь. Но та не то, что не отворилась — даже не скрипнула. Тогда она провела рукой над замком, прошептав отпирающее заклинание. И снова ничего.

— Ничего не понимаю…

— Может быть, лучше это дело доверить мне?

Вагр мягко, но уверенно оттиснул Даниэллу в сторону. Затем достал из кармана медальон с изображением императорского дворца и приложил его к замку.

— Да ладно. Имперская отмычка? Серьёзно? А вам разве разрешено использовать её, когда вы не на службе?

Даркус спрятал медальон и повернулся к Даниэлле, улыбаясь, как ни в чём не бывало.

— А кто сказал, что я не на службе? Мне показалось, что несправедливо обвинённая графиня Хартфорд утром обратилась ко мне с просьбой помочь в расследовании и восстановлении её доброго имени. Или я что-то неправильно понял?

Даниэлла почувствовала, как к горлу подступает ком из благодарности, сентиментальности и чего-то ещё. Но годы жизни в бегах сделали её циничной. Вместо прилива чувств, она скрестила руки на груди и упрямо