Алхимики - Владимир Петрович Батаев

— И какую цену мне придётся заплатить? Предупреждаю сразу, я не продаюсь! И спать с вами не собираюсь!

Вагр усмехнулся:

— Общество вашего шута явно не идёт вам на пользу! Вы становитесь грубой и вульгарной.

— А может, я такая и есть? — продолжила спор Даниэлла.

Вагр сделал вид, что внимательно рассматривает её. В подступающей темноте Даниэлла видела, как блестят его синие глаза.

Какое-то время он молчал, а потом уверенно произнёс:

— Нет.

И вошёл в дом.

Даниэлла какое-то время потопталась у входа. Она запоздало сообразила, что как-то слишком подозрительно вагр кинулся ей помогать. Отговорка про ответственность за каждого посетителя его славного города не впечатляла. Уж слишком наивно полагать, что он кидается спасать каждого проезжего путника. Нет, тут определённо что-то другое. Но что? Внутренний голос подсказал вариант с обычным мужским интересом. Но этот вариант алхимичка сразу же отмела. Рыцари перевелись ещё в прошлом столетии. Все пошли на корм драконам. А раз так — значит, тут было что-то другое. Что — она не могла понять. А когда она чего-то не понимала, то становилась нервной и раздражительной. И начинала совершать нелепые ошибки.

Поэтому Даниэлла постаралась выбросить всё лишнее из головы и сосредоточиться на главной цели. А это — доказательства связи Эриды с кланом наёмников.

Окрылённая своим планом, Даниэлла вошла внутрь. Всё было точно таким же, как она запомнила. Небольшая комната. В центре — внушительных размеров кровать. У окна — банкетка. Тяжёлый тёмный балдахин. Кажется, он был лиловым. Но в темноте без света казался чёрным. А вот обнажённые части тел, вырезанные умелой рукой мастера по всем выступам кровати, в темноте светились серебром.

Вагр стоял у кровати с растерянным видом. Даниэлла злорадно усмехнулась и двинулась вперёд.

— Когда я говорила про страсть моей падчерицы к разврату, я не преувеличивала.

Дарк почесал затылок и усмехнулся:

— Должно быть, она горячая женщина.

— Ага. И редкая дрянь. Но могу познакомить, если хотите.

Вагр ничего не ответил.

Даниэлла обошла кровать и двинулась к дальней стене. Там, за одним из кроватных столбиков, начиналась узкая лестница на второй этаж. Вагр прошёл следом и с сомнением посмотрел на хлипкие ступени:

— Боюсь, эта конструкция меня не выдержит.

— Да уж, — согласилась Даниэлла. — В этом доме только кровать сделана на совесть. Всё остальное не сегодня-завтра станет трухой. Я наверх. Скоро вернусь.

С этими словами Даниэлла легко взлетела по ступенькам вверх и скрылась на мансарде. Дарк проводил её задумчивым взглядом, и принялся ждать.

Второй этаж по сравнению с первым выглядел убого. У окна стол, рядом — стул. Обивка от времени потемнела и потёрлась. Но Даниэллу больше всего привлекал шкаф. К удивлению девушки — не запертый. Пересмотрев содержимое полок, она с сожалением отступила на шаг. Ни-че-го. Точнее, наверняка эти записи заинтересовали бы местное казначейство. Тут мёртвые души, там неуплаченные десятины. Но для Даниэллы всё это было не то. Нужно было что-то, что могло бы полностью оправдать её. Что-то, что указывало бы на связь Эриды с убийцей. С настоящим убийцей. Конечно, оставался вариант, что падчерица сама во всем признается. Но вероятнее старый граф восстанет из могилы, чем Эрида даст показания в оправдание Даниэллы.

Сделав несколько шагов, Даниэлла замерла у стола.

Ну конечно!

Если нет следов, надо брать слова. Всего-то нужно, чтобы Эрида призналась перед представителем власти. Таковой имелся прямо здесь и сейчас, у развратной кровати. И, если она не права и Даркус всё же прекрасный рыцарь — грех не воспользоваться этим. Расчётливо? Несомненно. Меркантильно? Возможно. Зато действенно.

Не до конца понимая, что именно нужно, чтобы заставить Эриду разоткровенничаться, Даниэлла на автомате принялась выдвигать ящички стола.

Письма от поклонников.

Ещё письма от поклонников.

И ещё.

А вот тут уже интереснее. Стелла Макгвайер — давняя подружка. Даниэлла удивилась, как это они до сих пор не рассорились. Стелла — эффектная блондинка, по которой умирала вторая половина Хартфорда. Не доставшаяся Эриде.

Даниэлла внимательно прочитала письмо. Не сильно удивляясь содержанию. Балы, платья, шляпки и кавалеры. Всё, как обычно. Куда больше её заинтересовал волос, прилипший к сургучу.

Аккуратно завернув его в чистый лист бумаги и спрятав в кармане юбки, Даниэлла прихватила с собой письмо и спустилась вниз.

— Мастер Даркус, а как вы относитесь к балам?

Тот прищурился, не понимая, к чему она клонит. Но все же ответил:

— Не так, чтобы очень хорошо. А что?

— Не желаете ли составить мне компанию на завтрашнем у Эриды?

— Я так понимаю, что в Вельгу мы к утру не вернёмся?

Даниэлла улыбнулась, принимая самый невинный вид.

— И ночь в повозке вам тоже не подходит. Что же. Идёмте. Устроимся на ночь, а утром вы меня посвятите в свой коварный план.

Даниэлла улыбнулась чуть более искренне:

— А если там, где мы будем ночевать, найдётся котелок и пара трав для одной настойки, я буду вообще безмерно счастлива.

Дарк ничего не ответил, лишь усмехнулся и двинулся к выходу.

Глава 24

Рейнард уже третий час держался в седле скачущей галопом лошади и успел основательно отбить зад. А ещё успел не раз пожалеть о своём скоропалительном решении. Да, он несколько дней обдумывал план, как неторопливо и методично достать все нужные ингредиенты, но… Потом эта алхимичка… И этот вагр…

Видимо, при этих мыслях он слишком сильно потянул за узду, поскольку арендованная в городке за бешеную цену в десяток золотых лошадь повернула морду и неодобрительно заржала. Вздохнув, Лис поводьями дал команду сбавить аллюр, перейдя на неторопливую рысь. Так и зад о седло меньше бьётся, и коняга не падёт на обратном пути. Если, конечно, вообще доберётся в родную конюшню самостоятельно. Потому что независимо от того, пойдёт всё по плану или наперекосяк, с этим ездовым животным Лису придётся скоро расстаться.

— Ох, — простонал Рейнард, спешиваясь с грацией выпавшего с седла мешка с картошкой и потирая многострадальную филейную часть. — На телеге добираться было всё же комфортнее, хоть и дольше. Правду говорят: поспешишь — зад отобьёшь.

— Опять ты! — прозвучал в ответ негодующий клёкот. — Как… Как… Как ты посмел⁈ Второй раз за неделю! Да ты!..

Лис перестал изображать мучительные страдания и насмешливо покосился на грифона, по-птичьи склонив голову на бок. Да, порядочный сфинкс непременно убрался бы с этой дороги после того, как проиграл человеку игру в загадки. Но грифон тут поставлен кем-то, вероятно, с целью охраны пути в Гибернию. Так что никуда не делся.

— Опять я, — кивнул Рейнард. — А что, нельзя?