Отморозок 9 - Андрей Владимирович Поповский

Все заняло не больше двадцати секунд. Потом стрельба резко стихла.

Я лежал за бетоном, стиснув зубы так, что сводило челюсть, и смотрел вперед сквозь щель между блоками. Сердце било тяжело и глухо, но голова была холодная. Вмешаться сейчас — значит сдохнуть рядом с ними. Ни Аугусто, ни того третьего я уже не вытащу. А вот Педро еще жив. И, если совсем честно, сейчас он нужен мне куда больше тех двоих, которым уже не помочь.

К машине подошли трое. Один встал над телом Аугусто и пнул его ногой, проверяя. Второй поднял с земли пистолет Педро. Третий, коренастый, в цветастой рубашке, схватил раненого за волосы и дернул голову назад. Даже с такого расстояния я узнал типаж — солдатос Игнасио. Мелкие, злые, суетные, но сейчас очень довольные собой.

Педро попытался ударить его здоровой рукой, но получил стволом по лицу. Его снова согнули, поставили на колени прямо у колеса «шеви». Один из бандитов что-то говорил ему, ухмыляясь. Педро плюнул в ответ. За это его еще раз ударили — теперь уже ногой под ребра.

Живой, машинально отметил я. Им нужен живой. Это уже кое-что.

Еще через минуту с пустыря прикатил светлый внедорожник. Из него никто не вышел. Только опустилось затемненное стекло передней двери, и коренастый в цветастой рубашке тут же согнулся, заглядывая внутрь. Игнасио ли это был сам — отсюда я не видел. Но команды коренастый явно получал оттуда.

Тело Аугусто наскоро обыскали и, не церемонясь, оттащили за ноги в сторону, чтобы не мешал проезду. За ним тянулся кровавый след. Педро подняли с колен, заломили руки — точнее, то, что можно было заломить при раненом плече, — и швырнули в микроавтобус. Перед этим кто-то быстро перетянул ему плечо грязной тряпкой. Не из жалости. Просто чтобы не сдох раньше времени.

Будут допрашивать. Значит, повезут куда-то на точку. Значит, у меня еще есть шанс.

Я медленно выдохнул. Потом еще раз. Время пошло уже не на секунды, а на мгновения.

Колонна тронулась быстро. Впереди — тот самый светлый внедорожник, за ним микроавтобус с Педро, следом черный пикап и еще одна машина с солдатос. Мертвых они с собой не взяли. Тела Аугусто и третьего так и остались на дороге рядом с простреленным «шеви», который уже начинал тихо потрескивать остывающим металлом.

Я досчитал до десяти. Потом до двадцати. И только после этого метнулся обратно к своей машине. Руки двигались сами. Завести мотор. Не газовать. Не рваться сразу следом. Выехать спокойно, как случайный водитель, просто объезжающий опасное место. Держать дистанцию. Не потерять. Не засветиться.

Когда я вывел машину на дорогу, колонна Игнасио уже сворачивала к югу, в сторону старых портовых кварталов. Я шел далеко позади, иногда прячась за редкими машинами, иногда отпуская их почти до предела видимости. Один раз микроавтобус вообще пропал за поворотом, и у меня на секунду похолодело внутри, но я успел подхватить их дальше, уже у железнодорожной насыпи.

Они не везли Педро в больницу и не собирались прятаться глубоко в жилых районах. Маршрут был слишком уверенный. Эти люди знали, куда едут. На свою землю. На точку, где можно орать, бить, пытать и не оглядываться каждую секунду на случайных свидетелей.

Я вел машину молча, стиснув руль.

Аугусто мертв. Этого уже не изменить. Опора от картеля, пусть и чужая, кончилась там, у ангара, в пыли и стреляных гильзах. Теперь надо мной больше нет никого. Ни крыши, ни посредника, ни старшего, который может приказать, решить, взять на себя часть удара. Остался только я. И Педро, которого сейчас везут на бойню.

Впереди мигнули стоп-сигналы микроавтобуса. Колонна свернула в узкий проезд между складом автозапчастей и обшарпанным мотелем с неоновой вывеской. Я ушел еще правее, сбросил скорость и, не подъезжая близко, взял шире, через соседнюю улицу. Через пару минут я уже знал, куда они его привезли.

Старый двухэтажный дом у задней линии складов, с заложенными кирпичом окнами первого этажа и железными ставнями на втором. Когда-то это был офис какой-то транспортной конторы. Теперь там сидели люди Игнасио. Во дворе, за домом, стояли три машины, а у входа маячили силуэты с оружием.

Я проехал мимо, даже не повернув головы. Только краем глаза все снял и запомнил: въезд, забор, соседние крыши, пожарная лестница, фонарь у торца, мусорные баки.

Нужно еще немного посмотреть со стороны за этим домиком. Мало ли, представится случай быстро помочь Педро.

Глава 9

Старый двухэтажный дом, затерянный за задней линией складов, выглядел совершенно заброшенным. По всей видимости, здесь когда-то давно, располагалась некая транспортная контора. Об этом еще напоминала облезлая вывеска у входа, на которой, сквозь потеки грязи, едва можно было разобрать только слово Pacific. Окна первого этажа здания были заложены кирпичом и кое-как замазаны штукатуркой, а на окнах второго висели проржавевшие железные ставни. Во дворе сильно пахло мочой. Видимо новые обитатели этого здания, особо не утруждали себя поисками туалета.

Педро выволокли из микроавтобуса, не давая толком встать на ноги. Мир качался перед глазами, будто его все еще мотало в кузове на ухабах. Простреленное плечо горело тупой, рвущей болью, а после удара стволом по лицу, у него во рту еще стоял привкус крови. Его поволокли к входу и затащили внутрь.

В коридоре первого этажа было тесно от наваленного у стен хлама, душно и темно. Воздух был тяжелый и спертый. Где-то в глубине здания надсадно гудел старый вентилятор. Педро провели вдоль по коридору и грубо стянули вниз по лестнице.

Подвал, куда его затащили, был большим, с высоким потолком. Там оказалось чуть прохладнее, чем наверху, но лучше от этого не становилось. Из мебели там стояли тяжелый металлический стол, несколько расшатанных стульев и шкаф без дверцы, доверху забитый какими-то папками с никому ненужными бумагами. Под потолком тянулись трубы и балки. В подвале горела всего одна тусклая лампа, и в ее свете, лица притащивших туда Педро бандитов выглядели еще гаже.

Игнасио уже ждал пленника. Он сидел на краю стола, лениво покачивая ногой, обутой в дорогую обувь, будто пришел не на допрос, а на вечерние посиделки. Яркая гавайская рубашка навыпуск, толстая золотая цепь на шее, усики щеточкой, прищуренные довольные глаза. Увидев Педро, он расплылся в самодовольной улыбке.

— Mira nada más… (Ну надо же…) — с удовольствием протянул он. — El valiente Pedrito. (Храбрый Педрито.) Живой. А я уж думал, ты сдохнешь по дороге и