Скала и ручей - Татьяна Николаева

— Клянусь, да, — Элина тряхнула головой. — Я расспрашивала его о треке много раз.

Валерий многозначительно хмыкнул.

— Что вы собираетесь делать? — встревоженно спросила она. — Вы ведь не думаете…

— Думаем, Мила, именно так мы и думаем, — он цокнул языком, давая понять, как она наивна. — Под лежачий камень вода не течет, но течет сила, которая его окружает. Чем больше силы вберет в себя камень — горное сердце, тем больше сможет ее отдать. А Руслану нужна не драгоценная стекляшка. Денег у него и так достаточно. Мир стоит гораздо дороже.

— Дороже жизни?

— Смотря чьей, — надменно повел бровью Валерий. — Примерь еще вот этот браслет, золото очень идет к твоим рыжим волосам.

Девушка очаровательно улыбнулась и приложила к изящному запястью витой браслет из золота с вкраплениями алмазной крошки: приближающегося Федора она успела заметить в зеркале.

Федор, очевидно, торопился: рубашка наброшена поверх мятой футболки, рыжая кудрявая челка взъерошена, как после душа.

— Где она?

— Мы уложили ее в тени, — махнула рукой сестра, едва взглянув в сторону Тамары, которая все еще лежала там, где ее и оставили — такая же бледная, с закрытыми глазами. — Отведи ее домой, я хочу еще погулять, пока Ринат нас не дернул идти дальше.

— Ты как будто вообще не торопишься, — проворчал Федор. Она проигнорировала это замечание и незаметно улыбнулась ювелиру, пока ее брат заботливо обтирал холодной водой лицо и руки Тамары и бережно помогал ей подняться.

— Обопритесь на меня. Сможете сами идти?

— Благодарю, мне уже лучше, — кивнула она и почти уверенно встала, придерживаясь за его локоть. — Извините, что заставила волноваться. Наверное, это все жара и высота с непривычки.

— Да, Ринат шутил, что нас размажет акклиматизация, — невесело усмехнулся Федор. — Первые пару дней мне было так плохо, что хотелось то прибить его, Элину и всех подряд, то лежать пластом в палатке и делать вид, что я трава. А вы в первый же день приехали и сразу на три тысячи с лишним.

Сестра задумчиво проводила их взглядом в зеркало. Федор иногда казался ей слишком идеальным, до зубовного скрежета правильным, и она порой жалела, что посвятила его в свои планы. К тому же, он явно сочувствовал охотнику, а если его жалость станет сильнее, то все дело окажется под угрозой. Задумчиво вертя в пальцах сверкающий кулон, она смотрела, как в нем отражаются капельки солнца.

— Мила!

Голос Валерия выдернул ее обратно в реальность из вялых, рассеянных мыслей.

— Не спи. Связи дальше почти нет. Условным знаком о том, что мы рядом, будет золотой топаз.

* * *

Когда они добрались до хижины горца, Ринат и Нима уже вернулись с прогулки и завтракали, доедая остатки яичницы. Пхади держал на одном колене маленького сына и кормил с рук и его тоже. Малыш с аппетитом жевал, проверял содержимое тарелки отца и требовал еще.

Заметив Федора и опирающуюся на него Тамару, Ринат поднялся. В его светлых глазах мелькнула тревога.

— Что случилось? Где вы были?

— Наверное, на меня действует высота, — пожаловалась Тамара, потирая лоб тонкой сухой ладонью. — Голова кружится, и дышать тяжело. Я бы хотела полежать наверху.

— Федор? А где Элина?

— Они украшения выбирали. Я ее там нашел. А Элина, похоже, еще гуляет, — угрюмо пожал плечами Федор и, заметив, что о девушке теперь есть кому позаботиться, выпустил ее руку и сам принялся за завтрак, который ему накануне так и не дали доесть.

Ринат вместе с женой поднялся наверх. Тамара распахнула окно, залпом выпила два стакана воды и забралась на постель, обхватив колени руками, будто ей было холодно. Охотник опустился рядом, жесткой, но ласковой ладонью провел по ее руке, мягко заставляя разомкнуть кольцо. Приподнял ее подбородок, осмотрел шею и грудь над вырезом легкой футболки, нахмурился. Намочил под холодной струей воды свой бафф, положил вместо охлаждающего компресса.

— Ты ничего не примеряла? Какие-нибудь камни?

— Торговец сам надел на меня украшение, — призналась Тамара, опустив глаза. — Я начала задыхаться, мне было очень плохо. Как будто оно душило меня.

— А внешность его ты не запомнила?

— Какой-то он был серый, незаметный. Глаза серые, неприятные. Костюм спортивный, тоже серый. Только в общих чертах.

Ринат подвинулся и подложил ей взбитую подушку.

— Приляг. Тебе надо прийти в себя. А я тебе расскажу, что это было.

Тамара послушно легла и с наслаждением устроила на подушке гудящую голову. Бывший муж, совсем как когда-то давно, медленно гладил ее волосы и плечо, сидя рядом, и задумчиво смотрел куда-то в сторону. Его теплые и ласковые прикосновения словно вливали в нее силу.

— Камни — это одно из самых мощных проявлений стихии земли. В горах все четыре стихии обладают особенной силой, потому что именно здесь природа первозданная, такая, с которой началась жизнь. Этих проявлений много, но именно драгоценности долго лежат в одном месте, напитываясь энергией всего, что происходит вокруг. Есть камни добрые. Чтобы их добыть, люди проходят непростой путь, переживают кризисы и изменения, в чем-то становятся лучше, смелее, честнее. Эти камни находятся высоко и далеко, добраться до них непросто, но, зная, что именно ты внес свой вклад в их становление, особенно приятно иметь их при себе или делать из них изделия для других. Такие камни полезны, они могут придать сил и смелости, восстановить здоровье, накопить чистую, хорошую энергию, чтобы потом передавать ее своему владельцу. А есть камни недобрые, опасные. Они добыты нечестным трудом. Получены взяткой или платой за нехорошее дело. Самая дурная и в то же время самая мощная энергия у тех, на пути к которым кто-то отдал свою жизнь. Чаще всего жизнь забирает не тайга. Тайге все равно. Она была и будет тысячи лет, пока стоит мир. А вот люди, которые хотят легкой наживы, иногда не гнушаются и преступлениями. Да, существуют дикие звери, опасные перевалы, реки, трещины, непогода. Но именно человека встретить в глухой тайге за много километров от других людей — вот это по-настоящему страшно… И недобрые камни, накопившие в себе темную, злую энергию, становятся по-настоящему опасными. Они отравляют дом, отравляют душу и тело тому, кто их носит при себе, они несут с собой болезни, дурное самочувствие. Только владельцы не ощущают всей их силы, потому что те, кто сам себя лишает солнечного света, обретают способность видеть в темноте.

— Хочешь сказать, что там были украшения с темной энергией?

— Я в этом уверен, — мягко отозвался Ринат и снова погладил шоколадные локоны Тамары. — Пару дней