Проклятая - Шарлотта Сизель

С момента появления Эли’сан Маргарет совершала одну ошибку за другой, будь то обнаружение наследника или наблюдение за Адрианом, а последствия этих ошибок могли оказаться весьма серьёзными.

Ожерелье само собой расстегнулось и упало на подол девушки. Удивлённая, Эли’сан подняла его, потёрла шею. Лицо её было искажено, она тяжело дышала.

– Поздравляю, вы, кажется, избавились от Сана, – прошипела Маргарет. – Хорошо бы вам обойтись без драматических сцен.

– Разве у меня был выбор? – возразила Эли’сан. – Что бы вы делали на моём месте? Вы бы ждали действия своих заклятий без всякой гарантии успеха? Мне очень жаль, что всё вышло именно так, но, если бы можно было начать снова, я бы ничего не изменила… должна была попытаться…

Эли’сан защищалась, но судорожно сжатые руки и блеск в глазах показывали – она готова разрыдаться. Маргарет отвела взгляд: ни к чему зря тратить свои нервы.

– Встаём, – сказал Рафаэль, подходя.

Эли’сан поднялась молча. Несмотря на усталость, высоко держала голову: она ни о чём не жалела, хотя понимала, в какие трудности всех ввергла.

Глава 24

Грегуар, уже много дней запертый в комнате, ходил по кругу. Походка была неровной, дыхание прерывистым, движения неловки, он часто спотыкался. Он плохо управлял своим телом, словно руки и ноги полностью ему не подчинялись.

Во рту был вкус пепла. Грегуар проголодался. Он не помнил, когда ел в последний раз. От одного вида еды его тошнило. Недавно грыз яблоко, но так и не смог проглотить.

Взгляд его помутился, он замер. Туман, заполнявший сознание, вдруг сгустился в комнате так, что он не мог различить почти ничего вокруг. На лбу выступил пот.

От страха он зажмурился.

В полубреду почувствовал, как его пальцы сжимают шею Другой. Пусть теперь она узнает, каково это, когда тебя душат! Ему стало легче, но ненадолго, потом почувствовал себя ещё хуже. Сан сдавливал ему горло, он задыхался.

Ошибся?

Он действовал, не предвидя последствий. Ему казалось – выбора нет. Если бы барон заполучил Другую, это было бы очень плохо. Чтобы выжить, пришлось убить Франсуа Амеле.

Грегуар открыл глаза. Он снова принялся ходить по бесконечному кругу, хотя ноги уже болели.

Убеждённость в том, что устранение Другой позволит проклятию идти своим путём, заставило его забыть обо всём. Или он, или она, и он не собирается сложа руки ждать, какое решение будет принято.

– Убить их, – прошипел Сан в его мозгу.

Грегуар понял: все эти нечеловеческие звуки в его голове имели смысл.

От нехватки воздуха у него начинала кружиться голова. И это не только из-за Сана: помещение было слишком мало. Необходимо выйти, вдохнуть свежего воздуха.

Распсиховавшись, Грегуар колотил в дверь без ручки, пытался высадить её плечом и оставил свои попытки, только когда боль от ударов стала невыносимой. Он рухнул на колени и взвыл от отчаяния.

Сан придушил его ещё сильнее. Пальцы Грегуара скребли пол, он пытался наполнить лёгкие воздухом. Почти теряя сознание, упал на спину и опрокинул поднос с нетронутой едой. Он жадно глотал воздух и не мог отдышаться.

Веки его отяжелели. Грегуар пытался подняться, но ладонь скользила по луже разлитого супа. Боль от ушибов оказалась новым ощущением. Это было ужасно. Он скорчился, до крови укусил губу, чтобы прийти в сознание. Скоро будет совсем плохо из-за нехватки кислорода.

Но всё-таки он смог продышаться, и с каждым вдохом в нём росла демоническая сила. Пространство вокруг стало серым с огненными проблесками. Блаженная улыбка появилась на губах Грегуара, когда он понял, что его ничто не сдерживает. Сан вот-вот станет ещё сильнее!

Перед его мысленным взором возникло мечтательное лицо, крепкие скулы, растрёпанные волосы: Адриан де Фанри. При его виде подросток почувствовал такой голод, что рот его наполнился слюной. Он вытер подбородок и оттолкнул видение. Прежде всего надо уничтожить Другую и забрать то, что она у него украла.

Вдруг дышать стало легко. Грегуар нервно захихикал. Тоска, давившая его многие годы, усиливала жажду мести.

Другая умерла? Это объяснило бы огромное количество ядовитого излучения, окружившего его. Он унаследовал проклятие полностью? Всё же подросток надеялся, что Другая жива: хотел убить её собственными руками.

Перед ним была дверь: последняя преграда на пути к свободе. Это больше не было препятствием. Энергия демона переполняла Грегуара. Но она накапливалась только в верхней половине тела, и это его расстроило.

У него опять не было полного могущества…

Тёмные частички собирались перед ним и образовывали всё более ясный силуэт.

Снова появилось лицо Адриана.

– Прекрати! – потребовал он.

И образ мгновенно рассеялся.

Грегуару не нравилось, как Сан вмешивается в его сознание, но не стал на этом задерживаться: время поджимало. Он не знал, будет ли его теперешнее состояние постоянным или только временным, и хотел успеть воспользоваться возможностью. Несомненно, первой целью будет барон, и он не даст ему возможности организовать сопротивление. Их соединяли многочисленные связи, и, если не освободиться от них перед побегом, барон будет продолжать им управлять.

Демон приобрёл форму призрака, в основном состоящего из дыма. Его три глаза горели как огни. Он выглядел более плотным, чем в прошлый раз.

Объединённым усилием они разрушили дверь. Оба жаждали свободы.

У самого виска Грегуара просвистела стрела, и демон тут же получил удар трезубцем. Энергия колец соединилась с излучением демона, освободилась их мощь, всё затрещало. Подросток скорчился, почувствовав множество жгучих уколов.

Несмотря на боль, Грегуар заставил себя поднять голову и увидел людей, стоявших перед ним. В нём взбурлила ярость. Сан бросился вперёд, не обращая внимания на оружие, направленное на него. Демон разбросал своих противников, и чувство радости от контакта с ними отозвалось во всём теле Грегуара. Небольшое количество магии, содержавшееся в их телах, было поглощено в одну секунду. Их вены почернели, вздулись, иссохшая кожа потрескалась. Ноги подогнулись под их собственной тяжестью, и тела-мумии рассыпались в пыль.

Грегуар споткнулся на толстом ковре в коридоре. Демон вытянул руки, и они оказались тёмными крыльями с расплывчатыми краями. Его кривые когти, невероятно длинные, вцеплялись в каменные стены и скрежетали, оставляя глубокие борозды. Сан сбивал головы со статуй, рвал картины. Грегуар ощущал прилив счастья каждый раз, когда слышал, как что-то ломается с треском.

Дверь распахнулась, и с десяток стражников появились перед ними, с щитами и трезубцами наготове. Их встревожил шум, понял Грегуар. В растерянности он наделал ошибок. Время ещё больше