Кровавый урожай в Тенистой Лощине - Джуно Блэк

Крольчиха привела Веру в комнату, о которой говорила. Судя по виду, в нее не заходили последние несколько выборов. Пыль лежала толстым слоем на дубовых картотечных шкафах. Несколько висячих ламп освещали пространство теплым светом, а стул у рабочего стола был обит мягким зеленым бархатом.

Крольчиха засуетилась, доставая пачки карточек и стопки журналов из разных мест, и положила все это на стол. Она быстро повторила инструкции и сказала Вере, чтобы та обращалась, если возникнут вопросы.

– Но это нетрудно, просто скучно и утомительно, дорогая. Мы благодарны вам за то, что тратите время на эту работу. У нас сейчас очень не хватает сотрудников. Это самые серьезные выборы за многие годы!

Затем крольчиха ушла, оставив дверь в коридор открытой. Следующие несколько часов Вера в одиночестве сидела за большим столом в запыленной прохладной комнате и разбиралась с многочисленными пачками карточек избирателей.

Она принесла с собой термос с кофе и время от времени отхлебывала его, чтобы не отвлекаться и сосредоточиться на задании. Эта работа требовала большого внимания к деталям. Казалось, что не стоит проверять всю информацию о жителях города, только чтобы их случайно не исключили из списков. Но Вера знала, что это цена, которую приходится платить за жизнь в цивилизованном свободном обществе.

«Представь мир, в котором некоторые пасти затыкают», – сказала она сама себе. Лес – это симфония звуков. Может, не все они нравятся, но все равно составляют часть устройства лесного мира. Тишина для жителей Тенистой Лощины означала опасность.

Эта мысль заставила Веру вернуться к расследуемому делу, хоть она и сказала Орвиллу, что временно не будет им заниматься. Мелкие детали не давали ей покоя. Лиса была уверена, что Томас является частью разгадки. Семья Спрингфилдов лишила его наследства. Эдвард не желал про него говорить. Томас имел дело с уголовниками. Он напоминал призрак: физически его больше не существовало, но он не давал покоя всем.

– Есть какой-то лишний самец крысы, – бормотала Вера себе под нос, откинувшись на спинку стула. – Один живет в доме, его мы называем Эдвардом. Второй похоронен в Высоком Береге, и его мы называем Томасом. И еще одного раскопали в лесу, и мы не знаем, как его звали…

Она нахмурилась. Все возвращалось к одному странному факту: найденного в лесу самца крысы не просто убили, но и сделали неузнаваемым. Почему? Почему, почему, почему?

– Ярость? Ненависть? Или часть плана? – спросила Вера себя в десятый раз, затем покачала головой. Без дополнительной информации ей не продвинуться вперед. – Ох, Орвилл прав. Было бы лучше, если бы тот труп никогда не нашли.

Вера вздохнула и вернулась к работе. Она трудилась терпеливо и радовалась, что стопка проверенных карточек росла с каждым часом. Ей приходилось разбираться с самыми обыденными вещами – происходящими в жизни событиями, из-за которых у учетчиков может возникнуть путаница. Жители города взрослели, вступали в брак, переезжали, умирали. Все следовало подтверждать.

Она глотнула еще кофе и потянулась за следующей пачкой. Они были перевязаны бечевкой с приклеенной биркой: «ЗО – Избирательный округ 4». Вера развязала бечевку, действуя осторожно, потому что эти карточки уже крошились и пожелтели от старости.

Она просмотрела их, и ее внимание привлекла фамилия Спрингфилд.

Захотелось побыстрее изучить эти карточки – вдруг в них окажется новая информация про интересующую ее семью. Вера прочитала имена, нашла несколько ветвей семейного дерева Спрингфилдов – несколько поколений добропорядочных граждан, которые участвовали в голосовании каждую весну и осень, если проводились выборы.

Наконец она добралась до карточки, на которой значилось «Спрингфилд, Адора». Вполне оправданно, что она оставалась здесь, ведь Адора умерла совсем недавно. Вера заполнила нужный бланк, указав «смерть» в причине исключения из списков избирателей.

– «Приложите официальное уведомление и подтверждающий личность документ», – прочитала она вслух в инструкциях. – Хорошо, у меня есть копия некролога. – Лиса прикрепила вырезку к бланку, радуясь, что ее работа в газете помогает в городской ратуше. – Подтверждающий личность документ. Хм.

Это означало, что от Веры требуется доказать отсутствие еще одной Адоры Спрингфилд, которую можно спутать с усопшей и таким образом несправедливо исключить из списка для голосования. Это казалось глупостью, когда речь шла о такой известной личности, но Вера все равно стала копаться в бумагах.

Она нашла карточку в записях актов гражданского состояния, имя на которой соответствовало избирателю: «Спрингфилд, Адора (урожденная Брауни)».

– Вот оно. Дата рождения, дата вступления в брак и данные о детях.

Этой карточки будет более чем достаточно для подтверждения, что это та же самая Адора.

Затем Вера прищурилась, глядя на текст, – она неотрывно смотрела на информацию о детях Адоры. Даты рождения Эдварда и Томаса совпадали. Тот же день, тот же месяц, тот же год. Это опечатка?

У нее холодок пробежал по спине… Это могла быть простая ошибка… или абсолютно точная информация.

Получался простой ответ. Эдвард и Томас – близнецы.

Однояйцовые близнецы.

Вера долго сидела на одном месте, не двигаясь. Она была так ошарашена, что вообще ничего не могла делать.

«Близнецы!»

Получалось единственное логическое объяснение. Если обезглавленный самец крысы – это Эдвард, то Томас, вероятно, как-то сфальсифицировал свою смерть три года назад, чтобы сбежать от Большого Эдди и каким-то образом уломав того подыграть ему. Вероятно, он убедил Эдди, что придуманный им план принесет больше прибыли, чем его убийство. А теперь, три года спустя, Томас убил брата и занял его место, чтобы получить наследство Спрингфилдов. Однако он не ожидал необычных условий в завещании. Он не намеревался морочить голову Дороти больше двух дней. Но когда он выяснил, что для получения наследства оба супруга должны быть живы, оказался вынужден поменять планы и пойти на рискованный шаг – продолжать представляться Эдвардом. Это было трудно, идеально изображать брата у Томаса не получалось, потому что знал он только отдельные детали, – отсюда и туманные ответы на поминках. Именно поэтому горный мастер с рудника Кларенс Хоббс так забеспокоился, услышав, как «Эдвард» перепутал базовые горнорудные термины. И именно поэтому «Эдвард» не поприветствовал Веру перед конторой мистера Фэллоу в тот первый день… Тогда он еще не знал, кто такая Вера!

Она схватила документы, выбежала из комнаты и прокричала извинения сотрудникам ратуши, когда пробегала мимо них.

– Я взяла пару папок, но я их верну! – пообещала лиса.

– Подождите, подождите! – удивленно крикнула крольчиха.

Но Вера уже вылетела на улицу и бежала к отделению полиции. Добравшись до места, она увидела Орвилла, сидящего за письменным столом. Мид отсутствовал.

– Он ведет предвыборную кампанию, – произнес медведь до того, как успел