Кровавый урожай в Тенистой Лощине - Джуно Блэк

спрятались в пустовавшем доме профессора Хайдеггера, чтобы сориентироваться и разобраться, что к чему. Затем пришли в этот дом поздно ночью, чтобы убить своего брата-близнеца Эдварда и назваться его именем. Вы собирались убить и Дот, как только она вернется из дома вашей матери, потому что она являлась единственной, кто с большой вероятностью мог вас разоблачить. Но когда вы заглянули к мистеру Фэллоу, чтобы что-то уточнить (вероятно, в ту первую ночь в доме вы просмотрели документы), то узнали, что в завещании имеется неожиданное условие. Оба супруга должны быть живы, а брак – не расторгнут. Только в таком случае можно получить наследство.

– Это безумие, – заявил самец крысы.

– Безумие? Да, это был ваш запасной план, – продолжала Вера. – Когда Дороти поняла, что вы не Эдвард, вы сделали все возможное, чтобы она выглядела душевнобольной. Если ей никто не поверит, вам удастся притворяться и дальше.

– Чушь, – объявил самец крысы. – Дороти неадекватна.

– Нет, ничего подобного. И вы поняли, что вам действительно есть о чем беспокоиться, когда в лесу обнаружили труп Эдварда. Я помню, чтó тогда сказал Орвилл: все местные жители знают, что в этой части леса, по слухам, закопаны сокровища. Наши жители пытаются их найти бóльшую часть года и копают землю то здесь, то там. Но вы-то не местный, поэтому и не знали. Если бы вы выбрали какое-то другое место для захоронения (после того, как обезглавили труп, чтобы вашего брата не получилось опознать), о вашем преступлении, возможно, никто никогда бы не узнал. Бедный Томас. Вот что вы получили, уехав из дома.

– Я должен это слушать, сержант? – спросил самец крысы, взывая к Орвиллу.

– Если это не правда, бояться вам нечего, – ответил Орвилл. – Но, конечно, если это правда, то вы подделали официальный документ в присутствии представителя правоохранительных органов. Я могу задержать вас на этом основании.

– Но вы не можете доказать, что безумные обвинения этой лисицы соответствуют действительности, не так ли? – спросил самец крысы холодным, уверенным тоном. Он улыбнулся и огляделся с таким видом, словно смотрел забавную постановку местного театра, к которой не имел никакого отношения. – Должен отметить, что это очень интересная история, мисс Виксен. Возможно, достойная пера Брэдли Марвела. Но ни один из этих так называемых фактов не доказывает, что я убийца. Они даже не доказывают, что я не Эдвард, а кто-то другой.

– Когда я приходила в ваш дом брать интервью, то проверила ковер в прихожей, – сообщила Вера. – Хотя вы отдраили под ним пол и обработали его хлоркой, вы не могли избавиться от самого ковра, не привлекая к этому внимания. На нем осталась кровь, потому что вы убили Эдварда в прихожей, возможно, сразу же после того, как он вас впустил.

– Вы утверждаете, что на нем была кровь, но не можете это доказать, – заявил Томас с победным блеском в глазах. – Заместитель начальника полиции в курсе, что я сжег старый ковер. Мне он просто не нравился.

– Может, он пропустил пятнышко на самом полу, – тихо сказала Вера Орвиллу.

Медведь кивнул.

– Лучше впустите меня в дом, чтобы я мог проверить вашу прихожую, мистер Спрингфилд.

– О, конечно. – Томас распахнул дверь, показывая голый деревянный пол в прихожей. – Видите? Сейчас все выглядит аккуратнее, не правда ли? И это также означает, что только эта любопытная журналистка утверждает, будто видела кровь. Похоже, мы имеем ее слово против моего.

– Видишь, Орвилл? – Вера показала на поврежденную поверхность пола. – Это происходит, когда чистящее средство вступает в реакцию с воском, которым натирали доски пола. Дороти не держит в доме никакие чистящие средства с хлоркой, так что можешь сходить в универсам здесь, в Зеркальном Озере, и узнаешь, что «Эдвард» в тот день купил бутылку чистящего средства с хлоркой.

– Но хлорка – не кровь, – огрызнулся Томас.

Вере пришлось достать последний козырь.

– Есть еще один свидетель, который видел этот ковер в прихожей, – объявила Вера. – В дом Спрингфилдов около полуночи в тот день, когда Дороти выступила со своими обвинениями, забирался Левша.

– Левша? Этот мелкий воришка? – Орвилл скорчил гримасу. – Давайте доставим его сюда и выясним, что ему известно. Кто-нибудь, найдите его, только не говорите, кто его ищет!

Одна из белок-медиков отправилась на поиски Левши. Пока все ждали, перед домом начала собираться толпа соседей и других жителей города. Чувствуя, что что-то назревает, они стояли тихо и внимательно следили за происходящим. Не было понятно, на чьей они стороне, если вообще были хоть на чьей-то.

Когда появился Левша, Орвилл жестом подозвал его к крыльцу.

– Послушай, Левша. У нас серьезное дело.

– Да, сержант, – ответил енот, бросая взгляд на Веру.

– Ты недавно заглядывал в дом Спрингфилдов? Вера утверждает, что да.

– Все в порядке, Левша, – вставила лиса.

Судя по виду, он немного нервничал, глядя на Орвилла, но все равно заговорил:

– Да, я был в доме Спрингфилдов поздно вечером после всей той шумихи.

– Зачем?

– О, я просто проходил мимо. Я… м-м… подумал, что увидел в окне… языки пламени. Я должен был проверить, все ли в порядке, как… э-э… добропорядочный гражданин. Не хотел, чтобы дом сгорел дотла.

– Значит, ты влез в дом через окно около полуночи, стараясь никого не потревожить, потому что ты добропорядочный гражданин?

– М-м, да.

– Продолжай, – прорычал Орвилл.

– Ну, я забрался в дом и с облегчением увидел, что пожара нет. И так получилось, что я… э-э… задел ковер в прихожей и увидел, что под ним недавно очень тщательно вымыли пол. С хлоркой. Словно кто-то очень старался отмыть пятно крови.

– Домыслы, – надменным тоном сказал Томас.

– Продолжай, – повторил Орвилл.

– Ну, я уже собирался уходить. Но затем услышал, как кто-то ходит по дому, и подумал, что это может быть вор. Поэтому я стал украдкой пробираться на звук и увидел его в кухне. – Левша показал лапой на Томаса. – Тогда я подумал, что это Эдвард.

– Что он делал в кухне в такое время? – спросила Вера.

– Он ничего не пытался украсть. Это я бы понял, – признался Левша. – Он делал себе бутерброд с арахисовым маслом.

– Я перекусывал среди ночи, – вставил Томас. – Много лет так делаю. Дороти это может подтвердить, если захочет.

Дороти стояла, дрожа как осиновый лист, у нее на морде одна за другой сменялись эмоции.

– Это правда, – тихо сказала она. – Эдвард любил поздние перекусы, обычно перед тем, как пойти спать, иногда даже просыпался среди ночи. Он рассказывал мне, как вставал ночью и в доме родителей, прокрадывался мимо двери в их спальню, чтобы спокойно поесть варенья, сыра или хлеба.

– Об этом должен был знать брат-близнец, – заметила Вера.